Падение

56. Увечья

Дверь медленно закрылась. Адена не мигая уставилась на черные сапоги, которые неторопливо шагали по полу, двигаясь в ее направлении.

— Это лишь малая часть всего того, что мне пережить пришлось. Но я выжил и стал правителем второго уровня. А ты, если бы не помощь этого урода, точно бы сдохла здесь. И я это ненавижу! Как одним достается всё, а другим, таким как я, приходится проходить с детства через всякий ужас и грязь, чтобы просто выжить. Где ваш проклятый Солнцеликий? Почему он допускает такое, а?

Из глаз Адены вновь брызнули слезы, когда она увидела, как он присел на корточки. Она, стараясь не шуметь, начала отползать назад, но имея лишь одну руку и будучи одетой в такое неудобное платье, это сделать было невероятно сложно.

— Его нет, — произнес Минас с упоением. — Он Хирону и остальной знати нужен лишь для того, чтобы было удобно управлять чернью. Поэтому среди церковников так много тех, кто ходит сюда. Они сами в него не верят. Но так как там свои грязные фантазии осуществить не могут и не могут часто ходить сюда, желание копятся в них. В них копится неудовлетворенность и злоба. И когда они приходят к моим шлюхам, творят с ними такое, что те потом долго восстанавливаются и болеют. Так кто на самом деле грязный и отвратительный? Шлюхи или церковники, которые ходят к ним? Люди, заточенные внизу, или люди, которые заточили их сюда? Давай, скажи мне.

Минас заглянул под кровать, и сердце Адены пропустило удар. Он весело улыбнулся, и ужас одолел ее. Она выползла с другой стороны и попыталась встать, цепляясь рукой за край кровати. Ноги путались в подоле, а все тело тряслось.

Минас быстро обошел кровать и резко схватил ее рукой за горло, когда она практически встала. Адена зарыдала и вцепилась пальцами в его рукав. Но он резким рывком повалил ее на кровать и бешеными глазами заглянул в ее.

— Знаешь, чем церковники сношали мою мать? Знаешь?! — проорал он.

— Нет! Нет! Прошу-у! — заскулила Адена, пытаясь вырваться. Но Минас, словно нерушимая скала, держал ее, сдавливая горло. Воздуха стало не хватать. Она с мольбой и отчаянием смотрела в багровое от ярости лицо Минаса. Он дико улыбнулся.

— Всем, что под руку попадалось, — уже более тихо сказал он. — Им нельзя было сношаться, толкать свои члены в женское лоно, и они находили другие предметы. Например, такой.

Минас поднял кинжал и перевернул его рукоятью вверх.

— Чем не член, да?

У Адены заледенела душа, когда она поняла, что он собирается делать. В голове всплыли жуткие воспоминания с Клемитом. А Минас с наслаждением оглядел ее искаженное от ужаса лицо.

— Ты тоже красивая, хоть и не дотягиваешь до моей матери. И я считаю, что будет справедливым, если дочь Хирона искупит все грехи за множество шлюх, которые пострадали от издевательств церковников.

И в этот миг Адену вдруг накрыло осознание. Когда Клемит надругался над ней, она не сделала ничего, чтобы помешать ему. Из-за страха быть побитой, из-за страха получить увечья она просто лежала и ревела. А что в итоге? Он нанес ей такое душевное увечье, которое она, скорее всего, до конца жизни не забудет. Оно будет терзать ее до самой смерти, отравляя душу. И даже потеря руки как будто причинила ей намного меньше боли, хотя тогда она едва не погибла. И, кажется, пережить такое второй раз, она просто не сможет.

Внутри что-то щелкнуло.

Никогда в жизни и больше никому, кроме Вирия, она, пока способна сопротивляться, не даст себя тронуть!

Адена, впав в отчаянную смелость, потянулась рукой к лицу Минаса, пытаясь поцарапать его или схватить за волосы. Начала щипать его и бить кулаком. Забила изо всех сил ногами, стараясь пнуть его. Начала сопротивляться так, что Минас напряженно отпрянул, стараясь удержать ее.

— Пошел прочь! Не бывать этому! Ты гнусный человек, убивший собственную мать! Не мой отец приказал тебе сделать это, ты сам так поступил! Твоя душа чернее всех, кого я встретила здесь, и ты даже мизинца моего отца не стоишь! — закричала она во все горло. — И то, что ты не можешь до него дотянуться, кроме как через девушку, которая беззащитна перед тобой, говорит о многом! Ты жалок! Ты жалкое подобие правителя! Ты правишь этим местом не потому, что достоин этого, а потому, что местный народ тебе это позволяет!

— Ах ты тварь! — впав в бешенство, вскрикнул Минас и занес кинжал. Но Адена сама не поняла, как со всей дури пнула по его руке. Та отскочила назад, и пальцы, что сжимали горло Адены, потеряли хватку.

— Ты шлю… А-а!

Адена смогла ухватиться за один из его пальцев и со всей силы вывернула его. Едва рука отцепилась от ее шеи, она зубами впилась в его руку. Со всей силы, до привкуса крови, укусила ее.

Минас выронил кинжал и отпрянул. Схватил раненную руку второй и сжался на миг от боли. Но этого Адене было достаточно. Она быстро спрыгнула с кровати и рванула в сторону двери. Выскочила из комнаты и понеслась вперед по коридору. Увидела на одном из столов подсвечник и подобрала его на ходу.

— Вирий! Вирий! Я здесь! Вирий! — закричала она, понимая, что больше никто не сможет ей помочь. Что все в этом замке против нее. И что единственный способ выжить — это встретиться с ним. И даже думать в этот миг не хотелось, что его могли убить. Отравить или зарезать. Не хотелось думать ни о чем.

— Ты меня взбесила, потаскуха! Ты сдохнешь в страшных муках! — раздался где-то позади леденящий душу крик.

Она понимала, что ей не сбежать и не спрятаться. Что второго шанса дать отпор у нее не будет. Он сильнее и быстрее нее. Для него убить или покалечить женщину не составит труда. А она… Что можно сделать? Как отбиться? Как добежать до ворот и до пристроя, где остался Вирий?

Но под ногами вдруг задрожал пол.

Адена едва не упала, потеряв равновесие. Быстро подошла к стене и оперлась о нее. Обернулась и увидела, как Минас сделал то же самое. Он в ярости взглянул на нее и попытался идти, но трясти стало еще сильнее. Послышался треск и грохот. Рядом с Аденой на пол рухнул большой кусок лепнины. Она вскрикнула от неожиданности и оглянулась. Стены и потолок повсюду стали осыпаться. На столах падали подсвечники.

Адена увидела, как Минас, держась за стену, идет к ней, и начала уходить от него. Перед ней повалилась статуя обнаженной женщины, едва не прибив ее. Адена еле успела отпрянуть. Она слышала, что Минас что-то кричит позади, но треск и грохот стоял такой, что разобрать было невозможно. Сердце в груди бешено билось, но Адена, перешагнув через статую, устремила взгляд на ворота и пошла туда. Она поняла, что ей больше не нужно отвлекаться ни на что, иначе выбраться не получится. Только идти вперед. Ведь она сама была свидетелем того, как рухнул в их доме храм.

Но дрожь земли наконец прекратилась. Колени до сих пор мелко подрагивали от напряжения, и Адена лихорадочно оглянулась.

— Иди сюда, шлюха! — во всю глотку заорал Минас и сорвался с места. Адена вскрикнула и побежала вперед.

— Вирий! — во все горло прокричала она, и из глаз снова брызнули слезы. Шаги слышались все ближе и ближе, и боль пронзила голову. Она рухнула на спину и Минас перекинул через нее ногу. В ярости занес кинжал. Но она из последних сил размахнулась и ударила его по лицу подсвечником. Он прорычал и с силой присел на ее живот. Адена в рыданиях попыталась столкнуть его с себя, выронив подсвечник. Но он одной рукой прикрывал часть лица, а во второй продолжал держать кинжал. И Адена не могла его сдвинуть даже чуть-чуть. Она поняла, что силы покидают ее, забирая с собой надежду.

— Кто-нибудь… Помогите! — воскликнула она, сделав с трудом глубокий вдох.

— Заткнись! — проорал в ответ Минас и убрал руку от лица. Из его брови обильно сочилась кровь. Глаза бешено метались по ее лицу. И он ледяным тоном произнес: — И сдохни.

Приложил лезвие к ее горлу. Его кончик больно впился в кожу. Адена, сделав рваный вдох, схватилась за запястье Минаса, пытаясь задержать его. Но он начал медленно давить на рукоять.

Шею пронзила острая боль, и она почувствовала, как лезвие впивается в кожу, разрезая ее.

Всё внутри замерло и похолодело. Смерть пришла к ней? Вот так жутко?..

Но позади Минаса мелькнула тень. Из-за его плеч показались синие руки. Одна рука резко ухватилась за подбородок Минаса, рывком задрав его. А вторая вонзила в горло кинжал до самой рукояти. Ровно в ямочку, которая была на стыке ключиц и мышц.

Адена широко раскрытыми глазами уставилась на замершего в немом крике Минаса. Ощутила, как его тело напряглось, а затем размякло. Ей показалось, что это продлилось целую вечность, но понимала, что заняло лишь миг. Окровавленное лезвие выскользнуло из раны, и капли крови брызнули ей на лицо и платье. А затем синие руки быстро скинули тело Минаса с нее, и перед ней возник Вирий.

— Прости. Я снова тебя подвел, — сдавленно произнес он, крепко прижав ее к груди. Адена сама не поняла, как вцепилась рукой в его рубашку и в голос зарыдала.

— Нет. Ты не подвел. Ты пришел и спас меня. Снова. Вирий. Я… так рада.

Он отстранился, быстро вытер ее лицо рукавом и осыпал его поцелуями. Горячо поцеловал ее в губы и заглянул в глаза.

— Пойдем. Нам нельзя здесь оставаться. Надо как можно скорее добраться до ворот, поняла? — сказал он мягко. Она кивнула, вытирая слезы. Вирий мигом встал и потащил тело Минаса до ближайшей комнаты и спрятал его там. Кинжалом ловко срезал несколько верхних слоев подола платья, заметно уменьшив его вес и объем. Взял Адену за руку и они побежали к выходу.