Падение

25. Добыча

Когда они проехали в полной тишине часть пути, Адена не выдержала и тихо сказала:

— Я очень виновата за то, что натворила. Наивно подумала, что смогу быть полезной, а сама даже не знаю, как мир устроен. Выросла и ничего кроме храма, сада и дома толком не видела. И общалась только со своей семьей и прислужниками. Но возгордилась тем, что справляюсь, и подставила тебя. Мне так жаль.

Адена сжала руками колени, чувствуя сожаление и стыд. Душу терзало от того, что Девятый так сильно пострадал по ее вине. А еще из-за ее крика девушки прибежали к ней и тот человек убил их. Все это грузом давило на сердце.

— Я… такая глупая. Из-за меня пострадали другие. Это ужасно и непростительно…

Девятый неожиданно вздохнул, и Адена взглянула на него. Они сидели плечом к плечу, но он смотрел прямо на дорогу. И выглядел на удивление спокойным и даже задумчивым.

— На тебе вины нет.

— Но твоя рука. И те девушки?.. — начала было Адена, но Девятый повернул голову и посмотрел на нее. И в его глазах мелькнул странный волнующий блеск, хоть выражение лица и было всё таким же спокойным.

— Я добрее и милосерднее тебя не встречал никого. И уж если ты виноватая, то души прочих и вовсе не отмолить.

Адена замерла, чувствуя, как гулко забилось ее сердце и кровь прилила к лицу. Девятый слабо улыбнулся ей, с какой-то непривычной теплотой бегло окинув взглядом ее лицо, и вновь посмотрел на дорогу.

— Рука заживет, не страшно. А те девушки оказались там не по твоей прихоти, и не ты их жизни лишила. За их смерти ответят те, кто в этом виновен. Поэтому будь добрее к себе и не спеши судить себя после каждой маленькой ошибки, ладно?

Адена поджала губы, чувствуя волнующий трепет в душе. Слова Девятого тронули ее, ведь прежде ей такого не говорил никто, даже мать с отцом.

— …Я постараюсь, — тихо сказала она и смущенно добавила: — И спасибо. За то, что снова спас меня.

— В этот раз и ты меня спасла. Так что это спасение не в счет, — с легкой ноткой веселья сказал Девятый. Адена улыбнулась, засияв глазами, и робко покосилась на его перевязанную руку.

— Болит?

— Пока терпимо. Не буду пить микстуру понапрасну, — сказал он.

Оба снова притихли, задумавшись каждый о своем. Дорога все так же тянулась далеко вперед, но земля за ее пределами будто расширилась. Стали видны очертания скал и огромные корявые корневища деревьев, торчащие из них.

Но оба навострились, услышав позади топот, подозрительно похожий на поступь их ящерицы.

— Похоже, еще кто-то едет, надень на всякий случай капюшон и спрячь руки. Сделаем вид, что мы обычные торговцы, — сказал Девятый и накинул свой капюшон.

Оба стихли и прикрылись. Девятый старался не подгонять ящерицу, чтоб не вызвать лишних подозрений. Шум позади стал слышаться все яснее, и стало понятно, что там всадник без повозки.

Девятый наконец оглянулся и тут же со всей силы тряхнул поводья. Ящерица заревела и ускорилась.

Адена, поняв, что что-то случилось, тоже оглянулась и увидела там Лутаса, который ехал верхом на ящерице, догоняя их. Она в ужасе вцепилась в бортик и устремила взгляд на их старую ящерицу.

— Проклятье, — прорычал Девятый и протянул поводья Адене. — Возьми. Мне придется дать бой, нам не оторваться.

Адена взволнованно перехватила поводья, и Девятый неуклюже вытащил кинжал из-за пазухи, взяв его левой рукой. Сердце в груди Адены замерло от страха. Она поняла, что Девятый не сможет победить с такой рукой. Она со всей силы встряхнула поводья и вскрикнула:

— Беги! Быстрее беги!

Но с ее стороны, сбоку, возник силуэт, и она в ужасе посмотрела туда. Ящерица с Лутасом стали приближаться к ним, и он достал из-за пазухи кинжал.

— Остановитесь! Иначе… — начал громко кричать он, но его ящерица резко зарычала и прямо на бегу рухнула плашмя. Лутаса отбросило далеко вперед. Он рухнул и покатился. Адена с Девятым едва успели уловить это, как их ящерица грохнулась следом за его, и телега на ходу врезалась в нее. Адена с Девятым полетели вперед, вслед за Лутасом, и упали на дорогу.

От боли заложило уши и помутилось в глазах. Мир померк.

Но сознание стало потихоньку возвращаться. Болью отдалось тело, и Адена попыталась приподняться на руки и оглядеться. Увидела неподалеку Лутаса, лежащего на животе с торчащим из области плеча арбалетным болтом. В ужасе огляделась и увидела в нескольких шагах от нее Девятого. Из его плеча на правой руке тоже торчал болт. Адена подползла к нему, чувствуя особенно сильную боль в правом колене, но было не до него. Она опустила руку на его левое плечо и аккуратно потрясла его.

— Девятый, очнись. Девятый, — отчаянно сказала она, но он лежал и не шевелился. Она прижалась щекой к его груди и услышала сердцебиение. В груди воспылала надежда, и она еще усерднее потрясла его. — Девятый. Слышишь меня? Прошу, очнись. Очнись, Девятый.

— А ну отойди от него, — неожиданно раздался позади женский голос. Адена в ужасе развернулась. Перед ней предстала рослая, крепко сложенная серокожая женщина, одетая в мужские шаровары и бесстыдно короткий жакет без рукавов, еле прикрывающий груди. А на голове ее была повязана черная косынка, из-под которой виднелись рыжие косы. В мощной руке она держала деревянный арбалет, опустив его к земле.

— Нет, прошу, — выдохнула Адена и прикрыла Девятого собой, раскинув руки. — Забирайте всё, но не убивайте. Молю.

— Вот дурная плакса, мы и так всё заберем, — послышался неподалеку более тонкий женский голос, и Адена посмотрела туда. Увидела рядом с Лутасом маленькую хрупкую белокурую девушку с такой же серой кожей, присевшую на корточки. Ее волосы были заплетены в две косы, и на ней был уже привычный наряд, юбка и блуза. Что у той девушки бросалось в глаза, так это большие светлые глаза, которые были обведены черным.

— Да, забирайте, только оставьте нас в живых, прошу. Мы простые торговцы и никому ничего плохого не сделали, — Адена упала на четвереньки и вновь взглянула на рослую женщину. Та очень внимательно и с интересом разглядывала ее.

— А ты красивая. Даже очень, — сказала наконец женщина и взглянула на девушку. Та хмыкнула и приподняла голову Лутаса, схватив его за хвостик.

— А я этого хочу. Гляди, как хорош. Давно таких красивых не попадалось, — она провела пальцами по его щеке, — кожа господина, не иначе.

— Тиси, ты бы заканчивала с этим. Если мать узнает… — укоризненно, но без злобы сказала старшая.

— Не узнает, Алек, ты же меня не подставишь, верно? Давай его тоже возьмем, а? Нам же нужен ныряльщик. Посмотри, как крепко сложен.

Девушка пощупала его руки и издала восторженный писк.

— Ой, какой он все же прелестный. Как хорош. Ну глянь только, аж слюнями зашлась. Я его хочу. Хочу и всё. И не спорь, не переспоришь.

Старшая тяжело вздохнула и указала взглядом на Девятого.

— Ладно. А с этим что?

Младшая быстро встала и, порхая юбкой, словно птичка, подошла к ней и заглянула Адене за спину, вытянув шею.

— Прошу, — снова взмолилась Адена, но женщины будто не слышали ее, повернулись друг к другу и стали говорить.

— Синий совсем и весь в сыпи. Погано выглядит, фу.

— Похоже, из самых низов. Слышала, там лишайника полно, вот и синие там все поголовно.

— Хм… Да еще и рука раненная. Трудиться не сможет. Бесполезный и погано выглядит. Даже глядеть не хочу.

— Нет. Нет, пожалуйста! — взвыла Адена и снова прикрыла собой Девятого.

Старшая вздохнула, взглянув на нее.

— Мать, может, захочет поспрашивать, узнать что-то, а? Как думаешь? — спросила она.

— Откуда ж мне знать, — пожала плечами белокурая и зыркнула на Адену. — Ну эта да, красавица. Давай что ли тогда заберем, да там уже решим. Не нужен будет — так амфибий хоть покормим.

Адена в ужасе замерла. Рыжая довольно улыбнулась и взглянула на Адену.

— Нашей гостьей будешь, так что не бойся, — сказала она. Адена тяжело задышала и увидела валяющийся неподалеку кинжал. На коленях быстро поползла к нему и схватила. Но боковым зрением увидела хрупкую тень и повернулась. Пред ней возникла ладонь и лицо с большими светлыми глазами.

— Спать, — сказала девушка и дунула. Адена неосознанно вдохнула. Перед глазами стало резко темнеть, а сознание помутилось. Она начала падать, но крепкие руки подхватили ее и плавно уложили на землю.

— Давай, зови остальных. Добычу надо теперь до дома дотащить, а то…

Но Адена провалилась в забвение.