Падение

4. Рана

Адена заметила, как из погреба вышли двое мужчин, а за ними — женщина. Она спокойно подошла к стойке, взяла дощечку и мелок, а затем направилась к их столу. У Адены перехватило дыхание, когда она увидела её лицо вблизи. Волдыри, покрывавшие ее щеку, лопнули, и оттуда густой слизью вытекал окровавленный гной, пачкая ее рубашку в области груди. Адена едва сдержала порыв тошноты и быстро опустила глаза.

— Чем могу быть полезна? — спокойно спросила женщина.

— Ничем, — сухо ответил Девятый. — Мы ждём хозяйку.

Не говоря больше ни слова, женщина отошла к другому столику.

Адена, затаив дыхание, проводила её взглядом. Она увидела на юбке женщины мокрые пятна и почувствовала, что её вот-вот стошнит, но смогла взять себя в руки. Она сжала колени и уставилась на стол, стиснув зубы.

Только теперь Адена осознала, что не только город и его жители, но и сам дух этого места были уродливыми и пугающими. Эти люди были отвратительны не только внешне, но и внутренне. Ей стало невыносимо находиться здесь, среди них, в этой атмосфере.

Наконец, тяжёлая дверь открылась, и Адена подняла глаза. Хозяйка дома медленно подошла к ним и села за стол. После некоторого колебания она, очевидно, рассматривала их и наконец достала мешочек из своего кружевного рукава.

— Ровно десять. Вернешь двадцать. Но прежде чем я отдам, когда именно ты думаешь вернуть их?

— До следующего большого водопада успею, — ответил Девятый. Адена поджала губы, не понимая, что это может значить.

— Хм… Договорились, — ответила хозяйка и протянула ему мешочек. Девятый быстро схватил его со стола и спрятал под мантию. Женщина снова усмехнулась и поднялась. Она повернулась к Адене, заставив её замереть от неожиданности.

— Если ничего не выйдет, приходи ко мне. Я найду тебе работу, так что с голоду не сдохнешь и будешь под защитой.

По спине Адены пробежал холодок. Хозяйка молча пошла обратно.

— Пойдём, — тут же скомандовал Девятый, поднимаясь из-за стола. Адена сразу же последовала его примеру, и они покинули заведение.

— Куда мы идём? — взволнованно спросила Адена, едва поспевая за Девятым. Он шёл так быстро, что ей стало тревожно. Она поняла, что что-то случилось.

— Правила, — холодно сказал он и резко схватил ее за запястье. Адена не успела опомниться, как он побежал, увлекая её за собой.

— Твари! А ну стоять! — послышались крики за спиной.

Адена с ужасом поняла, что преследователи совсем рядом. Она бросилась бежать изо всех сил.

Они промчались мимо нескольких длинных зданий, ловко лавируя среди людей, повозок и прилавков с сомнительного вида едой.

Добежали до высокой каменной стены. Но в ту её часть, где бежал Девятый, вонзилось несколько арбалетных болтов. Адена заметила это и вместе с Девятым они вбежали в ворота, которые были вырезаны в стене.

Преодолели тёмный коридор, слыша позади разъярённые крики. Наконец, они достигли тяжёлой двери.

— Один селенит за пропуск, — крикнул Девятый, стукнув кулаком в дверь. Та резко дернулась вверх, и снизу появился небольшой просвет. Девятый припал к земле.

— Живей! — крикнул он, и Адена оторопела. Рухнула на землю и поползла следом за ним. Едва они оказались по ту сторону двери, как она с грохотом захлопнулась. Адена, тяжело дыша, наблюдала за тем, как Девятый, достав из-под мантии селенит, быстро направился к небольшой будке. Она охнула, увидев арбалетный болт, торчавший из его спины. Но Девятый, не оглядываясь, сунул камень в открывшееся окошко. Из него показалась мощная серо-синяя рука с пятью пальцами. Она забрала селенит.

В следующий миг внутри будки что-то ярко засветилось, настолько сильно, что из щелей полился свет. Однако сияние погасло так же быстро, как и появилось. И перед ними открылась вторая дверь.

— Проходите, — раздался из будки тяжелый бас.

Девятый молча указал головой в сторону входа и пошёл туда. Адена поспешила за ним, рассматривая болт. Ткань мантии на этом месте потемнела и стала влажной. Адена поджала губы, но продолжила идти молча.

Они прошли по такому же широкому коридору и наконец вышли на свет. От его яркости у Адены заболели глаза, и она поморгала, чтобы привыкнуть. А затем удивлённо огляделась.

Под массивным куполом, который был похож на светящийся навес, раскинулся огромный город, напоминающий муравейник. Из-под купола в обе стороны выходили две огромные трубы, которые поднимались вверх и пронзали сияющий потолок. Здесь было так же светло, как в её верхнем городе в самый солнечный день.

— Идём, — раздался рядом голос Девятого. Адена взглянула на него и увидела, что его лицо покрылось испариной.

— Тебе нужно вытащить его, — взволнованно сказала она.

— У нас нет лишних камней, — отрезал Девятый и сделал шаг вперёд. Но тут же остановился, словно его пронзила сильная боль.

Адена быстро подошла к нему и осмотрела окрестности. Вдалеке она заметила заросли, похожие на ивовые.

— Пойдём туда, — предложила она.

Но тут к ним неожиданно подошёл горожанин, такой же худой и высокий, как Девятый. В руках он держал деревянный ящик и хитро смотрел на них.

— Приветствую, господа. Вижу, вам помощь нужна, так она у меня есть, — сказал он. — Голубой лишайник, белая плесень, настойка из серой плесени, кашица на основе слизи и плесени… — он быстро обошёл Девятого. — О, вижу, рана глубокая, господин. Но не беда! С той стороны часто такие подранки приходят, так вот мои средства их быстро на ноги ставят. Думаю, нужно использовать кашицу. Она остановит кровь и уменьшит чувствительность. И ещё я бы порекомендовал вам выпить вот эту сыворотку после кашицы, она здорово бодрит, — произнёс он голосом матерого торговца, доставая глиняные баночки.

— Ох, как хорошо! А сколько это будет стоить? — спросила Адена.

— Нет, нам ничего не нужно, — отрезал Девятый и взял её за запястье.

— Всего лишь два селенита. Это так мало по сравнению с тем, насколько ценна ваша жизнь, не правда ли, госпожа? — он широко улыбнулся, обнажив ряд корявых гнилых зубов. — Ну я бы точно ничего не пожалел для близкого человека.

— Я сказал, нам ничего не нужно, — понизив голос, произнёс Девятый и потянул Адену в сторону зарослей, которые она приметила ранее. Она взволнованно посмотрела на его бледнеющее лицо и неохотно кивнула, следуя за ним. Но позади послышались шаги и голос мужчины.

— Господин, ваше упрямство навевает на некоторые нехорошие мысли. Я не грубиян, но… Раненный человек — это человек, который стал неугоден кому-то. За ним тянется хвост неприятностей. Он зачинщик раздора, господин, — сменив тон с дружелюбного на угрожающий, процедил мужчина.

Адена ощутила, как Девятый крепче сжал её запястье.

— Ох, и незавидная участь у этих бедняг. Если бы вы жили здесь, то наблюдали бы за этим зрелищем снова и снова. Госпожа, вам лучше закрыть уши, иначе вы можете испугаться. От этого зрелища и правда становится не по себе… До вас здесь уже приходил один человек и вёл себя так, будто он здесь хозяин. Он не заплатил, и его отвезли на ферму. Там ему вспороли брюхо и подвесили над прудом. Амфибии и черви, похоже, были очень голодны. Они распотрошили и разодрали этого человека так быстро, что я даже не успел толком насладиться зрелищем. Ох, да. Как вспомню, сразу…

Когда они дошли до заросли, которая теперь напоминала огромный сухой лишайник, Девятый резко остановился. Мужчина замолчал на полуслове и уставился на него. Адена затаила дыхание и инстинктивно отступила назад. Девятый тяжело вздохнул, пытаясь расправить грудную клетку, но тут же содрогнулся от боли.

— Вам совсем плохо, господин? — спросил мужчина, снова изменив тон на дружелюбный. — Я могу быстро поставить вас на ноги. Всего лишь два селенита.

Адена тяжело задышала, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт, но не понимала, что именно. Её охватило какое-то нехорошее предчувствие.

Девятый медленно развернулся.

— Хорошо. Я действительно не смогу идти дальше без ваших лекарств, — выдохнул он и сделал несколько шагов к торговцу.

Торговец ухмыльнулся, достал из ящика нужную баночку и сказал:

— Вам нужно втереть эту мазь в рану и пере…

Но Девятый резко ударил его ножом. Лезвие сверкнуло и вонзилось в горло. Лицо торговца исказилось в уродливой гримасе. Баночка выпала из его рук, но Девятый успел поймать её свободной рукой. Мужчина вцепился руками в руку Девятого. Но тот провернул рукоять ножа, и послышался отвратительный звук. Адена скривилась и закрыла глаза руками.

— Нет, нет, нет, — прошептала она, чувствуя, как дрожит всё тело.

Она услышала шорох одежды и мягкое падение тела.

— Помоги мне, — сказал Девятый, тяжело дыша. Адена нерешительно открыла глаза и в ужасе взглянула на мёртвое тело.

— Что… что ты наделал? — дрожа губами, спросила она.

Но Девятый схватился за болт и, стиснув зубы, резким рывком вытащил его.

— М-м-м, — процедил он, глубоко дыша через нос.

Он сел на колени и стянул с себя мантию. Подобрал баночку и зубами вырвал крышку.

— Ты слышала, что он сказал. Сделай это поскорее.

Адена опомнилась и рухнула на колени рядом с ним. Непослушными пальцами она задрала его рубашку и скривилась. Вся поясница была вымазана кровью, которая сочилась из раны.

Адена, тяжело дыша от волнения, зачерпнула пальцем мазь и приблизила его к ране. На миг прикрыла глаза и прошептала: «Солнцеликий, прошу, дай мне сил».

Открыла глаза и резко сунула палец в рану.

— М-м-м, — Девятый процедил сквозь зубы и напрягся. Адена ощутила тошноту, но взяла себя в руки. И без промедления начала черпать мазь и закупоривать рану. Кровь быстро перестала сочиться, и тело Девятого немного расслабилось.

— Кажется, всё, — с облегчением произнесла Адена, когда мазь стала вытекать за край. Девятый глубоко вздохнул, достал из ящика торговца ещё одну баночку и залпом выпил её содержимое. Его лицо исказилось, он причмокнул губами и на мгновение застыл в удивлении, глядя на этикетку.

— Что там? — взволнованно спросила Адена. Услышав её голос, он вздрогнул и посмотрел на неё. Затем он резко выбросил пустую банку, быстро взял другую, лежавшую рядом, и прочитал этикетку. Не тратя времени, он выпил содержимое. Адена смотрела на него с растерянностью и беспокойством.

Девятый бодро встал, заправил рубашку в штаны, надел мантию. Затем он вытер нож о рубашку торговца и убрал его обратно под мантию. Оглядевшись, он увидел, что возле города-муравейника снуют люди, но они находятся достаточно далеко, чтобы не заметить их возню. Кроме того, они делают это возле тёмных корявых кустов лишайника, и издалека они, вероятно, сливаются с ними.

Оценив ситуацию, Девятый склонился над убитым и начал обыскивать его. На глаза Адены навернулись слёзы осознания того, что они сделали.

— Это же… Это же грех… Самый страшный… Мы… у… у…

— Его убили? — холодно спросил Девятый. — И это только начало. Если тебе это не нравится, придумай другой способ.

По щекам Адены потекли слёзы. Она закрыла глаза и сжала руки в замок.

— О, Солнцеликий, молю, пощади наши души, ибо мы совершили непростительный грех…

— Хватит.

Адена поджала губы и замолчала, начав беззвучно молиться. Она услышала шорох одежды и шаги. Открыв глаза, она чуть не отшатнулась, но Девятый успел схватить её за предплечья.

Сверкнув глазами, он процедил:

— Не надо молиться, особенно за меня. Мои грехи останутся со мной навсегда. И пойми, наконец, что нельзя пройти через грязь, не испачкав обуви. Замаливать грехи будешь, когда вернёшься в свой город. А сейчас ты часть подземного города, поняла?

Адена кивнула, дрожа губами.

Девятый отпустил её и взглядом указал на ящик:

— Клади всё в мешок. Оно может нам пригодиться.

Адена кивнула и, вытирая слёзы, склонилась над ящиком.