Падение

49. Уход

Женщина наконец вышла и довольно улыбнулась.

— Ну вот и всё. Помыла и одела в тёплую и мягкую сорочку. Рукав лишний обрезала аккуратно, чтоб не мешал. Пойду теперь к нему, чтоб всё в книжку свою занес.

Вирий поблагодарил её и попрощался. Сам быстро зашёл обратно в домик. Тут же почувствовал ароматный нежный запах и увидел Адену, бережно накрытую одеялом. Женщина даже тряпочку ей на лоб положила, что Вирия действительно порадовало. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как от сердца немного отлегло. Хоть лицо Адены и выглядело всё таким же бледным с синяками под глазами, но теперь она отдыхала в комфорте. И, похоже, усыпляющее зелье, которым парень дал ей подышать, сделало её сон более спокойным и глубоким.

Вирий вынес ведра и когда возвращался обратно, увидел движущийся к ним экипаж. Он снова насторожился, всматриваясь в него.

Но неожиданно земля под ногами дрогнула. Он подумал сначала, что ему это показалось. Быть может, от переутомления уже чудится стало. Но та снова задрожала уже более отчетливо, и послышался дребезжащий шум. Он напряженно огляделся. Увидел, как экипаж остановился. Заметил, как смотрящий схватился за стойку.

— Что это?! — крикнул он смотрящему.

— Потряхивает! Такое бывает у нас, скоро пройдет! Мы же недалеко от первого находимся, а их там часто трясет! Вот и нам тут достается иногда! Не обращай внимания!

Вирий быстро пошел обратно в домик. Встал рядом с кроватью, держась за ее спинку, и уставился на потолок, опасаясь, что тот может рухнуть. Но дрожь действительно прошла, и снова стало спокойно. С улицы послышался топот копыт и фырканье. В домик вошли трое мужчин с носилками.

— Мы от господина Минаса. Нам велено доставить вас в гостевой дом.

Вирий понимал, что выхода у него нет, и кивнул.

— Я сам ее положу.

— Не нужно. Мы возьмем ее вместе с матрасом, чтоб меньше тревожить.

Вирий нахмурился, но противиться не стал. Двое поднесли носилки к кровати, выставив на той же высоте, а третий аккуратно потянул матрас вместе с Аденой. Вирий поспешил помочь ему и подтолкнул матрас с другой стороны. Они вынесли ее и поместили прямо с носилками в красивый экипаж, напоминающий телегу, и подвязали ремешками. Вирию позволили сесть рядом, и они помчались вперед по дороге.

Вирий заметил, что чем дальше они стали отдаляться от ворот, тем роскошнее становилась обстановка вокруг. От простых построек не осталось и следа. Теперь перед ним с обеих сторон дороги раскинулись вычурные, отделанные витиеватой лепниной здания. Кроме нее, их украшали извивающиеся, будто змеи, колонны и статуи с женскими обнаженными телами. В эти рельефные стены были вставлены огромные закругленные кверху, будто арки, окна в пол, оформленные пестрой мозаикой. За цветастой мозаикой просматривались женщины, разодетые одна бесстыднее и краше другой. Некоторые танцевали, другие призывно манили пальчиком, пошло выгнувшись и демонстрируя стать.

Здания эти разделялись между собой остриженными деревьями имеющими строгие фигурные формы. Под ними виднелись скамьи и причудливые кустарники все так же тщательно подстриженные. Местами стояли роскошные огромные фонтаны, которые украшали статуи полуобнаженных либо обнаженных женщин. Они извивались с особой грацией, давая воображению не на шутку разыграться. В самой воде на дне, похоже, был селенит, от этого множество бликов мерцало вокруг, придавая виду необычайной дивности.

Местами, дома с девицами разбавляли купальни, из труб которых клубился дым. Те выглядели более тяжеловесно, и в них не было окон, но все те же витиеватые узоры ползли по ним завитками, обвивая стены.

Вирий даже в доме своих господ никогда ничего подобного не видел. Все блестело золотым и серебряным. Мерцало разноцветными камнями и извивалось изящной лепниной и ковкой. На протяжении всей улицы доносилось благоухание парфюма, масел и цветочный аромат. Слышалось девичье пение, музыка и заливистый смех. Улицы словно тянули к нему свои изящные женские пальчики и дурманили нос, уши и глаза, обещая сладость, какой не вкушало его тело и душа.

Вирий то и дело видел, как из таких домов выходят довольные розовощекие мужчины, которых провожает кучка женщин, одетых в кружевное, расшитое камнями и тонкими струящимися тканями тряпье, которое еле скрывало срам.

Он старался в этот момент смотреть на Адену, чтоб не поддаться неуместному желанию.

Преодолев множество таких улиц, которые становились всё пышнее, шумнее и изысканнее, они наконец прибыли к огромному дворцу. Тот был по виду похож на все эти дома, но отличался тем, что был выше, больше и сильнее украшен позолотой, лепниной и колоннами. Но Вирия кое-что действительно удивило. Замок не был огорожен. Не стояло даже мелкой ограды или захудалого забора. Лишь небольшой красиво стриженный сад. Вирию подумалось, что Минаса и правда здесь все любят, раз он не боится жить вот так открыто.

Они объехали замок, и Вирий увидел позади него пристрой с отдельными дверями. Там все же стоял один стражник и, похоже, ждал их прибытия. Он открыл пред ними двери. Мужчины на носилках занесли Адену, а Вирий шел рядом. Преодолев короткий коридор, они попали в огромную светлую и просторную комнату. Возле стены, сбоку от входа, стояла большая кровать с балдахином. Рядом размещался маленький столик, а посередине комнаты раскинулся широкий деревянный стол с мощными резными ножками. Вокруг стола были расставлены диванчики и стулья с вышивкой, а с другой стороны стоял расписной огромный шкаф и ширма. За ними виднелась небольшая дверь, и Вирий сразу понял, что там, скорее всего, помывочная или уборная.

Мужчины собирались переместить Адену на кровать, но Вирий им не позволил и сам сделал это. Аккуратно накрыл ее одеялом.

Мужчины попрощались и ушли, закрыв за собой дверь.

Вирий вздохнул и потрогал лоб Адены. Почувствовал небольшой жар, что его порадовало. Ведь могло быть хуже.

Он немного расслабился и огляделся более внимательно. Увидел на стенах множество больших полотен с ажурными рамами. Почти на всех были изображены полураздетые женщины в весьма развязных позах. Некоторые сидели верхом на коне, еле прикрыв груди лоскутом ткани, которая строилась по ветру. Некоторые обнимали собак или других животных голышом, но повернувшись так, чтобы срама не было видно. Некоторые совершенно откровенно лежали на кровати или в саду или где-то еще и трогали себя в интимных местах.

Вирий неосознанно сглотнул, ощутив плотское желание. Но тут же нахмурился, разозлившись на себя.

Он взглянул на Адену, и его лицо немного смягчилось. Но глаз уловил над изголовьем еще одну картину. Та была в полный человеческий рост и оформлена в золотую раму. На ней был изображен очень красивый, статный белокурый мужчина. Он гордо стоял, одетый в роскошные красные, расшитые золотыми нитями одежды. Вирий прежде таких красивых, пожалуй, не видел никогда. Внутри что-то неприятно кольнуло, ведь он вспомнил о том, что на всю жизнь останется таким синим и со шрамами. Но, взглянув на Адену, почувствовал тягостную вину и стыд за собственные мысли. Что его кожа в сравнении с тем, как придется жить ей?

За дверью послышались шаги, и в комнату вошла целая толпа мужчин разных возрастов, во главе которой был пожилой и седовласый старец с юношеской выверенной осанкой. Ухоженный, причесанный и разодетый, как и остальные.

— Приветствую вас в замке господина Минаса! Представьтесь, пожалуйста, как мы можем к вам обращаться, — сказал старец, пока остальные стали суетиться вокруг. Кто-то принес еду и расставлял ее на столе. Кто-то занес одежду и повесил ее на ширму вместе с полотенцами. Кто-то зашел в дверь за ширмой, по-видимому, готовить ванну. Двое подошли к кровати Адены и стали рассматривать ее рану и менять повязку.

— Девятый, — настороженно ответил Вирий и устремил взгляд на тех, что велись у постели Адены.

— Рад знакомству, господин Девятый, — сухо ответил старец и достал из кармана свиток. Разворачивая его на ходу, подошел к кровати Адены. Вирий проследовал за ним и на свитке увидел портрет Адены, нарисованный чернилами. Старик дотошно оглядел ее лицо, сравнивая с портретом, и наконец кивнул. Спрятал свиток в карман.

— Очень похожа. Предположительно, это она. Посему уход за больной должен быть безупречным. Прослежу лично, — сказал старец, обращаясь к лекарям. Те закивали и стали работать еще тщательнее и осторожнее. Помазали мазью каждую складочку и ниточку раны. Сменили налобную тряпку, смочив ее в воде. Капнули в рот пару капель какой-то микстуры. Положили руку на мягкую подушку.

Вирий не мигая следил за ними, и с каждым новым действием лекарей уверенность в оздоровлении Адены росла, что очень сильно радовало его.

— Еда готова! — послышался голос со стороны стола. Старец зыркнул на Вирия.

— Господин Девятый, вы должны поесть, помыться и сменить одежду. И это не обсуждается.

— Ванна готова! — сказали другие помощники.

— Одежда тоже готова! — сообщили третьи.

Вирий еще раз глянул на Адену и пошел к столу. Увидел два блюда, чашку с напитком и странную баночку.

— А это что? — спросил он, взглянув на старца.

— Средство от паразитов, — ответил старик, — выпейте после еды. И это не обсуждается.

Вирий еле заметно скривил губы, но кивнул. Не проронив больше ни слова, приступил к трапезе.

Лекари, наконец закончив свое дело, покинули комнату вслед за остальными. Вирий устремил взгляд на старца, что до сих пор стоял на том же месте, словно статуя.

— Часто у вас тут землетрясения случаются?

— Да, — взглянув на него, ответил тот. Оглядел лицо Вирия и задал встречный вопрос: — А вы с какого уровня к нам явились? Прежде синекожих не видел, хотя почти всю жизнь здесь живу.

— Я с восьмого, — сказал Вирий, утаив про четвертый.

— И как же вам удалось забраться так высоко?

— Повезло, наверное, — сухо ответил Вирий и взглянул на Адену. — Но если бы не она, я бы даже не помыслил прийти сюда.

— Если бы не она, вас бы сюда никто и не пропустил, — отчеканил старец и указал взглядом на баночку. — Пейте.

Вирий на миг стиснул зубы, подавляя гнев и желание высказаться. Взял баночку и залпом выпил содержимое. Опустил ее на стол и бесцветно улыбнулся.

— Не забудьте помыться и хорошо вычесать волосы. Нам здесь зараза не нужна. Приятного отдыха, господин Девятый, — сказал старец и быстро покинул комнату. Вирий поднялся и закрыл дверь на щеколду. Глубоко вздохнул и, помедлив, направился в помывочную. Но едва вошел туда, застыл на месте. Напротив него в полный рост стояла отражающая поверхность, которая слишком отчетливо и ясно показывала его лохматое, грязное безобразие. Вирий нахмурился и подошел ближе. Он впервые увидел себя настолько четко. И это ошеломило. Сердце учащенно забилось в груди, и он спешно стянул с себя рубашку. А затем и штаны вместе с портками, обнажив жилистое долговязое уродливо-синее тело, покрытое отвратительной багровой сыпью и бороздами шрамов. Он неохотно оглядел себя со всех сторон и вновь посмотрел на лицо. В груди вдруг полыхнула злость, и захотелось уничтожить эту отражающую поверхность. Забыть навсегда то, что он увидел в ней.

Но он не мог этого сделать.

Как никогда стало тошно от того, как сильно изуродовала его жизнь на восьмом уровне. Насколько непоправимый урон она нанесла его облику.

Он натирался долго и тщательно, словно желая смыть с себя этот проклятый синий цвет и сыпь. С небывалой тщательностью вымыл голову и вычесал ее, как будто желая избавить ее от дурных мыслей.

Наконец помывшись, он надел на себя то, что ему принесли. То была белая, расшитая серебристыми нитями одежда. Надев ее, Вирий вновь оглядел себя и скривил губу. Одежда, словно издевательски, сделала его синее лицо еще темнее. Белый цвет будто выпячивал всю сыпь, шрамы и худобу.

Он цыкнул и пошел обратно в комнату.

— Ви… рий, — неожиданно послышался слабый голос Адены.

Сердце ухнуло, и он сорвался с места. Подбежал и навис над ней.

— Я здесь. Ты проснулась? Рука болит? — тут же спросил он.

Глаза Адены слегка расширились, и она вяло оглядела его.

— Что? Где мы? — спросила она, оглянувшись.

— Мы на втором уровне. В замке Минаса. Его люди подлечили тебя и ухаживают, поэтому всё будет хорошо. Ты скоро поправишься, — сказал Вирий.

Адена вяло улыбнулась и вновь посмотрела на него.

— А я чуть не подумала, что умерла. И испугалась, — тихо сказала она, отведя взгляд в сторону своей покалеченной руки.

Вирий шумно выдохнул и аккуратно присел рядом.

— Нет… Я же обещал тебе, что верну тебя домой. Поэтому даже не думай так, — тихо сказал он. Адена, поджав губы, посмотрела на него. Слегка приподняла руку и накрыла ею руку Вирия. Он, затаив дыхание, заглянул ей в глаза.

— Я в этом и не сомневаюсь. Но… Ты обещал меня довести прямо до дома, да? — прошептала она, и ее глаза вдруг стали влажными. Вирий улыбнулся и кивнул. Нежно обхватил ее ладонь своими.

— Да. Конечно. Я же еще должен награду получить, — пытаясь повеселить ее, сказал он. — Последние запасы свои отдал ради дела. Поэтому ты ведь не надуришь меня и не оставишь ни с чем?

Адена вяло улыбнулась, блеснув глазами.

— Нет. Как я могу. После всего так поступить? Меня за такое Солнцеликий не простит.

Ее взгляд вдруг снова помрачнел, и она отвела глаза.

— Мне очень жаль. Я не успел. Прости, — сказал Вирий, решив, что она это из-за руки.

— Нет. Я… Я привыкну к этому, — сказала Адена, вновь взглянув на повязку. Вирий неожиданно ощутил, как ее пальцы подогнулись, и она нежно провела ими по его ладони, хватаясь за нее. Но сама продолжала смотреть на повязку.

— Просто… Мне ведь сначала нужно полностью поправиться. Не могу же я пойти домой больная. Я… Я бы хотела побыть тут подольше, если это возможно.

Вирий кивнул, чувствуя, как его сердце забилось чаще.

— Я еще не видел Минаса. Как только удастся поговорить с ним, обязательно об этом скажу.

— Хорошо, — прошептала Адена, и ее веки снова стали плавно опускаться, а пальцы расслабились. Вирий бережно держал ее руку до тех пор, пока она вновь не уснула.