Падение

52. Минас

— Теперь позвольте показать вам ваши новые покои, госпожа Адена, — вставая из-за стола, сказал Минас.

Адена растерянно взглянула на него. А затем вежливо улыбнулась.

— В этом нет необходимости, я могу…

— Нет, не можете. Господин Хирон разгневается на меня, если узнает, что я держал его дочь в одной комнате с мужчиной. Да еще и с восьмого уровня и совсем нездоровым на вид, — строго сказал Минас, но смягчился. — Понимаю, вы привыкли к нему и он довел вас аж до сюда, несмотря на трудности. Но мы не можем так рисковать. Вы же прекрасно знаете, что ваша вера порицает такое. И господин Хирон разгневается именно на меня, ведь вы находитесь у меня в гостях. Поэтому, прошу, не противьтесь и пойдемте, я покажу вам ваши временные новые покои.

Сердце Адены заколотилось с новой силой. Она прекрасно понимала, что Минас полностью прав. Даже мама, когда они ходили с ней на рынок, велела ей не смотреть в глаза мужчинам и без сильной надобности не говорить. А отец был еще более строг. При нем Адена всегда ходила опустив глаза в пол и вела себя крайне сдержанно. Даже за совместными обедами практически всегда молчала. И если он узнает… Ей даже думать об этом было страшно. Но реальность все сильнее и мрачнее напоминала о себе.

Адена кивнула и пошла следом за ним. Они прошли через роскошный театральный зал с рядами мягких кресел, напоминающих троны, подиумом для представлений и нишей для музыкантов. Зал был небольшим, но явно сделанным лишь для самого Минаса и развлечения особых гостей.

— Сегодня я собираюсь устроить для вас особенный вечер. Настоящее театральное представление. Думаю, вам оно должно понравиться, — гордо сказал Минас. — Важные господа, что тайно захаживают с вашего уровня, особенно горячо любят его.

— Так это правда? Что ваш уровень посещают знатные господа сверху? — неохотно спросила Адена.

— Конечно, — уверенно ответил Минас с улыбкой на лице. — Больше скажу. Ну или намекну. Среди них бывают не только знатные господа, но и, — он продолжил вполголоса, — прислужники церкви самых разных санов.

Адена ощутила стыд за их низменность и лицемерие, но почему-то не была удивлена уже подобному.

— Запреты же еще больше желание пробуждают. А из-за того, что им приходится подолгу сдерживаться, потом творят тут с женщинами такое… — Минас вскинул брови и выразительно посмотрел на нее. — Но платят они больше всех, желая, чтобы их грязные тайны оставались в секрете, поэтому женщины все равно согласны выполнять их прихоти. Это же все равно лучше, чем идти обратно в шахты добывать селенит и прочее, либо заниматься кропотливым и мало прибыльным ремесленничеством.

Адена ломано улыбнулась и потупила взгляд.

После зала они преодолели небольшой коридор с множеством резных массивных деревянных дверей и прошли в самый конец, где стояла обнаженная статуя женщины. Она держала в руке золотой подсвечник, украшенный изящными завитушками, только вместо огней там были вставлены камни селенита, напоминающие огоньки по форме. В этот раз Адена не смутилась и не отвела глаза, ведь уже успела привыкнуть к подобному.

— А вот и ваша комната, — сказал Минас и открыл дверь, что находилась рядом со статуей, и неожиданно указал взглядом на женщину.

— Хотите знать, кто она?

— Да, — растерянно и не раздумывая ответила Адена. Минас подошел к статуе и встал рядом. Принял серьезный вид, глядя на Адену, и указал сначала пальцем на лицо женщины, а затем на свое.

— Видите сходство?

И только сейчас Адена поняла, что и правда в них есть схожесть. Нос, очертание бровей, форма лица и волнистые волосы.

— Моя мать, — улыбнулся он и чмокнул статую в плечо. — Спасибо тебе за красоту, которой ты одарила меня, женщина.

Он весело улыбнулся, намекая, по-видимому, что это шутка, и зашел в комнату. Адена напряженно пошла следом за ним. Комната очень сильно напоминала ту, в которой они жили с Вирием. Была похожая мебель и даже ее расположение. Единственное существенное отличие, которое было, — это более развратные и откровенные картины. Адена, едва увидев содержание полотен, отвела глаза.

— Как вам комната? — спросил Минас.

— Мне нравится, спасибо, — сказала она.

Минас довольно вздохнул.

— Тогда располагайтесь и отдохните перед представлением. К вам должны явиться портнихи и помочь вам нарядиться. А я откланяюсь, — сказал он и пошел к двери.

— Подождите. А что насчет господина Девятого?

— Насчет него не волнуйтесь. С ним поговорят.

— Позвольте и мне поговорить, — взволнованно сказала Адена. Минас внимательно оглядел ее лицо и уже привычно улыбнулся.

— Не волнуйтесь, вы еще поговорите с ним. Но позже. Сначала представление. Желаю, чтобы вы поближе познакомились с нашей культурой и наше общение продолжилось даже после того, как вы вернетесь домой, — сказал Минас и прикрыл за собой дверь, не дав Адене больше сказать ни слова.

У нее в горле встал ком. Сердце в груди учащенно забилось. Она услышала очень тихий щелчок и поняла, что ее заперли. Не выдержав, подбежала к двери и попыталась ее открыть. Но та была заперта. Адена в панике огляделась и поняла, что в комнате, кроме двери, есть лишь маленькие узкие щели вентиляции, которые были расположены у самого потолка. Ее взгляд вновь упал на одну из развартных картин. Там, где двое мужчин, одетых словно господа, сношают на траве совершенно голую женщину в промежность и в рот.

— Нет. Не хочу, — выдохнула Адена и отвернулась. Все внутри заледенело от ужаса. Ее охватила паника. Она попыталась толкать дверь плечом, дергать рукой и кричать, призывая на помощь. Но стены были глухи, и кругом царила тишина. Адена, поняв, что все безуспешно, присела рядом с дверью и стала ждать. К ней должны заглянуть, и тогда она попробует вырваться. Обежит замок, вернется к Вирию, и они вдвоем…

Но в следующий миг она впала в исступление.

А что, если они убьют его? Просто возьмут и зарежут или… подмешают отраву в еду. Минас сказал, что у них есть яды для собак, а значит…

— Нет! Прошу вас! Нет! — поддаваясь эмоциям, она вновь забилась в дверь. Но все по-прежнему было глухо к ее мольбам.

Вирий резко приподнялся с дивана. Он аккуратно вытащил из ножен кинжал и бесшумно, крадучись, подошел к одной из стен. Ему с самого начала там слышался шум, но он старался не подавать вида, чтоб не беспокоить этим Адену. А сейчас он был один и сразу понял, что сегодня кто-то, кто прячется в стене за картиной, пришел не следить, а по его душу.

Вирий встал возле стены и приготовился атаковать. Услышал тихий шорох и слабый щелчок. Как он и предполагал, один край картины стал отходить от стены, образовывая щель.

Вирий сделал резкий выпад и, вывернув руку шпиона, подставил кинжал к его горлу.

— Ха-ха-ха, помилуйте, господин Девятый! Без дурных намерений явился, чисто поболтать, — нервно рассмеялся Минас, глядя Вирию в глаза.

Вирий тут же опознал в шпионе мужчину с картины и так же быстро отстранился и убрал кинжал в ножны. Но расслабляться не спешил. Минас поправил воротник и спрыгнул. Поставил подсвечник с селенитом на пол и прикрыл картину.

— Только слугам не говорите, что я был здесь. Они мне такого не простят. Я же как бы господин, и мне нельзя к черни соваться, — с иронией сказал Минас и махнул рукой, мол, такая чушь. — Знали бы они, в каком месте я сам рос и из какой дряни вылез, сразу бы уважать перестали, думаю.

Он прошел к дивану и присел. Раскинул руки по спинке и указал Вирию взглядом на другой диван, что был сбоку от его.

Вирий прошел до него и присел. Минас мигом повернулся к нему, облокотился о спинку и подпер ладонью щеку. И закинул ногу на ногу, полностью сосредоточив свое внимание на Вирие.

— Мне пришлось ее запереть временно, чтоб она не пришла и не помешала нашему разговору.

Вирий нахмурился.

— Погоди. Сейчас объясню. На «ты» ведь можно? Можешь меня тоже просто Минас называть, но не при слугах. Они народ гордый, не поймут, — сказал мужчина. — В общем. Ты уже понял, да, что я подслушивал вас. Понял-понял, можешь не скрывать. Так вот. У меня созрел план, как сделать так, чтобы все трое из нас получили одну лишь выгоду. Готов слушать?

— Да, — сухо ответил Вирий, не ожидая ничего путного. Однако Минас его немного удивил.

— Это хорошо, — улыбнулся Минас. — План очень прост, но и эффективен, если всё сработает. Вы любите друг друга и хотите быть вместе, а я хочу приобрести статус аристократа и стать родственником самого Хирона. И мой план таков: мы с Аденой идем к нему, и я прошу ее руки. В случае, если он не соглашается, я ему грожу выставить на всеобщее обозрение на их уровне список тех церковников, кто тут развлекается, а Адена говорит, что уже потеряла честь со мной и любит меня. Хирон не захочет такого жуткого скандала, который пошатнет власть их церкви, и соглашается. Мы венчаемся и возвращаемся сюда. А затем вы с Аденой живете долго и счастливо вдвоем. Ну и я, естественно, тоже. Если родите детей, я могу делать вид, что являюсь их отцом. А ты, для всех, будешь ее охранником и слугой. Выгодно всем? Думаю, да, — он весело улыбнулся.

Вирий напряженно замер, обдумывая все его слова. Они звучали складно, но почему-то не верилось в них.

— А не проще меня убить?

— Не проще. Тогда Адена мне точно подыгрывать не станет, и Хирону будет легче убить меня и так решить вопрос. А ее насильно выдать замуж за другого. Но если мы с ней объединимся, шансы есть, — сказал Минас. — Без тебя я провернуть такое не смогу.

В его словах был смысл.

— Вы без меня тоже, верно? Мы нужны друг другу, и это одна из самых выгодных сделок для всех нас. Поэтому разве не стоит попробовать?

— Не боишься лишиться всего идя на такой риск? — спросил Вирий.

Минас пожал плечами и гордо улыбнулся. Его глаза блеснули стальной уверенностью и азартом.

— Если бы боялся, то здесь бы до сих пор правили те головорезы, и вы бы этот уровень точно не прошли. Я смелый и отчаянный. И хочу стать еще богаче и влиятельнее. Хочу титул настоящего аристократа и создать свою династию и царство, — глаза Минаса загорелись, когда он говорил об этом. — Думаю, наши пути пересеклись неспроста. И я такой шанс упускать не намерен.

— …Сколько у меня на раздумья? — наконец спросил Вирий.

— Чем быстрее, тем лучше. Для всех нас. Я уже отправил гонца, и он наверняка уже передал послание страже Первого уровня.

— Ясно, — ответил Вирий. — Тогда позволь мне поговорить с ней наедине.

— Конечно. Сегодня, после представления, она вся твоя, — улыбнулся Минас и встал. Манерно зачесал волосы за уши большими пальцами, расправляя плечи.

— Этот тоннель ведет в мои покои. Как надумаешь, приходи. Только сначала вслушайся, вдруг слуги в комнате. Не хочу никого убивать из-за этого, — улыбнулся он и пошел к картине. Поднял подсвечник и открыл картину.

— Ах да. Пусть она тоже об этом помалкивает, никто не должен знать это раньше положенного. Не хочу, чтобы план провалился.

Вирий понимающе кивнул. Минас довольно улыбнулся и скрылся за картиной.

Вирий глубоко вздохнул и впал в раздумья. План Минаса выглядел и правда крайне заманчиво, особенно в свете последнего разговора с Аденой. Когда Вирию безумно хотелось открыться ей, как сделала она. И было слишком горько понимать, что ни к чему хорошему это не приведет. Но шанс возник ниоткуда, и надежда сладко поманила, опьяняя разум. Возможно, Минас прав, и это и правда сработает?..

Минас пришел в свою комнату и стянул с себя тяжелую, расшитую золотыми нитями мантию, словно стряхивая с плеч напускную величавость. Дернул за шнур колокольчика и подошел к камину. Сел на мягкое кресло. В дверь раздался стук, и в комнату вошел старик.

— Господин Минас, чего желаете?

— Белокурую девицу. Ту, которую нужно готовить.

Старик удалился, а Минас стал оглядывать четыре человеческих черепа, что стояли в ряд и украшали арку камина. Свои любимые и самые ценные трофеи. Три из них были большими, словно мужские. У всех трех местами отсутствовали зубы и виднелись трещины.

Последний же — четвертый — был меньше, словно женский. И в его макушке зияла дыра, обрамленная трещинами.

Минас с наслаждением оглядел каждый и сосредоточил всё своё внимание на последнем, особенно любуясь его видом и будто вспоминая то, что было ведомо лишь ему.

В комнату вновь постучали, и в нее зашла очень красивая молодая девушка, которой, по виду, едва исполнилось восемнадцать. На ней была надета полупрозрачная длинная сорочка, сквозь которую просвечивал нежный женский стан. Ее длинные белокурые волнистые волосы струились по плечам и падали на груди.

— Здравствуйте, господин Минас. Для меня великая честь…

— Чш-ш, — приложив палец к губам, произнес он. — Отбросим на время все эти формальности, хорошо?

Она робко кивнула.

— Иди сюда, не смущайся, — ласково сказал Минас и мягко улыбнулся ей. Девушка, заливаясь румянцем и стыдливо прикрываясь, подошла к нему.

— Пожалуйста, встань на колени и приласкай его ртом.

Девушка нервно поджала губы и засмущалась еще больше. Но послушно встала коленями на мягкий ковер. Стыдливо потянулась пальцами к его штанам. Минас с мягкой улыбкой наблюдал за тем, как она ведет себя. Как вытаскивает его член и подается к нему лицом. Ее лицо в этот момент уже стало пунцово-красным, и пальцы мелко подрагивали.

Минас игриво поводил головкой по ее щекам и губам, наблюдая за тем, как она пытается словить его ртом.

— Не поймала, не поймала. Я быстрее, — игриво сказал он. Девушка наконец улыбнулась.

— Давай, лови его. Или не сможешь, м? — вскинул брови Минас с озорством.

— Смогу, — повеселев, сказала девушка и стала действовать смелее.

Наконец вобрала головку в рот и победно взглянула на Минаса.

— И правда поймала, я приятно удивлён твоей прыти. Умница, — довольно сказал. Нежно погладил ее белокурую макушку, перебирая пальцами мягкие волосы: — А теперь приласкай его, ладно? Сделай так, чтобы я не смог устоять перед твоими чарами. Ты же прекрасна. А главное, такая озорная.

Ее глаза засияли от радости и смущения. Она кивнула и опустила глаза. Начала старательно сосать член. Хоть пока это был ее первый раз и выходило плохо, но Минас чувствовал, что из нее выйдет толк. Он довольно уставился на четвертый череп, пока девушка ему сосала. А когда достаточно возбудился, насладился сполна всем ее телом, уложил на ковер и лишил невинности.

— Умница. Завтра при мне попробуешь приласкать так же другого мужчину, хорошо? И ничего не бойся, я буду рядом, и тебе будет так же хорошо и приятно, — ласково сказал он, вновь погладив ее волосы, и нежно поцеловал в губы. Девушка, румяная и с блестящими глазами, покинула его комнату.