Падение

39. Казнь

Вирий расслабленно ждал, когда за ним придут. Он был рад тому, что всё пошло по плану. Он догадывался о том, что у Филипа и госпожи, после того как он объявил о своем прибытии во всеуслышание, не останется другого выбора, кроме как казнить его на всеобщем обозрении.

А всё потому, что Вирий в свое время не просто убил господина третьего дома. Всё было намного глубже. Между домами в то время было заключено перемирие. И господин, вопреки этому, тайком отправил Вирия убить наследника первого дома — новорожденного. Хозяин понимал, что правитель первого дома не посмеет преподнести смерть сына как убийство. Скорее всего, ребенка бы мало кому показали и подали бы его смерть как что-то обычное, например был хилым и просто не выжил. Но после этого первый дом потихоньку прекратил бы вести торговые дела с другими домами, перестав верить в перемирие, и подозревал бы каждую семью в убийстве, либо думал, что это сговор. Он бы обособился. И тогда хозяин, вероятно, хотел объединиться с двумя оставшимися домами, чтобы уничтожить его и разделить ресурсы поровну.

Но, убив господина вместо младенца, Вирий даже не подозревал, как перевернул всё с ног на голову. Жена господина, по-видимому, не смогла скрыть это и выдать его смерть как естественную. Оно и не удивительно, порез на шее скрыть слишком сложно. Поэтому она объявила громко о его убийстве. И в итоге все узнали, кто был тем, кто убил его, и что послужило причиной. Вероятно, вскрылось и обстоятельство с младенцем, это было бы тоже невозможно утаить после такого. Похоже, после всего жена господина кое-как добилась мирного соглашения между домами. Но ожесточенное сражение между воинами и стражами разных домов за его поимку говорило только об одном — это мирное соглашение настолько шаткое, что стоит только дунуть на него, и всё развалится. Никто не забыл о том, что бывший хозяин третьего дома хотел, нарушив мирное соглашение, втихую убить наследника первого дома. Никто не забыл о том, что этим наследником был не взрослый человек, а беззащитный младенец. И всё это время дома держались мира только потому, что не было подходящего повода и никто не решался идти в атаку первым, ведь это было бы слишком рискованно. Но казнь Вирия — это тот самый подходящий повод.

Господину Филипу и его матери следовало бы просто поймать его, убить и вынести на площадь труп в качестве доказательства. Но они слишком горды. И чтобы показать, что третий дом все еще обладает той же силой и властью, они поведут его туда живьем, обставившись охраной. И придут туда сами, чтобы показать другим домам, что они одна из самых достойных семей в этом городе и что никто не смеет сомневаться в их власти и величии.

Но Вирий был спокоен. Он прекрасно понимал, что после всего, что случилось, палач даже руку занести не успеет, как болты всех трех оставшихся семей поразят его. И в этот момент Вирию просто нужно будет бежать, ведь он перестанет быть целью. Понимают ли это в полной мере господин Филип и его мать или нет, ему не ясно. Это будет видно тогда, когда он явится туда.

За ним наконец пришла стража. Вирия на экипаже в клетке повезли прямиком к центральной площади. Стражники были одеты в доспехи и нервно озирались по сторонам. Спереди и сзади виднелись воины из его отряда, среди которых он заметил Лутаса. Тот как будто не мигая смотрел на него. Вирий развернулся. Ему никого не было жаль среди всех этих людей, пожалуй, кроме Лутаса. Они хоть и были с ним соперниками, но он был единственным, кроме хозяина, кого Вирий выделял и к кому был эмоционально привязан. А после жизни в женской общине и вовсе как-то привык к его компании, хотя характер у Лутаса и не был сильно приятным.

Вирий вздохнул. Он сделал всё, что мог, и пытался донести до Лутаса здравость, но раз тот так и не задумался ни о чем, то дело его. Кажется, их сегодняшняя встреча будет последней. Если уж Лутас выбрал смерть в этой бойне, жертвуя жизнью ради господ, то тут ничего не поделаешь.

Это Вирия уже не касается. Его задача — выбраться оттуда живым и желательно с оружием, вернуться к Адене и вместе достигнуть третьего уровня.

Экипаж остановился на заднем дворе центральной площади. С той уже вовсю доносился гомон. Толпа была взбудоражена и явно жаждала зрелищ. Стражники подвели Вирия к закрытым воротам и поставили его лицом к ним. Сами отошли в сторонку, встали в боевые позы, достав арбалеты.

— Пора убить свинью, — неожиданно раздался позади голос Лутаса, и Вирий ощутил, как он схватил его за волосы и потянул назад. — Ты долго гонял меня, ублюдок! Сегодня сдохнешь, — прорычал он над ухом, и Вирий ощутил, как Лутас сунул ему что-то в ладонь. Вирий быстро сжал пальцами ключ и стиснул зубы, подхватывая игру.

— Сам не сдохни раньше меня, — процедил он.

— Лутас, прекращай, — раздраженно скомандовал главный стражник, что находился за их спинами. — Все приготовились к выходу.

Лутас отцепился и отступил.

— Я-то готов, это вы будьте наготове. Даже кинжал свой прихватил в добавок к мечу, — хмыкнул Лутас.

Вирий тут же смекнул, что к чему, и едва не ухмыльнулся. Сердце в груди учащенно забилось от радости. Вдвоем будет выбраться в разы проще. Он незаметно огляделся и увидел, что стражники полностью сосредоточены на двери и явно своих мыслях. Он, не мешкая, аккуратно поддел ключ пальцами и засунул его в отверстие кандалов, чтоб в нужный момент ему пришлось только повернуть его и высвободиться.

— Открывай ворота! — проголосил один из мужчин, что сидел в башенке над воротами. Те со скрипом отворились, и толпа завопила. Вирий не мигая уставился вперед, оглядывая всё, что можно. Хоть площадь для казни и была всё той же, какой он ее помнил, но раньше он не представал в качестве пленника и видел всё с другого ракурса. Пред ним предстала короткая дорога, вдоль которой были выстроены арбалетчики. Они держали на мушках башни, крыши и прочие здания, что возвышались над площадью. Дальше шел небольшой подиум, на котором уже была размещена гильотина. С обеих сторон, с боков, размещались высотные здания с ложами для господ из всех четырех семей. Все они были уже заняты правители домов, кроме первого. Господа из Первого дома, похоже, пожелали не присутствовать на казни. Под самим подиумом, защищая его от толпы зевак, разместились бойцы Третьего дома, вооружившись арбалетами и кинжалами. Они стояли в напряжении и держали на мушке толпу горожан, которые стояли недалеко от них, и их еле удерживала стража.

— Убить его!

— Пощады!

— Кровь за кровь! Смерть убийце!

— Убийцы младенцев! Смерть вам! Свободу спасителю!

Гомон толпы усилился, и стражники, что сдерживали ее, достали мечи.

Волнение начало одолевать Вирия, и в голове стали зарождаться сомнения. Он понимал, что первые мгновения будут решающими. Что ему нужно будет как можно скорее пробежать расстояние от гильотины до толпы, чтоб раствориться в ней. Но между ним и ей будут находиться бойцы отряда, вооруженные арбалетами и кинжалами, и стража, полностью одетая в доспехи.

— На счет три, — еле слышно донеслось со спины, и он ощутил толчок и услышал громкие слова: — Живее шагай, ублюдок.

Вирий приосанился и пошел быстрее. Они наконец достигли лестницы. Стражники остались у лестницы, встав в боевые позиции. Лутса с Вирием же взошли на сам подиум. Раздался громкий колокольный звон возле ложа хозяев третьего дома.

Горожане смолкли, и все взгляды устремились на Филипа, который встал с кресла и подошел к краю.

— Всех приветствую! Долгих речей сегодня не будет! Вы все уже знаете прекрасно для чего мы собрались здесь и кто этот отвратительный не только на вид, но и душой человек! И я, господин третьего…

— Раз. Два, — услышал Вирий и быстро повернул ключ. Кандалы спали с рук и грохнули на пол.

— Три, — сказал Лутас и резким движением вытащил кинжал из-за пазухи и бросил его Вирию. Тот словил его.

— Что?! Стреляйте в них! — проголосил Филип, не договорив речь и указав пальцем.

Бойцы развернулись в сторону подиума.

Вирий и Лутас рванули в разные стороны подиума изо всех ног.

Первые арбалетные болты воинов полетели в их сторону, едва не задевая.

Первые арбалетные болты врагов полетели в спины и затылки воинов, что стреляли в них.

Первые воины замертво попадали на землю.

Среди горожан раздались крики, и толпа заметалась во все стороны, сбивая и топча друг друга, стражу и воинов.

Болт просвистел возле уха Вирия, надрезав хрящик. Он спрыгнул с подиума и едва не наступил на застреленного бойца. Пригнулся и выхватил у него арбалет и сумку с болтами.

— Ах ты тварь! — раздался крик рядом, и Вирий едва успел отпрыгнуть, как в него полетел еще болт. Но воин, что снова направил на него арбалет, резко дернулся, на миг замер и рухнул на землю с простреленным затылком. Вирий оглянулся и заметил, что все воины присели и стали целиться в сторону беснующейся толпы, ожидая оттуда новых атак. Увидел, что многие стражники также уже были перебиты и затоптаны.

Он резко вспомнил про Лутаса и устремил взгляд в сторону, куда тот побежал. И он вдруг понял, что Лутас побежал не прочь, а направился прямиком в башню хозяина. Взглянул наверх и понял, что госпожи и Филипа там уже нет. Он снова взглянул в сторону толпы, куда стоило бежать, но цыкнул от раздражения.

— Не хочешь мне ни в чем уступать, тупица? — прорычал он и рванул к башне. Почувствовал, как несколько болтов шоркнули до крови его тело. Один задел щеку, оставив на ней болезненное жжение. Но Вирию удалось добежать до башни. Он нырнул в проем и позвал Лутаса.

— Ты здесь или нет?!

— Да! — послышался его крик сверху. Вслед за ним раздался крик и рыдания хозяйки. — Заткнись, сука, или пойдешь следом за ним!

— Нет! Прошу, пощади нас! Умоляю! Я заплачу сколько хочешь! — слезно завопил Филип.

— Лутас, оставь их! Бежим! — крикнул Вирий.

Но в проёме резко возник Арий. Он сделал выпад и разрезал рубашку Вирия в области живота, нанеся тонкий порез. Вирий, еле успев отпрянуть, бросил арбалет и на ходу достал кинжал. Но Арий снова сделал выпад. Лезвие резануло плечо в области ключицы. Вирий воспользовался моментом и нанес ответный удар, метясь в живот. Но лезвие едва достало противника. Арий тоже увернулся и схватился за его запястье. Замахнулся, пытаясь нанести удар в область шеи. Но Вирий наклонился и врезал кулаком ему в живот. Прокрутил свою руку с кинжалом, высвобождая её, и попытался пырнуть лезвие Арию в живот. Но тот вновь перехватил его запястье и, делая замах, нацелился ему в бок. Оба совершили еще несколько атак и увернулись от них, слишком быстро передвигаясь по коридору. Лезвия кинжалов звенели, сталкиваясь друг с другом. Но ни одному, ни другому не удалось настигнуть противника.

Столкнувшись и отпрянув в очередной раз, оба замерли, глядя друг другу в глаза и тяжело дыша.

— Ты сдохнешь здесь, — прорычал Арий. Но сверху резко раздался душераздирающий женский вопль. Арий на миг отвлекся.

— Господин!

Вирий не упустил шанс. Схватил его за плечо и вонзил кинжал ему в область диафрагмы. Арий резко замер с широко раскрытыми глазами. Со стороны лестницы послышались шаги, и там показался Лутас. В руке он держал отрезанную голову Филипа.

— Т… вари, — еле прошептал Арий и стал обмякать. Вирий вытащил кинжал из его тела и отпустил его. Арий рухнул на пол.

— Пора бежать, — сказал Вирий. Лутас ухмыльнулся и выпустил голову. Та покатилась вниз по лестнице и остановилась возле тела Ария. Лутас глубоко вздохнул, расправив плечи так, словно скинул с себя кандалы.

— Теперь мне действительно ясно, почему он улыбался и что именно она имела в виду, — сказал он, на миг поддавшись чувству, и довольно взглянул на Вирия. — Теперь и я, наконец, отрезал свой поводок.

Вирий улыбнулся ему, поддерживая и понимая его чувства.

— Хорошо. Но нам еще нужно выбраться отсюда.

— Так пойдем, — ухмыльнулся Лутас. — Прямиком через их дверь. Выйдем в последний раз как господа.

И он направился в противоположную сторону от этой двери. Вирий тут же понял, что у господ в башнях есть свои выходы. Он быстро подобрал всё оружие и пошёл следом.

Они осторожно вышли наружу и убили двух стражников, что караулили двери. А потом со всех ног побежали прочь, пригибаясь и перемешавшись с толпой. И, судя по крикам, что все еще доносились с площади, там разгорелась ожесточенная борьба между воинами всех четырех семей, и всем было не до них.

Когда они достаточно отдалились от площади, наконец остановились, желая перевести дух.

— Ну вот и всё. Теперь мне нужно бежать к Адене, — сказал Вирий, выпрямившись. Лутас улыбнулся.

— Уж постарайся пройти эти оставшиеся два проклятых уровня, что бы там ни было. А то позорно будет сдохнуть, так и не добравшись.

Вирий улыбнулся.

— Я-то пройду. А ты что дальше делать собрался? — спросил Вирий.

— Ну-у. Вообще-то меня тоже кое-кто ждет. И кем я буду, если подведу ее? — ухмыльнулся Лутас и гордо задрал подбородок.

— Тогда ладно, — сказал Вирий, развернулся и пошел прочь.

— Если податься после нее будет некуда, знаешь, куда идти. Я против больше не буду, — раздался голос позади. Вирий на ходу развернулся и ухмыльнулся.

— А ты там не хозяин. Тебя и спрашивать никто не станет, — сказал он и махнул рукой.

— Пошел прочь с глаз, — с улыбкой на лице сказал Лутас, махнув ему в ответ. Вирий развернулся обратно и побежал. На сердце и душе стало легко и радостно от осознания того, что все закончилось именно так. И, возможно, они с Лутасом все-таки еще когда-нибудь встретятся.

Он добрался до постоялого двора и сообщил о своем прибытии хозяину. Адена вышла к нему с сумкой и охнула.

— Ты в порядке? У тебя кровь, — сказала она, подойдя к нему. Стала доставать из мешка мазь, но Вирий опустил руку на ее запястье. Он был безумно рад видеть ее. Оглядев лицо, заметил, что она уже успела обработать свой синяк и рассеченную бровь. И ему больше не хотелось подставлять ее под удар и риск. Он воин, который привык к ранам, а она… Он должен изо всех сил постараться сделать так, чтобы она больше не пострадала.

— Нам нужно поспешить. Раны неглубокие, подождут, — сказал он. Адена понимающе кивнула.

Они добрались до ворот, ведущих на третий уровень. Оба поразились тому, насколько там было тихо и безлюдно. Дорога, ведущая туда, поросла сором, и им даже показалось, что в будке никого нет. Но Вирий всё же постучал в неё.

— Ох. Что? Кто? — спросонья всполошился стражник и выскочил из будки. Растерянно протер глаза.

— Вы кто и зачем пожаловали?

— Пропустите нас на третий уровень, — сказала Адена, вновь прикинувшись госпожой. Глаза стражника расширились.

— Госпожа, вам туда зачем? Не стоит туда ходить.

— Это не ваше дело. Пропустите меня и моего слугу. Живо.

Стражник на миг замер, словно обдумывая. С опаской глянул на ворота и снова на Адену.

— Из какого вы дома? Я немедленно свяжусь с вашим господином и…

— Нет. Нет. Нет, не нужно. Сейчас открою, — засуетился стражник и подошел к небольшой двери, что находилась возле ворот.

— Вы же сможете через нее пройти, правда?

Адена с Вирием переглянулись.

— Да. Нам ее хватит, — растеряв весь пыл, сказала Адена. Стражник вытер пот со лба и улыбнулся.

— Тогда подойдите. Я совсем ненадолго открою и пропущу вас. Но если вдруг передумаете, можете постучать. Я впущу вас обратно, — сказал стражник.

— Хорошо. Спасибо.

Адена с Вирием подошли к двери, и все трое замерли, словно вслушиваясь. Но шум было слышно только с этой стороны. Стражник сделал глубокий вдох.

— Готовы?

Оба кивнули. Он резко приоткрыл небольшую дверь.

— Проходите. Скорее, — в панике сказал стражник.

Адена с Вирием быстро проскочили, и дверь за ними захлопнулась. Оба замерли и огляделись. Перед ними раскинулись обгоревшие каменные руины, бывшие дома, освещенные тусклым светом. Высоко на потолке местами отсутствовали целые участки селенита, оттого на некоторых участках города как будто царил полумрак. Откуда-то чувствовались дуновения ветра и запахи гниющей плоти. Адена теперь уже четко различала их после встречи с Флигием. По коже забегали мурашки, и она неосознанно встала за плечо Вирия. Он тут же загородил ее, держа наготове арбалет.

— Как тут тихо, — в страхе прошептала Адена.

— Да. Подозрительно тихо, — прошептал он настороженно в ответ.

Но едва он сказал это, неподалеку от них, за руинами дома, раздался человеческий вопль. Адена содрогнулась и вцепилась в рубашку Вирия.

Вслед за воплем неожиданно послышался собачий рык, а затем раздался вой. Вслед за воем этой собаки послышался еще один. И еще. И еще. И еще.

Волосы на загривке встали дыбом, когда собачий вой начал раздаваться со всех концов города, разрывая пространство на мелкие кусочки. Словно весь город был заполонен собаками.

Сердце пропустило удар, когда весь вой словно по щелчку резко стих.

А затем где-то далеко впереди послышался настолько звучный и мощный вой пса, который походил больше на волчий, что в жилах заледенела кровь. По голосу было понятно, что псина не обычного размера, а намного больше. У Адены мелко задрожали коленки, когда к этому вою присоединилось еще два, не менее громких. И их вновь подхватили завывания других собак, словно создавая одну оглушающую жуткую мелодию.

— Идем скорее. Нам нужно оглядеться. Не вижу нигде фиолетового свечения, — прошептал Вирий. Взяв Адену за руку, он быстро зашагал в сторону руин. Адена спешно пошла следом, стараясь идти с ним в ногу. У самой же сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Она с ужасом поняла, почему никто из стражей и разведчиков четвертого уровня не смог вернуться обратно…