Падение

29. Брань

Женщины погрузили всё в три телеги, которые там остались еще с прошлой рыбалки. Но поняли, что все-таки стоило взять еще одну. Но делать было нечего, пришлось не брать часть водорослей, так как на них места уже не нашлось. Некоторые женщины были возмущены, что Алекта свою телегу не погрузила с горкой. Но она знала, что Лутас дойти уже не сможет и придется его погрузить туда же в телегу и везти ее в одиночестве. Поэтому, несмотря на возмущения, они с Лутасом поехали так. И, как она и думала, они вначале пути вшестером катили три телеги, но уже примерно на середине Лутас рухнул на землю. Под недовольные возгласы женщин, Алекта положила его на добытое и покатила телегу одна. Благо им навстречу пришло еще шестеро женщин.

— Вы наше спасение! — радостно сказала одна из женщин, встречая новоприбывших. Те весело посмеялись и мигом заменили всех, дав рыбачкам отдохнуть.

— Мы уж думали, что вы там утопли! А они, оказывается, просто словили столько, что довезти не могут! Вот это я понимаю, хорошо потрудились! Сегодня поедим до отвала!

— Ой, у меня уже слюни текут! Столько всего! Глянь-ка, жирные какие! Такую поджарить — самое то!

— Это он постарался, — с мягкой улыбкой на лице сказала Алекта, шагая рядом с телегой и мотнув головой в сторону Лутаса.

Некоторые недовольно фыркнули, а некоторые стали с любопытством глазеть на него.

— Мордаха у него миловидная. И смелый, похоже. Долго, интересно, мать его продержит? — сказала более молодая женщина.

— Ты чего это тут болтаешь? Не место ему в нашей общине. А если мужика захотела, так поди прочь да сношайся сколько душонке угодно, поняла? — огрызнулась одна из прибывших, та, что постарше.

— Терпеть их не могу. Вот бы сдохли все, сразу бы жить легче стало. Один хуже другого. Противнее тварей, что в воде обитают. Кровопийцы, — поддержала ее другая.

— Да ну вам брюзжать, чего взъелись? Разве я чего-то такого сказала? — ответила им молодая.

— Да ты тут возлежать с ним захотела уже. Подстилкой небось была, да любила ремесло свое поганое? Или чего это тебе его морда так приглянулась?

— А ну замолчите все, — низким голосом строго сказала Алекта, зыркнув на них. — Не все они плохие. У злобы да дури пола нет, как и возраста. Я встречала достойных мужчин, билась с ними плечом к плечу, и все мы уважали друг друга, несмотря на разность. А вы тут даже не в бою, жируете да живете припеваючи, и на ровном месте друг на друга бранитесь из-за человека, который вам еды навалом добыл. Мерзко ведете себя, женщины. Противно слушать такое, — сказала Алекта и показательно сплюнула.

Женщины на время притихли, но одна из старших язвительно сказала:

— При матери бы сказала такое, глянула бы я на тебя тогда.

Алекта стиснула зубы, но промолчала. Смотрела строго вперед, не желая даже взглянуть на нее.

Они наконец добрались до поселения, и их встретила Тиси.

— Ой, помер что ли? — сразу спросила она.

— Еще одна, — фыркнула возрастная женщина. — Ты лучше погляди, сколько еды словили, дуреха!

— Он словил, — не выдержав, процедила Алекта и повернулась к ней. Пронзительно взглянула ей прямо в глаза.

— А мне разница какая, кто это из вас сделал? Должны были принести и принесли, остальное уже не мое дело, — повышая голос, ответила та.

— Твое дело. Ты со своими в прошлый раз крохи притащила, поэтому нам пришлось раньше положенного идти. А сейчас, неблагодарная старуха, еще и смеешь рот открывать? — отчеканила Алекта, заставив всех смолкнуть. — Я терпеть не могу людей, что треплются понапрасну. Говору много, а толку нету. И если за свою честь я еще могу потерпеть, то, задев честь тех, кто мне дорог, ответишь кровью, поняла?

Женщина потупила взгляд и скривила губы в недовольстве, но сказать слово против уже не решилась. Все в страхе и тревоге переглянулись. Тиси мягко обхватила напряженную и будто готовую ударить руку Алекты и тихо сказала:

— Не сердись. Мне дела нет до ее болтовни. Помоги лучше его в темницу отнести, осмотреть надо.

Алекта шумно выдохнула носом и наконец расслабилась.

— Везите телеги в кухонную зону и сообщите матери, что мне нужно поговорить с ней, — сказала Алекта. Рывком закинула Лутаса на плечо и пошла в сторону пещер. Позади послышалось невнятное шептание и скрип колес телег.

Когда они достаточно отдалились, затеяли разговор.

— Зачем мать всякий сброд подбирает? Не все женщины заслуживают быть здесь. Ленивые, брюзжащие и неблагодарные дуры. Терпеть их не могу.

— Да. Я тоже. Не нам судить, но мать как будто совсем уже… запуталась, — выдохнула Тиси, шагая следом и глядя на затылок то Лутаса, то Алекты.

— Да. Раньше тут было и правда лучше, нас немного было, но все дружно жили. А сейчас… — Алекта глубоко вздохнула.

Тиси скривила губы и погрустнела.

— …У новенькой сын родился, — неохотно сказала она.

— У Адены? — удивилась Алекта.

— Не-ет, где ты у нее живот видела? — сказала Тиси, на миг повеселев. — У той, что до неё другие подобрали. Не помню, как звать.

— А. Жаль, — сказала Алекта.

— Да… Она не сможет остаться здесь. Так что как только отойдет от родов, отправим ее вместе с ребенком обратно на пятый уровень.

— Лучше бы шайку этих противных ленивых торгашек отправила, а не ее, честное слово, — Алекта тяжело вздохнула.

— Угу, — Тиси кивнула, будучи полностью согласной с ней.

Они немного прошли молча.

— Всё это не самое худшее. Беда главная не в этом, — наконец сказала Алекта.

— А в чём? — взволнованно спросила Тиси.

— Огонька видели.

Тиси резко остановилась. Алекта, услышав это, остановилась следом и развернулась. Тиси стояла бледная и смотрела на нее.

— Как так? Откуда он здесь?

— Не знаю. Но к нам на берег выходил, и мы все едва не оглохли. Самку, похоже, звал. Плохо дело. Видимо, вода ход нашла, и большой водопад коснется и нас. Поэтому с матерью поговорить надо. Она знает больше нашего.

Тиси оторопела, подошла к ней и начала толкать ее в спину.

— Что же мы так медлим? Живее давай. Подлечу его, да к матери пойдешь.

— Да иду-иду, чего суетишься? — улыбнулась Алекта и зашагала дальше.

Вирий намазал руку и грудь, выпил микстуру и наконец аккуратно прилег на тряпье, что принесла ему Тиси после визита Адены.

— Это не из симпатии к тебе, а просто… Ее жалко стало. Так что не думай тут всякое, понял? — фыркнула девица ему и удалилась.

Но Вирий был очень благодарен за это, и причины ему не были важны. Когда прилег нормально, боль в ребрах уменьшилась, и стало легче дышать. Плечо, к которому была подвешена рука, расслабилось и начало отдыхать. Наконец выпрямилась затекшая спина и шея. А одной из тряпок он еще и прикрыться смог, как одеялом. Его тут же разморило, и он наконец уснул крепким сном, с трепетом вспоминая касания Адены. Рука все еще помнила всё.

Когда проснулся, почувствовал себя намного лучше. Отдохнувшим как следует и выспавшимся. Он снова намазался и присел. Начал вслушиваться. И услышал из соседней темницы бренчание цепей и тихий страдальческий стон.

— Проклятые кровопийцы… Моя голова, — послышался сиплый голос Лутаса из-за стены.

— Живой еще, значит? — сказал Вивий. Странно, но он был рад слышать голос Лутаса.

— Ты тоже, по-видимому, — ответил тот и хмыкнул. — Но это хорошо. Я должен убить тебя, а не сборище этих дурных женщин.

Вирию отчего-то стало смешно, и он позволил себе улыбнуться. Голос Лутаса звучал так, как будто тот только с похмелья. Вирий прислонился затылком к стене и устремил взгляд на потолок, который был слабо освещен селенитом.

— Ты же меня ни разу не победил. С чего вдруг решил, что теперь сможешь?

— Эй ты. Рот свой поганый закрой. Ты тоже меня ни разу не победил. Так что, даже если наш бой будет последним, но я все равно убью тебя.

— А зачем оно?

— Зачем оно? Ты убил отца, и я должен отомстить за него, — прорычал Лутас.

Лицо Вирия медленно вытянулось. В глазах отразилась печаль и огонек надежды.

— Лутас… Но я хочу жить.

В воздухе повисла тишина.

— Я хочу жить… Я наконец стал ценить свою жизнь. Я благодарен за то, что родители подарили мне ее. Я… словно снял с себя оковы, что сковывали мне душу.

— …Замолчи.

— Подумай над тем, почему ты так легко готов отказаться от своей? Ради чего?

— Замолчи, говорю. Я не трус, как ты. Я…

— Боец? Воин? Тот, кто готов отдать жизнь ради сохранения чести?

— А даже если и так? Мне противно слышать твои слова! Ты предал нас! Ты предатель! Трус! И тебя ждет смерть и бесчестие!

— Тебя тоже ждет смерть, Лутас. Смерть, короткое почитание теми, кто тебя толком не знал, и неминуемое забвение… Вот только я умру свободным, а ты нет, — сказал Вирий.

Лутас молчал, но слышно было его тяжелое дыхание. Вирий глубоко вздохнул и опустил голову.

— Но я бы предпочел пожить еще…

Алекта вошла в пещеру и окинула взглядом широкий прямоугольный стол, за которым уже сидело двенадцать женщин, включая мать. Шестеро сидело с одной стороны, пятеро с другой, а Мегерия располагалась во главе стола. Она указала Алекте рукой на свободный стул, что был рядом с ее.

— Присаживайся, а то мы уже заждались.

— Да, мать. Простите все за задержку, помогала вешать амфибий на крюки, — сказала Алекта, садясь на свой стул.

— Вы хорошо потрудились. Замечательный улов. Молодцы, — тут же с доброй улыбкой сказала одна из старушек.

— Да, еды теперь достаточно. Даже запасы сделать хватит, — сказала вторая.

— Уже занялись засолкой мяса и водорослей. Еще коптить хотели и высушивать, — охотно подхватила Алекта.

— Труженицы наши, молодцы какие. Мы тоже будем усерднее работать. Принеси свои штаны да сапоги мне. Подлатаю да постираю.

— Хорошо, после совета занесу. У меня у одного сапога подошва немного отошла и штаны в одном месте порвались.

— Вот и славно. Старуха с радостью всё сделает, милая. Помогу от души, — сказала старушка, и остальные поддакнули.

— Мне можешь принести нож, наточу как следует, — сказала женщина, которая была чуть моложе, но коренастая на вид.

— Хорошо. Принесу, спасибо, — с улыбкой кивнула Алекта.

— А мою юбку сможешь подлатать заодно? Вчера, когда прутья расправляла, зацепилась за железяку и порвала. Пришлось сегодня неудобную юбку надеть, а то срамно в той, люди неправильно поймут. Дыра прямо на попе, будто пукнула посильнее, — шутливо подхватила другая женщина и залилась смехом. Все дружно засмеялись.

— Ой, болтаешь чепуху, дуреха. Приноси свою срамную юбку, заштопаю, — весело сказала старушка.

Мегерия наконец прочистила горло, привлекая всеобщее внимание.

— Посмеялись, да пора на серьезные темы поговорить, — сказала она и взглянула на Алекту. — Расскажи нам подробно, что видела.

— Мы наткнулись на Огонька. Он, похоже, увидев наш свет, принял нас за своего и приплыл из темени.

Все женщины охнули и помрачнели. Лица изменились до неузнаваемости. В воздухе повисло напряжение. Алекта в мельчайших подробностях рассказала то, с чем они столкнулись.

— Что скажете? — наконец спросила Мегерия, взглянув на самых старых женщин. Одна из них начала разговор.

Как мы все уже знаем, большой водопад случается в то время, когда на первом уровне наступает весна и тают льды. Течения подземных рек усиливаются и, разламывая промерзлости, потоками направляются вниз. Текут, предположительно, по кругу, и вместе с этими потоками движутся и огоньки, желая спариться и отложить икру.

— Да, но почему сейчас? Еще рано. Наверху должна быть зима. Как он оказался здесь и почему воды стало больше? — спросила одна из более молодых женщин.

— Потеплело, может? Весна раньше началась? — предположила другая.

— Середина зимы. Да и с чего вдруг так резко? Быть этого не может.

— А может, он случайно забрёл? Молоденький, может, и спутал дорогу да приплыл? Говорят, на восьмом уровне их вообще как питомцев в водоёме держат.

— Слышала, они там просто икру нашли или купили и вырастили их, это совсем другое. Тут дикий. Да и не мог он ошибиться. Огоньки по памяти столько проплывают, что тебе за жизнь не пройти.

— Всё это неважно, — сказала Мегерия, желая утихомирить всех. — Есть знаки, и мы не можем игнорировать их. Вода поднялась, появился Огонек. А это значит, водопад приближается. И чем раньше мы начнем готовиться к нему, тем целее останемся сами и нажитые вещи.

— Да, но раньше течение проходило мимо нас, и Огоньков тут видно не было. А это значит, что воды в этот раз будет намного больше, Мегерия. Нас точно не затопит? — мягко спросила старушка.

— Ой, не навлекай беду. Лучше помолчи, старая. Отсидимся в пещере и выдержим. Уйдет вода, и снова спустимся.

— А если не уйдет, и того хуже, до самой вершины поднимется, снося всё вокруг?

— Замуруемся тогда, — сказала другая.

— Чтоб помереть от удушья?

— Достаточно, — строго сказала Мегерия и посмотрела на Алекту. — Ясно одно: сидеть без дела нельзя. Надо готовить припасы и поднимать вещи на самый верх. После сна снова собери женщин и идите на другое место рыбачить. Чем больше еды заготовим, тем лучше будет.

Алекта кивнула. Мегерия взглянула на старушек.

— А вы готовьте спальные места, соберите нужное количество комплектов с матрасами и одеялами. Плотно всё свяжите, чтоб легче было наверх поднимать, — сказала она и посмотрела на другую сторону стола. — Вы сложите лишние вещи в свободные пещеры и замуруйте их, чтоб течение их не унесло. Всем всё ясно?

— Да, — хором ответили женщины.

— Хорошо, — сказала Мегерия и встала, — я займусь проверкой водостока. И взгляну, растут ли там посаженные лишайники. Всем хорошо потрудиться.

Они попрощались и разошлись.