Падение

28. Огонек

Когда Лутас погрузился в воду по колени и та заполнила сапоги, он осторожно опустил в воду верхушку жезла, на которой крепился селенит. И тут же едва не содрогнулся от зрелища. Какие-то твари разных размеров, что облепили его ноги, расплылись в разные стороны. Будь он в одиночестве в этот момент, наверное, с ужасом выскочил бы из воды и стряхнул с себя сапоги вместе со штанами. Ему начало казаться, что под брюки кто-то успел заплыть и ерзал там. По всему телу пробежал неприятный холодок. Всё тело одеревенело и застыло. Сердце учащенно забилось, и он бросил взгляд вперед, на воду, которая простиралась далеко и скрывалась в темени. Лутасу вдруг стало действительно страшно. Пальцы начали мелко подрагивать от осознания того, что чем глубже он будет заходить, тем больше там будут твари…

Но нужно было идти. Если он этого не сделает, его убьют. И ему вдруг… так захотелось жить и выбраться поскорее из этого проклятого места!

Он, перебарывая себя, стиснул зубы до скрипа и крепко сжал рукоять жезла. И сделал шаг вперед, погружаясь глубже. Сделал второй и третий. Начал медленно очерчивать дугу жезлом, держа его под водой. Стал смотреть строго вперед, чтоб не видеть то, что плавает возле него. И вот вода уже достигла уровня живота, и позади послышался голос.

— Можешь дальше не идти! Этого хватит! Иди вдоль берега, глядя на меня, я скажу, где выйти!

Лутас обернулся и увидел стоящую у самой воды Алекту. И даже удивился тому, как она была далеко от него. Понял, что здесь мелководье, и немного расслабился. Но также осознавал, что чем больше они поймают сейчас, тем дольше не придется лезть в эту проклятую воду. И он помотал головой, давая понять, что залезет чуть глубже, хоть уже местами почувствовал, что его как будто кто-то легонько покусывает в разных местах. Но это не крупная тварь, а значит, подлечат. Да и укусы чувствовались совсем слабо, что даже жаловаться было бы стыдно. То, через что ему пришлось пройти во время обучения, с этим в сравнении не идет.

Страх поутих от этих мыслей. Страху здесь больше не было места. Лутас — один из лучших воинов в своем отряде и перебил множество врагов, среди которых были действительно сильные бойцы! Так что же он, теперь перед водными тварями слабину даст?! Не бывать этому! Женщины сказали, что крупные боятся света, так что смерть ему не грозит. А укусы та девица… Тиси, кажется, звали.

Лутас вспомнил, как она сама пожелала лечь с ним и приласкала, не требуя оплаты. На душе вдруг стало легче и веселее от этих мыслей. Ведь прежде ему не попадались девицы, которые бы с него оплаты не требовали или не глядели бы на него, как на жуткое чудовище, зная, кто он и кому служит.

Лутас, со слабой улыбкой на лице, смелее пошел вперед. Чувствуя касания и тычки, начал стараться представлять ту девицу.

— Дурная же. Так и придушил бы. Дождешься у меня еще, поняла? — еле слышно шептал он, погружаясь всё глубже. Пальцы перестали подрагивать, и сердце спокойнее застучало в груди. Он погрузился в воду по самые плечи и наконец оглянулся. Увидел вдали женщин, стоящих кучкой у берега. Все словно с замиранием стояли, глядя на него. Он довольно ухмыльнулся, понимая, что поразил их. И наконец пошел вбок, параллельно береговой линии. Женщины мигом разошлись по своим местам и приняли позы готовности.

Лутас ускорился, желая поскорее закончить дело. Стала ярче ощущаться боль в спине, бедрах и на животе. Он понял, что в него кто-то впился и, скорее всего, сосет кровь. Но осталось немного, он справится.

— Всё! Выходи!

— Скорее давай! Справился!

— Улов точно хороший!

Лутас позволил себе довольно улыбнуться, ведь по голосам понял, что женщины были в восторге. И быстро, но всё так же аккуратно пошел в сторону берега.

Сеть становилась всё тяжелее, и когда он вышел из воды по колено, к нему подошла Алекта и стала помогать тянуть ее. Сама сеть словно ожила. В ней начало всё трепыхаться и биться. Заерзало и замельтешило так, что Алекта попросила ускориться.

— На шум могут приплыть другие, нам надо поспешить.

Они стали тянуть сеть изо всех сил. К ним присоединилась третья женщина. С другого конца тоже встали трое. И вот наконец они вытащили всё это на берег и оттащили подальше от воды.

— Мать моя! Ух, сколько! — восторженно прошептала одна из женщин, раскрывая сеть. Одна охнула и отпрыгнула, когда из-под длинных рыбешек и водорослей вылез детеныш хищной амфибии размером со стул. Но Алекта тут же ловко расправила арбалет и выстрелила ему прямо в глаз. Лутас на миг поразился ее скорости и ловкости. Но Алекта спокойно пошла вперед и начала отстреливать всех крупных тварей, что они поймали. Женщины словно спохватились и последовали ее примеру. Начали убивать тварей чуть помельче, но которых живьем тащить тоже было бы сложно.

Лутас же опомнился и наконец поднял рубашку, чтоб взглянуть, что там его так больно кусает. И тут же поморщился от отвращения. К животу присосалось несколько черных поблескивающих червей и еще какая-то тварь, похожая на темно-коричневую лепешку с хвостиком. Он, применив край рубашки как перчатку, стал быстро отдирать их. И вот в этот момент ощутил очень сильную боль, словно с него сдирают куски кожи.

— Проклятые твари, — прорычал он, выдернув всех червей. Попытался подцепить лепешку, но та словно присосалась к коже всем телом.

— Погоди. Дай я, — сказала Алекта, подойдя к нему. Она достала из-за пазухи нож. Лутас замер в ожидании. Женщина ловко разрезала лепешку по хребту до самого хвостика. Затем схватила за сам хвостик и отодрала ее. На месте твари осталось множество красных точек.

— Гадина. Сильно присосаться успела, — цыкнула Алекта и внимательно посмотрела на Лутаса, словно высматривала что-то. — Где-то еще болит?

— Да, спина и ноги, — сказал он.

— А ну-ка дай посмотрю.

Женщина быстро зашла ему за спину и задрала рубашку.

— Вот гады, — прошипела она. И в следующий миг под ноги Лутаса упала еще одна темно-коричневая лепешка с хвостиком, размером с мужскую ладонь. — До дома только дотяни и не грохнись, понял?

— Что? Она ядовитая? — с тревогой спросил Лутас.

Но Алекта успела без спроса задрать ему штанины. В иной ситуации Лутаса бы это разгневало, но не сейчас. Он охотно встал так, чтоб ей было удобно, забыв о гордости и прочих моментах. На ноге было несколько разного размера червей, которых Алекта быстро вырвала. На второй ноге обнаружилась та же картина.

Она выдрала всех, поднялась и оказалась на одном уровне с ним.

— Помереть не должен, но можешь в обморок грохнуться и начать видеть всякое. А потом придется отлеживаться. Яд этих тварей некоторые даже в бою используют, чтоб противника легче убить было. Поэтому мы туда лезть и не…

— Алекта, там! — неожиданно к ней подбежала одна из женщин и указала рукой на воду. Лутас взглянул туда вслед за ней и застыл. Далеко во мгле виднелся слабый свет. Свет плавно и неторопливо двигался в их направлении.

— Огонёк, — в ужасе прошептала Алекта. — Прячьте селенит! Скорее, зарывайте в землю!

Она перепуганно взглянула на Лутаса и схватилась за его жилет.

— Снимай скорее.

Лутас в спешке поднял руки. Начал помогать им закапывать жилеты и жезлы. Лишь один остался у Алекты.

— Возьмитесь все за руки и за мной. Они без промедления схватились и спешно зашагали. Впереди возникла крупная глыба, и все спрятались за нее.

— Не выпускайте руки друг друга, ясно?

— Да, — хором шепотом ответили все. Алекта опустила жезл вниз и закопала его.

Вокруг наступила кромешная тьма. По коже Лутаса забегали мурашки, когда, помимо биения собственного сердца, он услышал, как тяжело дышат рядом перепуганные женщины. Ожидание было жутким и мучительным. И наконец тьма стала медленно рассеиваться, словно освещенная светом. Стали слабо видны очертания скал и земли, силуэты сидящих на корточках женщин. У всех были широко раскрыты глаза и искажены от страха лица.

Лутас краем уха услышал шум воды. И вдруг свет стал намного ярче. Камни отбросили длинные черные тени, и женщины плотнее прижались к глыбе. Но Лутас, не выдержав любопытства, очень осторожно выглянул. Волосы на загривке встали дыбом. Из воды торчала тварь, напоминающая огромного зубастого ящера с крупной гребенчатой головой. Ящер словно просвечивал и светился ярким желтым светом изнутри в области горла и брюха. Он задрал свою огромную голову и раскрыл жуткую пасть, усеянную острыми зубами. И неожиданно издала оглушительный звук, напоминающий кваканье лягушек во время спаривания. Лутас закрыл уши ладонями и спрятался за глыбой. Рёв был настолько громким и звучным, что казалось, вот-вот лопнут перепонки. Отражался жутким гудением от скал и словно шевелил сам воздух…

Они просидели там до тех пор, пока все снова не погрузилось в кромешную тьму. Алекта наконец достала жезл и осветила пространство. На лицах всех отражалась измученность вперемешку с облегчением.

— Как Огонек оказался здесь? — наконец прошептала одна из женщин, словно задала вопрос, который терзал всех.

— Не знаю… Но, думаю, это связано с тем, что вода поднялась, — ответила Алекта.

— Неужели это первый предвестник большого водопада? — прошептала третья.

— Не болтай попусту. Мало ли откуда эта тварь приплыла сюда, — забранилась другая.

— Пойдемте скорее домой. Нет проку сидеть здесь, нужно сказать всё матери и собрать совет, — строго сказала Алекта и взглянула на притихшего Лутаса. — Идти еще можешь?

— Да, — сказал Лутас, у самого звон все еще стоял в ушах и раскалывалась голова.

— Если упадешь, так и оставим, — огрызнулась одна из женщин.

— Не оставим, — с упреком сказала ей Алекта. — Не уподобляйся тем, от кого бежала. Иначе ничем от них отличаться не будешь.

Та цыкнула и отвернулась.

Алекта встала и выглянула из-за камня, проверяя.

— Идем, нужно скорее все собрать и уходить. Он может вернуться еще раз, увидев свет и приняв его за своего сородича, — сказала Алекта. Все дружно проследовали за ней.

Адена с Тиси обошли всю общину и вернулись на прежнее место. Адена была приятно удивлена всем, что увидела. Место казалось не просто неплохо приспособленным для жизни, но даже уютным. Особенно зона, где пожилые женщины водятся с девочками. Адена умилилась, наблюдая за тем, как они играют с куклами или рукодельничают. Ей самой в детстве этого очень не хватало. Ведь мать с прислужницами с самого малого возраста начали учить ее читать, писать и заниматься другими полезными делами, которыми должна владеть госпожа.

— Ну как тебе у нас?

— Хорошо, — скромно сказала Адена. Но вдруг неподалеку послышался тихий женский плач. Адена взволнованно взглянула на одну из дверей и вспомнила, что туда прежде вошла Мегерия.

— Что-то случилось? — тихо спросила Адена, взглянув на Тиси. И начала тревожиться, увидев ее напряженное хмурое лицо. Но Тиси натужно улыбнулась ей и потянула дальше, делая непринужденный вид.

— Ничего. Просто… мальчик родился. Не бери в голову. Пойдем навестим твоего спутника, — сказала Тиси и ускорила шаг.

Сердце Адены тревожно заколотилось, и она на ходу оглянулась. Но дверь так и не открылась.

Адена, придя в себя, начала озираться по сторонам, чтобы запомнить дорогу. Они прошли в сторону, откуда вился дым и плавили металл. Прошли мимо женщин, которые кололи дрова. И наконец дошли до конца общины. Вышли на дорогу, что тянулась вдоль скалы. И в скале Адена увидела неширокий проем.

— Нам сюда, — сказала Тиси и первая зашла вовнутрь, отпустив Адену. Будто даже не сомневалась в том, что та не сбежит и ничего не сделает ей. Адена послушно пошла следом. Они прошли тонэль, слабо освещенный мелкими кусками селенита, и попали в холодную сырую пещеру. Одна стена была ровной, высокой и гладкой, и из нее торчали рычаги, цепи и камни селенита. А с другой стороны в стене виднелось множество небольших ниш, которые были закрыты решеткой.

— Живой еще? — неожиданно громко спросила Тиси. Сердце Адены ухнуло.

— Да, — послышался хриплый голос Девятого практически из самого конца пещеры. Адена сама не поняла, как сорвалась с места и побежала вперед, заглядывая в камеры. И наконец добежала до нужной. Увидела внутри сидящего и прислонившегося к стене Девятого.

Он вяло поднял голову и взглянул на нее. Ее сердце с болью сжалось, а на глаза навернулись слезы.

— Девятый, — выдохнула она и схватилась за решетку, — Как ты?

Он попытался выпрямиться, чтоб выглядеть более здоровым. Но тут же громко закашлялся и сплюнул темную слюну.

— О нет. Как же так? Прошу, пусти меня? — взмолилась Адена, взглянув на Тиси, которая подошла к ней.

Но Тиси даже противиться не стала, спокойно вытащила ключ из кармана и открыла дверь. Адена вбежала вовнутрь и рухнула на колени. С тревогой оглядела руку и грудь Девятого. Увидела на полу мешок с лекарствами и подобрала их.

— Ты ведь лечишься, да? Мазал уже? — спросила она, в панике перебирая баночки и ища нужную. Но Девятый неожиданно мягко взял ее за запястье. Она, ощутив холод его руки, наконец посмотрела ему в глаза и замерла. Сердце пропустило удар. Он смотрел на нее так мягко и по-доброму, что захотелось расплакаться и обнять его. Но Адена не могла позволить себе такой роскоши.

— Я лечусь. Просто здесь прохладно и не получается нормально лежать. От этого немного кашляю, — сказал он и слабо улыбнулся. Адена поджала губы и вытерла навернувшиеся слезы. Перехватила его руку и нежно сжала ее в своих ладонях.

— Позволь тогда хотя бы руку тебе согреть, — сдавленно прошептала она, глядя ему в глаза. Его лицо медленно вытянулось, словно она сказала что-то, что тронуло его сердце. Он отвел глаза и кивнул, расслабив пальцы. Адена мягко улыбнулась и склонилась. Начала дуть ему на руку, обдавая ее теплым дыханием. Стала мягко и заботливо натирать холодные пальцы, ощущая каждую мелкую болячку сыпи. Каждый шрам. Сухость и грубость кожи. Но ее это ничуть не волновало. Она больше не боялась и не брезговала этих рук. Более того, ей было приятно касаться их. Эти руки не раз спасали ее жизнь и проявляли заботу о ней. Они стали дороги ей, как и сам человек…

Но от этого было еще больнее видеть его в таком состоянии. Понимать, что именно из-за нее он сейчас так страдает. По щекам Адены покатились слезы, но она старалась не подавать виду. Продолжала старательно и со всей нежностью натирать руку и согревать ее своим дыханием. Девятый же не шевелился и молчал, словно провалился в свои мысли.

Наконец его рука согрелась, чему Адена искренне обрадовалась. И посмотрела Девятому в лицо, но он смотрел куда-то в сторону и глубоко дышал.

— Всё. Выходи, — послышался голос позади, и только сейчас Адена вспомнила, что они не одни.

— Да. Иду, — неохотно ответила она, отпустила ладонь Девятого и прошептала: — Я сделаю всё, чтобы тебя выпустили. Девятый, пожалуйста, лечись.

Адена поднялась с колен и медленно пошла на выход.

— Вирий, — неожиданно послышался голос Девятого вслед. Адена оглянулась, и их взгляды встретились. Она увидела волнение в его глазах, как будто очень сильно похожее на ее собственное. Сердце заколотилось, а к груди и лицу прилила кровь.

— Меня зовут Вирий… Адена, — уже спокойно и мягко сказал Девятый и слабо улыбнулся.

— Вирий, — тихо повторила она, чувствуя в душе нежный трепет.

И наконец вышла из темницы, ощущая благодарность к Тиси за то, что она позволила им встретиться.

Тиси закрыла клетку, и они покинули пещеру.