Падение

37. Хозяин

Вирий сменил курс и побежал обратно, в сторону центрального рынка, в то место, где народу было больше всего. Теперь окраина могла стать для него губительной, ведь здесь ему негде было скрыться. Позади слышались крики, и Вирий то и дело менял маршрут, петляя и пробегая сквозь арки и открытые навесы. Огибая горожан и телеги. Но крики позади становились всё громче и ближе. Он понял, что воины за эти годы лишь окрепли и, возможно, теперь ничем не уступали прежней силе самого Вирия. Но он, в отличие от них, стал намного слабее и слишком явно понял это. Особенно это касалось дыхания. Похоже, споры лишайника повлияли не только на цвет кожи. Пробежав несколько длинных улиц и уклоняясь от атак, он начал задыхаться. К горлу подступил кровавый привкус, и сердце будто уже билось на пределе. Нужно было срочно придумать что-то, иначе его поймают.

Только Вирий подумал об этом, ноги резко обвила веревка, и он рухнул на землю. Еле успел развернуться и разрезать ее кинжалом, как на него налетел один из своих.

— Ах ты поганая тварь! — разъяренно воскликнул он и сделал выпад. Вирий откатился и попытался встать, но тот был слишком ловок. Вновь направил на него кинжал, метясь Вирию строго в ноги, желая обездвижить. Вирий успел подставить свой кинжал, и сталь зазвенела.

Вирий даже уловить не успел, как тот вытащил откуда-то второй нож и резко резанул им бедро. Но благо Вирий успел немного отпрянуть, и порез был совсем неглубоким.

Боль словно отрезвила и дала новых сил. Он ясно вспомнил все приемы, каким их учили, включая этот. Мышцы напряглось, и включились рефлексы.

Вирий резко перехватил запястье воина и вывернул его. И со всей силы пнул бойца в грудь. Тот полетел назад и упал на спину. Вирий подобрал выроненный им нож, качнулся на спине и встал на ноги без рук. Увидел бегущего к нему Лутаса и остальных. Их было так много, что они практически заполонили улицу.

Вирий понял, что этим можно воспользоваться, и быстро завернул в узкий переулок. Ему навстречу выскочил стражник и попытался вонзить в него меч. Но Лутас ловко увернулся, встав левым боком, на ходу зашел ему за спину и вонзил нож в шею. И без оглядки побежал дальше. Стражники не были для него серьезными противниками, их прыти было недостаточно, чтобы сражаться с ним.

Но едва он выбежал из переулка, его ногу вновь затянула веревка. Вирий рухнул. Развернулся и вновь попытался срезать ее. Но на шее затянулась вторая петля и резко дернула его назад. В глазах помутилось от удушения. Он схватился за петлю и попытался растянуть ее, чтоб снять. Но его схватили за руки с обеих сторон, и на запястьях щелкнули металлические кандалы и с силой раздвинули руки в стороны, вытягивая их. Вирий попытался сделать кувырок через голову, чтоб высвободить ноги, но подбежало еще несколько человек. Они облепили его со всех сторон, пригвоздив к земле. И сковали в кандалы и его ноги. Резко подняли его, и на шее сомкнулся металлический обруч с цепью. Его взяли в кольцо и встали к нему спиной воины из третьего дома.

— Защищать ценой собственной жизни! Он нужен хозяину живым! — раздался до боли знакомый голос, и Вирий повернулся в ту сторону. И увидел гордо шагающего к ним блондина. То был Арий, мужчина возрастом примерно как сами Вирий и Лутас, который когда-то по силе немного уступал им, занимая в отряде почетное третье место. И Вирий тут же понял, что он занял место Лутаса, когда тот отправился на его поимку.

— Давно не виделись, Арий, — сказал Вирий, исподлобья глядя на него. Тот брезгливо и с легким изумлением оглядел его лицо.

— Действительно. И лукавить не стану, вид у тебя настолько отвратный, что я бы предпочел вообще не видеть твоей рожи.

— Вы уже поймали его?! — до них добежал Лутас с остальными. — В этот раз тебе точно не уйти!

Арий громко хмыкнул, зыркнув на него.

— Идем к хозяину. Нам нужно доставить его как можно скорее.

— Да, — взволнованно ответил Лутас.

Они построились в колонну и пошли в сторону третьего дома. Вирий хоть и был пленен и понимал, что находится в плачевном положении, но почувствовал легкое веселье. Он и подумать не мог, что его будет сопровождать такое большое количество охраны, словно он какой-то важный господин. Все вокруг были сильно напряжены и готовы к битве. Даже Лутас с Арием шли, вытащив кинжалы и глядя по сторонам. Все молчали и двигались стройной колонной, прикрывая Вирия со всех сторон. Ему даже на миг подумалось, что столько чести он никогда в жизни не получал и вряд ли получит еще раз. Кажется, оно того стоило. Он ощутил себя действительно сильным и достойным воином, хотя сделал всего ничего — перерезал глотку обрюзгшего напыщенного старика.

На удивление, им не помешали стражи и бойцы других домов, и колонна без проблем дошла до своего. Перед Вирием предстала до боли знакомая очень высокая, длинная каменная стена и мощные ворота. Те открылись, и колонна вошла на территорию третьего дома. Пред ними раскинулся чудесный сад из яблонь, вишни и других садовых растений. В животе Вирия заурчало, когда он вспомнил вкус местной пищи, которой не лакомился уже слишком давно, словно это было в прошлой жизни. Дальше шли роскошные птичники с курами и индюками, прудики с утками, гусями и лебедями. Крольчатни и свинарни. Загоны с овцами, козами и коровами. Их было не так много, но на сам дом хватало. В отличие от горожан, которые разводили лишь кур, гусей и прудовую рыбу, знать и ее прислужники могли себе позволить и такое мясо. А хозяйка третьего дома всегда очень щепетильно вела хозяйские дела, беря управление на себя.

С обеих сторон раскинулись поля со злаками и клубневыми, которые основательно освещались столбами с селенитом. За ними, вдоль внешней стены, длинными колоннами стояли небольшие домики рабочих, которые уже вовсю копошились на полях и в загонах с животными. Оттуда доносились песни женщин и голоса играющих детей. Жизнь кипела вовсю, и Вирий даже на миг подумал, что в сравнении с жизнью внизу, это место не такое уж и плохое, если не знать его нутро. И наконец, пройдя длинную широкую дорогу, по которой они встретили несколько повозок с любопытными рабочими, которые везли ботву и клубни, они достигли большого роскошного трехэтажного дома с большим балконом, что выходил на все это великолепие. Охрана сообщила об их прибытии, и на балконе показалась пухлая фигура молодого хозяина, на вид лет восемнадцати. Его округлые щеки вспыхнули.

— Кого это вы привели?! — воскликнул недовольно он.

— Вирия! — низко поклонившись как и остальные, ответил Арий.

— И Лутас прибыл! — сказал Лутас!

— Правда?! Не может быть! А ну ведите его в зал! Я мигом! — воскликнул хозяин и скрылся. Донесся приглушенный гомон изнутри.

— Матушка, сестрички, скорее спускайтесь вниз! Убийцу отца доставили!

Вирий на миг скривил губы, вспомнив этого молодого человека. Когда он убил его отца, парнишка был еще мал и тощ. Отожрался теперь так, что едва узнать.

Большая часть колонны осталась снаружи, в дом вошли лишь бойцы высших чинов — шестеро смотрящих за Вирием и Арий с Лутасом.

Все снова низко поклонились, когда вслед за стражей в зал пришли пухлый молодой хозяин, разодетый в ажурные изысканные одежды, которые еле смыкались на его поросячьем брюхе, мать семейства — строгая напыщенная женщина с цепким взглядом и вечно недовольным выражением лица, и три дочери разных возрастов, которые глядели на воинов с особым девичьим любопытством.

Увидев Вирия вблизи, все члены семейства тут же поморщились от отвращения и изящно прикрыли носы платками. Но хозяин одумался и расправил и без того торчащую грудь.

— Как вы посмели эту грязную скотину привести в мой дом?! — проголосил он и зыркнул на Ария. Тот нервно виновато поклонился в очередной раз.

— Прошу прощения, господин! Это моя ошибка! Я посмел решить, что вам будет удобнее увидеть его здесь, чем добираться до него на экипаже. Хозяин поморщился и смягчился, глянул на мать и сестер. Женщина одобрительно кивнула, продолжая прикрывать нос платком.

— Ну хорошо, это было правильное решение. Мне, точнее, нам, правда, удобнее здесь. Слуги потом помоют зал как следует.

Он, словно преодолевая себя, таки взглянул на Вирия повнимательнее. Вирий не мигая глядел на него, полностью убеждаясь в том, что поступил правильно, когда покинул это место.

— Ты, грязная свинья! Хотя нет, это было бы оскорблением для свиней! Ты, тварь смердящая! Нелюдь! Раз там сдохнуть не посмел, сдохнешь здесь! На глазах у всего города! И смерть твоя будет страшной! Я велю четвертовать тебя, ясно?! — краснея лицом и возвысив голос, в ярости отчеканил хозяин.

— Господин Филип, прошу вас, — укоризненно, но мягко сказала хозяйка, и он оглянулся. Увидел перепуганное лицо своей младшей сестры, которая прижалась к подолу матери.

— Прошу прощения, матушка, сестры, — виновато сказал он и зыркнул на Лутаса. Брезгливо оглядел мелкую сыпь на его лице. — Этого тоже в темницу бросьте. Обоих отведите в ту, что находится за перегнойниками.

— Что? Почему? — опешил Лутас и неосознанно шагнул в его сторону. Филип в испуге и отвращении отступил назад, прикрывая нос и рот платком. Арий быстро зашел Лутасу за спину и приставил к ешл горлу кинжал. Лутас напряженно замер, глядя на хозяина.

— Откуда мне знать, вдруг ты предатель. Мне донесли, что вы пришли практически вместе. Ты там внизу был так долго, но так и не убил его и даже не поймал. И еще, после ужасного преступления Вирия ты занял его место, получив все привилегии. Слишком все это подозрительно выглядит. Мне нужно разобраться во всем, поэтому пока посидишь… Да и видеть твое лицо пока нет желания. Что с ним? Ты заразный? Явно что-то снизу подхватил, — сказал Филип и взглянул на Ария. — Смотреть на них тошно, уведите поскорее. И сами потом помойтесь как следует и сходите к лекарям провериться. Заразы еще в моем доме не хватало. Мерзость какая.

Арий кивнул и приставил кинжал к спине Лутаса.

— Идем.

Вирий еле заметно ухмыльнулся, радуясь тому, что всё пока идет по его плану. Лутас же явно был в шоке и не понимал, что происходит. Когда они вышли, Лутаса тоже сковали и повели к темницам. Те находились за хлевами скота и большими коробами с перегноем, который получали из несъедобной ботвы, листвы, испражнений животных и земли. Всё складывалось в эти короба и томилось там для получения перегноя, который впоследствии применялся для выращивания новых растений. Место дурно пахло и привлекало к себе много насекомых. Но Вирий видал места и похуже, так что его это не сильно смущало. А вот остальные, включая Лутаса и Ария, старались дышать через раз и морщились от брезгливости.

Их наконец довели до небольшой каменной постройки и завели туда. Внутри было темно и влажно, пахло навозом и плесенью. Вирия и Лутаса заперли в соседние небольшие темницы и оставили одних. Снаружи послышались еле различимые слабые голоса.

— Сходи, позови стражников. Пусть они тут стоят и караулят. Я в этом месте находиться не собираюсь, — с раздражением прозвучал голос Ария, и наружная дверь захлопнулась. Наступила тишина. Слабый свет стал проникать сквозь маленькие продолговатые окошки, что находились у самого потолка, напротив решеток темниц. Глаза привыкли к полумраку.

Вирий хмыкнул, посчитав всё происходящее забавным, и присел на пол, оперевшись о стену.

— Что смешного? — процедил Лутас из другой темницы. И, судя по звукам, тоже присел на пол.

— А то, что ты и правда мне ни в чем не уступаешь.

— Ерунда, меня отпустят. Это всё случайно. Просто пока меня не было, что-то поменялось, но они быстро во всём разберутся, — сдержанно ответил Лутас. Но в его голосе была слышна лёгкая нервозность.

— Нет. Ничего не поменялось, — спокойно сказал Вирий. — Разве забыл, как мы с пленниками поступали? Или как относились к людям с уровней ниже? Как подозревали всех в шпионаже, не доверяли никому, кроме хозяина? Это место совсем не изменилось.

— Я в это не верю. Хозяин не мог так…

— Ты сейчас ставишь под сомнение решение хозяина? — всё таким же спокойным голосом перебил его Вирий.

Из темницы Лутаса не стало слышно ни звука, словно он замер.

— И я, и ты прежние безропотно и с гордостью приняли бы любую участь, которую он нам уготовил, разве нет? Мы были бы даже рады этой чести. Мы были словно собаки, которые без сомнения верны и любят своего хозяина. Ты же видел сегодня всех этих псов, которые тряслись и кланялись этому разжиревшему изнеженному господину, его мамаше и дочерям так, словно они их боги?.. Лучшие воины, смелые и отважные, а даже не осознают, что их жизнь и воля принадлежит горстке людей, которым повезло родиться в этих семьях и власть досталась им по наследству.

— …

— Лутас, это место не изменилось. Изменился ты, — сказал Вирий.

— …Замолчи.

— Я-то замолчу. Но и тебе не помешало бы, — с веселой ноткой сказал Вирий. — Запомни, даже под страхом смерти не рассказывай о том, что спал с Тиси. А то у господ сердца прихватит, и тебя тоже нарекут убийцей.

— Хватит нести вздор, тупица, — сказал Лутас. Но по его тону Вирий понял, что тому тоже стало смешно, хоть он и пытался скрыть это. Но уж слишком хорошо они знали друг друга, чтобы суметь сделать это.

Вирий улыбнулся и прислонился затылком к стене.

— …Я выберусь отсюда. Я должен выбраться, — наконец вздохнул он. — Она ждет меня. Как я могу подвести ее?..

Из темницы Лутаса раздался тихий вздох.

— Будь ты проклят… И твоя Адена тоже. И та кучка сумасшедших женщин… и она, — тихо сказал Лутас. — Да и тот воин тоже. Все вы.

— Какой воин? — спокойно спросил Вирий.

— С седьмого уровня, — словно нехотя сказал Лутас. — Я когда преследовал тебя, явился в замок. А меня там вместо стражи и прислуги встретил израненный воин. Он держал в руке голову короля.

Лутас хмыкнул, словно вспомнил что-то забавное.

— Он додумался рогом проткнуть ему глаз. Устроил там бойню и сдох с улыбкой на лице… Я тогда подумал, что это неплохое завершение жизни.

— Освободился и отомстил, значит, — с улыбкой на лице сказал Вирий.

— Ты его знал?

— Это был Минотавр, — ответил Вирий, — единственный воин, которого я даже ранить не смог.

— Так это он тебя так помял? — словно с улыбкой на лице спросил Вирий.

— Да. И убил бы. Но Адена спасла нас, — сказал Вирий.

На миг всё стихло.

— …Зачем ты помогаешь ей? Не кажется ли тебе, что ты просто нашел себе новую хозяйку и остался псом? — с напускной иронией произнес Лутас.

— Даже если так, то с этой хозяйкой быть одно удовольствие, — с ноткой веселья сказал Вирий. — Надеюсь, и тебе когда-нибудь захочется поменять трусливого толстяка на прелестную девицу.

Лутас не ответил. В темницах повисла тишина, словно каждый крепко задумался о своем.