Падение

57. Ворота

Когда они выбежали из замка и промчались вперед по дорожке, Адена краем глаза заметила садовника, стригущего куст. Тот остановился и смотрел на них. В этот миг она поняла, что скоро труп Минаса обнаружат и поднимут тревогу. А затем за ними устроят погоню.

Они добежали до экипажей.

Вирий пригрозил одному из парней кинжалом, и тот уступил им. Они уселись и поскакали вперед, в направлении, откуда виднелось фиолетово-голубое свечение.

— Он успел что-то сделать? — глядя строго на дорогу, спросил Вирий.

— Нет. Только шею чуть-чуть поранил, — ответила Адена. — А ты в порядке?

— Да. Старик сам себя сдал, когда остался смотреть, как я ем. Так он делал в первый раз, когда мне средство от паразитов давал. А тут никак не объяснил. И когда я отказался есть, он позвал стражу. Но я был готов к этому, — сказал Вирий.

— Так… он мертв? — спросила Адена.

— Да. И если бы Минас сам не показал мне короткий потайной ход, ты бы тоже была.

И это была правда. Если бы не землетрясение и вовремя подоспевший Вирий, ее жизнь бы уже оборвалась.

Адена начала оглядываться, чтоб понять, есть ли за ними погоня. Но ничего подозрительного она не заметила. По улице спокойно ездили экипажи. Возле дверей борделей толпились вызывающе одетые женщины, которые созывали мужчин. Адена вновь устремила взгляд вперед и увидела высоко на потолке, в самом его конце, фиолетово-голубое свечение. И под ним, чуть выше них, просматривалась часть города, которая была расположена на склоне.

— Осталось совсем немного. Выход уже близко, — сказал Вирий. Адена с волнением взглянула на его профиль.

— Да. И мы выберемся. Я выполню свою часть сделки, как и ты свою. И обязательно поговорю с родителями. Поговорю с братом, и мы найдем решение… Но если вдруг они все-таки будут против, то у нас возле дома много капсул. И мы вернем тебя домой в одной из них. Наверняка там в земле есть провалы, я же упала в такой, — сказала она. — Но прежде чем это сделаем, я постараюсь уговорить родителей. Я сделаю всё, чтобы они позволили нам… быть вместе.

Вирий на миг посмотрел на нее. Сердце Адены тревожно екнуло, когда она увидела на его лице ободряющую улыбку. Она догадывалась, что та значит, но верить в это душа совсем не хотела.

— Нам пора спешиться, — сказал Вирий, остановив повозку. Он спрыгнул и помог Адене слезть. Они, держась за руки, быстро сошли с основной дороги и пошли по закоулкам, придерживаясь ориентира. Здесь всё выглядело уже немного иначе. От роскошной лепнины не осталось и следа. Изнанка была такой же грязной, скудной и мерзкой, как и сущность самого Минаса.

На дорожках валялись или сидели пьяные мужчины и женщины. Некоторые из которых сношались прямо там же. Кто-то горько плакал, кто-то напевал, а кто-то спал. Дорогу то и дело перебегали крысы, а вокруг пьяных вились насекомые. Местами жутко воняло испражнениями и блевотиной вперемешку с приторным запахом духов.

Но Адену этим уже было не напугать. Она не обращала на это внимания. Она то и дело поглядывала на Вирия, желая заговорить с ним вновь. Сказать ему всё, что не успела. Например, что… любит его. Что очень сильно любит его и очень хочет, чтобы он был рядом. Что он стал для нее важнее семьи и дома. И что потерять его для нее будет страшнее всего. Но она решила, что сейчас неподходящий момент. Сначала им нужно выбраться и оказаться в безопасности. Что лучше будет сообщить ему об этом тогда, когда они наконец окажутся в спокойной обстановке. И тогда она ему во всём признается.

Но только ее посетили эти мысли, позади раздался крик.

— Вот он, синий, и девка в крови! Лови их!

Сердце пропустило удар.

— Звоните в колокольчики! Закрывайте бордели! Чужих не пускать!

Вирий сорвался с места, утягивая Адену за собой. Они изо всех ног помчались вперед. Город стал возвышаться, и на пути возникло множество лестниц. Адена едва не упала на одной из них, наступив на подол. Вирию пришлось разорвать его до колен, вновь взять ее за руку и бежать дальше. Двери всех борделей закрылись, и с улиц пропали люди. Стихла музыка и гомон, наступила зловещая тишина. И в этой тишине стали отчетливо слышаться звоны колокольчиков из тех мест, возле которых они пробегали.

— Проклятые шлюхи, — прорычал Вирий, петляя и желая оторваться от погони. Вел Адену по узким улочкам и крутым лестницам. Но крики позади стали слышаться всё отчетливее.

— Убийцы! Вам не уйти!

Адена стала задыхаться от тяжести. Ноги уже еле преодолевали ступень за ступенью. А во рту от перенапряжения стоял привкус крови.

Перед ними выскочило несколько мужчин, и Вирий отцепился от руки Адены. Он ловко уклонился от их атак и одолел всех. Адена с замиранием сердца наблюдала за тем, как он убивает или ранит одного за другим. И когда он закончил, она сама взяла его за руку, и они побежали дальше.

Несколько арбалетных болтов впилось в стену неподалеку, а затем позади послышался крик.

— Не стрелять! Они нужны живыми! Не стрелять!

Они выскочили с мелкой дорожки на большую, и перед ними возникла широкая роскошная лестница. От нее тянулись громадные каменные стены. Адена краем уха услышала шелест воды, и когда они стали подниматься наверх, огляделась. И далеко впереди увидела огромный водопад. Он падал прямо с потолка вниз и скрывался за той самой стеной. Сердце Адены ухнуло от осознания того, что свет, который виден сквозь поток воды — это солнечные лучи. Значит, там, сверху, сейчас день. И ей вдруг так захотелось увидеть небо и солнце и показать их Вирию. То самое солнце, которое он никогда в жизни не видел. Настоящее, яркое и теплое, которое не заменит никакой камень!

Они наконец преодолели все ступеньки и взошли на огромный протяжный тяжеловесный мост. Адена на бегу посмотрела в обе стороны и увидела снизу реку, которая начиналась с водопада и скрывалась в пробоине в каменной скале. А впереди замаячили огромные роскошные ворота. Сверкающие золотыми завитушками и мерцающие камнями селенита. Там стояло четыре стражника с мечами. Те, едва увидев Адену и Вирия, выстроились в ряд и выставили оружие.

— А ну стой, убийца господина Минаса! — раздался голос одного из них.

Вирий отпустил руку Адены, и она замедлилась. Но ворота неожиданно открылись, и оттуда вышло несколько арбалетчиков. Вирий, сделав несколько шагов, остановился.

Арбалетчики застрелили всех стражников и зашли обратно. И из-за ворот раздался звучный голос, словно в рог.

— Госпожа Адена! Поспешите!

Сердце Адены ухнуло. Прилив радости одолел ее.

— Бежим, Вирий! — воскликнула она.

И рванула вперед к воротам.

— А ну стоять! Именем закона второго уровня, приказываем вам остановиться! — послышался крик позади.

Адена, поравнявшись с Вирием, схватила его за руку и побежала вперед.

— Они узнали, что я здесь! Меня ждали! Мы спасены! — в порыве закричала она. Оббежав мертвых стражников, достигла ворот. Но Вирий неожиданно отцепил пальцы, и Адена, вбежав в ворота, на ходу развернулась.

Вирий стоял по ту сторону, в нескольких шагах, и смотрел на нее. Сердце пропустило удар.

— Вирий. Идем. Почему ты?.. — произнесла она и шагнула к нему. Но стражники с ее уровня перегородили дорогу. Вирий улыбнулся ей и попятился назад.

Грудь прошибла боль осознания. Из глаз брызнули слезы, и она попыталась вырваться, чтоб побежать к нему.

— Вирий! Прошу! Вирий! Остановись! Пойдем со мной, слышишь?!

— Закрыть ворота!

— Нет! Нет! Отпустите меня! Выпустите меня! Не смейте! Вири-ий! — Адена забилась в истерике, пытаясь вырваться наружу. Но несколько стражников схватили ее, не давая сделать этого и начали оттаскивать от ворот.

И вдруг она увидела, как Вирий скривил губы и по его щеке скатилась слеза.

Она застыла, словно статуя, не в силах пошевелиться или издать звук.

А Вирий, с отчаянным чувством глядя на нее, что-то сказал. Она не услышала его, но отчетливо поняла.

«Я люблю тебя».

Внутри словно что-то лопнуло.

Вирий резко сорвался с места и побежал в сторону. И скрылся из виду за массивными воротами. Последнее, что Адена увидела в щель ворот и сквозь мутную пелену слез, как стража второго уровня побежала в сторону следом за ним.

Ворота с грохотом закрылись, скрывая из виду всё, что осталось там, внутри.

Адена, обессилев, повалилась с ног. Но стражники подхватили ее тело и донесли до экипажа. Уложили ее на мягкое сиденье, и экипаж тронулся. Но Адена не могла даже пошевелиться или закричать. Грудь сдавило так, будто на нее обрушилась стена. Они проехали идущий вверх тоннель, и перед ней возникло чистое голубое небо с легкими воздушными облаками, по которому летали птицы.

Невыносимая боль прошибла всё ее существо.

Душа словно разорвалась на кусочки, а сердце пронзило множество кинжалов.

Тело скрючилось, сжалось, и она в голос зарыдала.

Зачем ей это небо и солнце, если рядом больше не будет того, с кем бы она хотела им любоваться?