Падение

41. Сон

Они прошли несколько улиц, и Адена ужаснулась от увиденного. На пути им попалось множество обглоданных до костей, разорванных на части тел. Но было также и кое-что необычное. Среди них были не только тела людей, домашнего скота, но также фрагменты тел собак.

— Похоже, из-за голода уже своих же едят, — прошептал Вирий, идущий впереди.

Но для семейства, похоже, эта картина была уже слишком привычной.

— Мама, я устала. Я есть хочу, — тихо захныкала девочка позади.

— А я спать хочу, — подхватил ее младший сын.

— Давайте остановимся и отдохнем, — предложил старший сын.

— Тише. Мы не можем. Нам нужно идти, — мягко сказала им мать.

Адена поджала губы и оглядела Вирия. Она-то, пока ждала его в постоялом доме, успела не только помыться и поесть, но даже поспала. А он ранен, да еще и вряд ли отдохнул. И хоть он и сказал, что раны неглубокие, но их бы не мешало обработать. Адена на ходу оглянулась.

— А здесь есть где укрыться, чтоб не только отдохнуть, но и поспать и помыться можно было? Не знаете?

— Да. Не так далеко есть одно место. Бывший постоялый двор. Там можно отдохнуть, — тихо и радостно сказала женщина.

Вирий спереди цыкнул.

— Если мы здесь задержимся, собаки могут снова прибежать, и уйти от них будет намного сложнее, — сказал он.

— Я с ним согласен. Нельзя здесь оставаться, Мэрит, это слишком опасно, — сказал Эрвин. Дети расстроенно опустили головы, младший тихо захныкал, протирая глаза. Мэрит подхватила его на руки и прижала к груди.

— Тише, тише, всё хорошо.

Адена повернулась обратно к Вирию.

— Прошу, давай остановимся. Мне нужно передохнуть, — сказала она. Вирий вздохнул и остановился. Развернулся к ней.

— Уверена?

Она кивнула. Вирий взглянул на мужчину.

— Место безопасно? Там не может быть, например, бандитов или других людей наподобие вас?

— Нет. Мы в этой части города скитаемся как раз потому, что здесь других нет. Все, кто выжил, в основном у озера прячутся. Там легче всего укрыться, и воду, и еду добыть.

— А почему вы с ними быть не хотите? — спросил Вирий, хотя уже понимал примерно, почему.

— Хороших людей среди них почти нет. А у нас дети. Нам там жить рискованнее, — сказал Эрвин. Мэрит кивнула.

Вирий вздохнул и огляделся.

— Ладно, ведите. Только живее.

Откуда-то издалека послышались крики и собачий лай. Словно кого-то словили и загрызли.

— Идем скорее, — сказал Эрвин и заковылял в сторону. Все быстро пошли за ним. Преодолев улицу и увидев несколько одиноко бродящих тощих затравленных собак, они добрались до каменного здания с крохотными окошками. Эрвин достал из-под камня ключ и открыл замок.

— Мы тут часто бываем, уже как дом родной, — сказал он с улыбкой. И пропустил всех вперед, открыв двери. Как только все зашли, быстро запер все замки.

— Тут, правда, почти всё разворовали, но в нескольких комнатах остались кровати. А вон там, в конце коридора, есть еще и помывочная. Хоть там и ледяная вода бежит, и струйка совсем мелкая, но помыться и фляжки наполнить можно.

— Хорошо, — сказал Вирий, — тогда мы найдем комнату в том конце.

— Ладно. А мы тогда в другом. Идемте, дети, — сказал Эрвин, подгоняя детей. Те радостно побежали в противоположный конец коридора.

Адена улыбнулась, и они с Вирием пошли вперед по коридору. Тот был совершенно пуст и местами освещен камнями селенита. Они стали открывать двери и заглядывать в комнаты, чтобы найти подходящие. На удивление, почти везде в потолке остался селенит, и в комнатах было светло, но практически пусто. В нескольких они увидели тяжеловесные сундуки и разбросанное по полу тряпье. Адена тут же поняла, что вернется сюда и пороется в нем. Они дошли до самого конца и наконец наткнулись на комнату с большой кроватью, которая стояла криво возле двери, словно ее пытались вытащить, но не получилось. На кровати был скудный потрепанный матрас, но Адена очень обрадовалась этой находке. Это было все же лучше, чем спать на полу. Вирий зашел и быстро сдвинул кровать чуть дальше от двери.

— Пойду помоюсь, если там и правда есть вода, — сказал он.

— Хорошо, — улыбнулась Адена и опустила сумку на пол. Едва он скрылся за другой дверью, она вернулась в те комнаты, где видела тряпье.

Осмотрев его, все-таки нашла простую темную мужскую рубашку, шаровары и портки. Также нашла женские панталоны, чему тоже сильно обрадовалась, ведь те были не поношены. Она забрала всю одежду и вернулась в комнату. Бережно положила одежду на кровать и достала мази. Присела на кровать и стала дожидаться Вирия. Тот, на удивление, мылся достаточно долго. И когда вернулся, Адена даже удивилась.

— Ты побрился? — спросила она, увидев, что его лицо стало более гладким и опрятным. Но тут же смутилась от собственной резкости.

Он отвел глаза и мельком улыбнулся.

— Да. И волосы немного срезал, а то уже подросли, — сказал он. На миг оба смолкли. Адена ощутила странное волнение, ведь они с Вирием уже давно не оставались наедине в спокойной обстановке.

— А я тебе новую одежду нашла, — сказала она и указала на вещи. — Твоя уже слишком грязная и еще и порезана. Думаю, будет хорошо сменить ее.

Вирий нахмурился и оглядел себя. Словно хотел запротестовать, но передумал.

— Хорошо, спасибо, — сказал он и подошел к кровати. На ходу стянул с себя рубашку. Адена охнула и отвернулась. Вирий замер.

— Что-то не так? — растерянно спросил он.

— Нет. Просто… — краснея, помахала рукой Адена и все-таки посмотрела на него. У самой сердце в груди заколотилось. — Просто я… Пожалуй, отвернусь.

Она мигом отвернулась и услышала шорох одежды, словно Вирий спускает с себя штаны. Адена поджала губы и сжала руками колени. И словила себя на крайне постыдных мыслях. Помимо смущения, она вдруг почувствовала сильное любопытство и желание… увидеть Вирия.

— Солнцеликий, прошу, избавь меня от… — зашептала она, подняв глаза вверх.

— Что? — послышался голос позади, и Адена, не задумываясь, обернулась. Сердце ухнуло, когда перед ее взором предстал обнаженный торс Вирия. Взгляд уткнулся в черную полоску волос, которая тянулась от пупка вниз и скрывалась под тканью портков. Адена тут же зажмурилась, когда ее взгляд поплыл ниже и наткнулся на бугорок на тонкой ткани.

— Ничего. Ничего. Я думала, что ты уже оделся. Прости, — в панике сказала она и отвернулась. Лицо, грудь и уши запылали так, что ей показалось, что она стала красной, словно перезревшее яблоко, из-за чего смутилась еще больше.

— Да ничего. Мы же уже видели друг друга без верхней одежды. Забыла? — сказал Вирий. Адена распахнула глаза, понимая, что он прав. Но почему-то тогда, глядя на его тело, у нее были иные ощущения. Он казался ей неприятным и даже страшным на вид, а сейчас…

— Ты прав, — неловко улыбнулась она, продолжая глазеть на стену. Сама напряженно вслушивалась в каждый шорох и мельком представляла картинки в голове. Хоть и пыталась сопротивляться этому.

— Я всё, — сказал Вирий, и кровать скрипнула. Адена тихо облегченно вздохнула и развернулась. Но тут же наткнулась взглядом на его обнажённый торс. Вирий же, не глядя на неё, открыл банку мази и начал смазывать порез на животе, полученный на четвёртом уровне.

— Кажется, всё-таки стоило намазать раньше, — сказал он, закончив с ним. И устремил взгляд на своё раненое плечо.

— Позволь мне, — сказала Адена.

Вирий с благодарностью взглянул на нее и протянул баночку. Адена быстро пересела поближе к нему.

Вирий устремил взгляд на пол и замер в ожидании. Адена зачерпнула мазь и стала аккуратно намазывать его раны.

— Расскажи, что там произошло. Мы ведь даже поговорить об этом не успели.

Вирий кивнул и рассказал ей всё, что случилось на четвертом уровне. Рассказал о Филипе и Арие. Рассказал о том, что Лутас помог ему выбраться.

Адена успела намазать ему плечо, царапины на спине и ушной хрящик. Аккуратно нанесла мазь на его щеку.

— А куда Лутас ушел? — спросила она, закончив.

— К Тиси побежал, — сказал Вирий, заглянув ей в глаза.

— Она будет очень рада, что он вернулся к ней так быстро, — улыбнулась Адена, ощутив радость за них.

— Думаешь? — с легкой улыбкой спросил Вирий.

— Да. Я бы была, — сказала она искренне, глядя ему в глаза. Улыбка с лица Вирия медленно сошла, и сердце Адены пропустило удар, когда он на миг взглянул на ее губы.

— Я… тоже умоюсь, — выдохнула она и резко встала. Схватила панталоны и на неожиданно ослабевших ногах вышла из комнаты. Быстро зашла в ванную комнату и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и опустила руку на сердце. То учащенно билось в груди, разгоняя кровь. Адена поджала губы, чтоб сдержать подступающую улыбку. В душе разразилась буря противоречивых эмоций. С одной стороны, она чувствовала, что должна быть верной семье и Солнцеликому. Хранить себя для будущего мужа, быть скромной и целомудренной. Избегать любых греховных мыслей, не поддаваться им. Ведь это всё так низменно и недостойно, но…

С другой стороны, внутри словно что-то проснулось. Словно зародилось что-то такое… волнующее, пылкое и слишком яркое, чтоб смочь спрятать это. Оно манило, тянуло и будоражило. Словно в ней проснулась та часть души, которая дремала всё это время. И она стала ощущать себя не только дочерью, сестрой и служительницей храма, но еще и… женщиной. И чем больше она смотрела на Вирия теперь, тем сильнее и острее ощущала это… И это пугало.

— Солнцеликий, прости меня за мои греховные мысли. Я… так виновата, — прошептала она, сжала руки в замочек. Начала тихо шептать молитву, пытаясь усмирить свои мысли и чувства. И в конце концов ей это удалось. Она ополоснулась холодной, переодела панталоны, выбросив прежние, и пошла обратно в комнату.

Войдя туда, с облегчением обнаружила спящего Вирия. Тот, повернувшись на бок, тихо посапывал. Она на миг умилилась этому и аккуратно забралась на кровать. Поддавшись порыву, легла близко к нему, устроившись на боку, и устремила взгляд на его затылок. Услышала его мерное дыхание и мягко улыбнулась.

— Спасибо тебе за всё, — тихо сказала она и едва удержалась, чтоб не коснуться пальцами его спины. Но те замерли в воздухе, так и не достигнув чужого тела. Адена глубоко вздохнула, ощущая тёплый запах тела Вирия. Такой привычный уже, знакомый и приятный. Но к горлу подступил ком от понимания того, что в конце их ждёт неминуемая разлука. Их пути разойдутся раз и навсегда. И всё, что происходит сейчас, сотрется из памяти, словно сон. Мимолетный и страшный, он померкнет, как и сам образ Вирия. От него останется лишь блеклая и горчащая душу тень. Глаза Адены стали влажными, сердце сжалось от тоски, и она шёпотом добавила: — Поскорее бы всё это уже закончилось…

Она быстро вытерла выступившие слезы и развернулась на другой бок.