Падение

60. Расставание

Адена с Авдием помчались прямиком к дому, то и дело оглядываясь назад. Адене все казалось, что Огонек вот-вот появится на горизонте.

Они пробежали через мост, и земля вдруг снова задрожала. Мост позади затрещал, и несколько бревен рухнули вниз.

— Кажется, надо уходить прямо сегодня, — тяжело дыша, сказал Авдий, и они добежали до дверей. Женщина, что сидела у входа, пыталась не пустить Адену, но Авдий накричал на нее и пригрозил выгнать, если она их не пропустит. Та сдалась и виновато поклонилась. Авдий с Аденой побежали в родительскую комнату и постучались в нее. Но никто не ответил. Авдий открыл дверь и обнаружил заправленную кровать.

— Где они? — в недоумении спросил он.

— Возможно, молятся? — сказала Адена.

— Нет, отец делает это строго по времени, он не стал бы…

На миг оба смолкли, раздумывая.

— О. Я, кажется, знаю. Казна, — сказал Авдий.

Они с Аденой помчались туда. И, на сей раз, без стука ворвались в помещение.

Мать с отцом перепуганно уставились на них, словно их застали за преступным делом. Адена застыла от увиденного. Ее родители впопыхах собирали драгоценности и важные бумаги в мешки.

— Кто впустил грешницу в наш дом?! — прогудел отец в ярости, заслонив собой один из мешков.

— Я! — повысил голос Авдий. — А вы чем заняты?! Тайком убежать решили?!

— Нет, Авдий. Вовсе нет. Мы собирались взять тебя с собой. Как же мы можем, ты же наш сын? — заговорила мать. Подошла к нему и попыталась взять его за руки. Но Авдий отдернул руки и отступил. В гневе устремил взгляд на отца.

— Так твои слова — ложь? Ты сказал, что мы останемся с народом. Что это воля Солнцеликого и…

— Как ты смеешь обвинять отца?! — пробасил Хирон. — Мои слова — закон! Но я вынужден был сказать это, чтобы в народе не поднялась паника! Чтобы господа могли спокойно покинуть остров. Но достаточно включить здравый смысл, чтоб понять, что остров в скором времени провалится под землю.

— У нас нет столько кораблей, чтобы вывезти всех, пойми это. Остается только молиться за них, Авдий, — в порыве произнесла мать, поддерживая отца.

Адена побледнела, а Авдий нахмурился.

— Так это что, воля вашего Солнцеликого? — сквозь зубы произнес Авдий.

— Да. Это его воля, — без тени сомнения пробасил отец. — И мы не смеем противиться ему. Так что и ты иди, помогай, раз уж узнал заранее. На рассвете мы отплываем.

Авдий взглянул на Адену.

— А как же она? — спросил он, посмотрев на мать.

— Конечно же, она тоже поплывет с нами. Но… Адена, пообещай, что никому об этом не расскажешь, как и ты, Авдий. Мы не сообщили вам, потому что боялись, что вы станете болтать, а нам это ни к чему. Нужно все сохранить в секрете. И когда мы туда прибудем, поменяем имена и станем другими людьми. Хирон и его семья погибнут на этом острове и станут святыми, ясно вам?

— Так велел Солнцеликий? — с ноткой иронии в голосе спросил Авдий.

— Да. Он так велел. Мы должны выжить. Наш род должен продолжить свое существование во имя Солнцеликого, — сказала мать.

Сердце Адены сжалось, и на глаза навернулись слезы. Она помотала головой, ощутив жгучее презрение к родителям.

— Какие же вы жалкие… — не выдержав больше, произнесла она. — Подлые и циничные. Нет в вас ни доброты, ни сострадания. Печетесь только о своих жизнях и меряете всё властью и деньгами. Это отвратительно…

На миг все смолкли. Слышно было лишь треск и скрип стен.

— Пошла прочь! — побагровев лицом, гаркнул отец и указал пальцем на дверь. — Ты больше мне не дочь! Пошла с глаз долой, мерзкая девка! Потаскуха! Лучше б сдохла там, а не порочила своим присутствием наш дом и храм!

— Мне все равно! Я больше не желаю молчать! — закричала Адена в ответ, у самой слезы брызнули из глаз. — Ты ничем не лучше всех тех, кого упрятал в тюрьму под городом! Твоя душа такая же черная и мерзкая, но из-за того, что тебе не нужно выживать, ты можешь себе позволить не убивать других! Но будь ты там, я уверена, твое уродство было бы страшнее каждого из них!

— Замолчи, неблагодарная девица! Как ты смеешь говорить такое про отца?! — воскликнула мать.

— А ты ничем не лучше него, — слезно ответила ей Адена. — Раньше я понять не могла, как ты можешь жить с отцом, вы же совершенно разные. Но теперь понимаю, что вы на самом деле очень похожи. У вас похожие ценности и желания. Вы оба, на самом деле, думаете только о себе.

Мать резко нахмурилась, подошла к ней и влепила пощечину. Щеку Адены обожгло болью. Она на миг замерла, глядя в одну точку.

— Ты остаешься здесь, поняла? Мы с отцом помолимся за твою грешную душу, чтоб она упокоилась с миром. Нам очень жаль, что мы не смогли воспитать из тебя праведную дочь. Убирайся, — ледяным тоном произнесла мать.

В горле Адены встал ком, и она в гневе посмотрела на мать, растеряв те последние крупицы любви, что в ней оставались.

— Я бы все равно не пошла с вами, даже если бы вы пытались заставить меня. Я уже нашла того, с кем желаю разделить остаток жизни. И даже если он окажется коротким, только рядом с ним я смогу быть по-настоящему счастливой, — отчеканила она, глядя матери в глаза.

— Я и не сомневалась, что ты способна на такое, — процедила мать и вернулась к мешку. — Отныне мы не твои родители. И помолимся за тебя, как за чужую. Пошла прочь.

— Тогда помолитесь и за меня, ведь я с вами тоже не поплыву. И раз уж семья Хирона утонет на этом острове, то я желаю начать жизнь подальше от вас, — сказал Авдий.

— В таком случае, мы отрекаемся от вас обоих! У нас больше нет детей, — прогудел Хирон. — Пошли вон из моего дома, оба!

— Да! Пошли вон! Солнцеликий накажет вас за это, неблагодарные дети! — в сердцах прокричала мать.

Авдий с Аденой быстро вышли из комнаты и захлопнули дверь. Стены снова затрещали, и под ногами задрожал пол. Из глаз Адены покатились слезы. Она с горестью в сердце осознала, как глупо поступила. Что из-за чувства долга и вины перед родителями отказалась от самого важного человека.

— Пойдем. У меня есть друг, попросимся на его корабль и поплывем, пока тут все не обрушилось, — сказал Авдий, схватив ее за руку. Но Адена одернула ее. Взволнованно посмотрела на растерявшегося брата. Шагнула к нему и крепко обняла.

— Авдий… Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. За то, что не потерял надежду и пытался искать. Прости меня за то, что я не ценила тебя и едва не предала по собственной глупости и трусости. Мне так жаль…

— Я не виню тебя, сестра. Любой бы на твоем месте испугался и просто захотел выжить. Но даже так, ты ведь не сделала этого. Поэтому не вини себя понапрасну, я на тебя зла не держу, — мягко сказал он, обняв ее в ответ.

Адена, сквозь слезы, улыбнулась и отпрянула. Вытерла глаза и со спокойствием взглянула на него.

— Я останусь здесь. Моя душа хочет именно этого. А тебе желаю жить так, как хочется именно тебе. И если мы уже никогда больше не встретимся, хочу, чтобы ты знал. Я горжусь тем, что ты мой брат. И я люблю тебя, — сказала она.

На глаза Авдия навернулись слезы, и он улыбнулся.

— А я горжусь тем, что ты моя сестра. И я тоже люблю тебя и желаю встретиться с тем, с кем ты желаешь разделить свою жизнь. И главное, не сдавайся.

Сердце Адены ухнуло, ведь она тут же вспомнила Аннет. И кивнула Авдию. Он оглядел ее лицо, еще раз улыбнулся.

— Прощай, Адена.

— Прощай, Авдий, — произнесла она. И он быстро побежал прочь и скрылся за углом. Адена, тяжело дыша, бросила взгляд на дверь кабинета, за которой остались родители. А затем быстро пошла в сторону выхода. Но едва она успела выйти из дома, позади громыхнуло.

От сильной тряски она упала на землю и огляделась.

Сердце пропустило удар от ужаса.

Дом, что остался позади, в котором еще находились родители, накренился и на ее глазах начал проваливаться в образовавшуюся огромную трещину.

Адена еле успела встать и побежать в сторону, как земля под ногами стала проваливаться вниз, унося за собой дорожку, кусты, деревья и скамейки. И дом, жалобно скрипнув в последний раз, полетел вниз, унося с собой жизни родителей.

Адена, тяжело дыша и не в силах поверить в произошедшее, уставилась в бездну.

— Нет… — прошептала она.

Из глаз снова покатились слезы, а сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она не могла поверить в то, что совсем недавно наговорила им таких ужасных вещей, а потом их вдруг не стало.

Но откуда-то со стороны домов прислужников раздался оглушительный звук, напоминающий кваканье лягушки. Адена, очнувшись, прижала предплечья к ушам, не в силах выдержать шум. Из дома стали выбегать женщины в сорочках. Некоторые проваливались под землю, а некоторые бежали в ее сторону, словно спасаясь. Адена увидела из-за дома яркое свечение и тут же поняла, что это Огонек. Она в панике огляделась. Вспомнив про капсулы, что находились у храма, побежала туда. Земля вокруг трескалась и проваливалась. Деревья со скрипом падали. Здания рушились и обваливались. Отовсюду раздавались крики и грохот. Адена что есть сил бежала вперед, огибая провалы и разруху. У нее была лишь одна цель — добраться до капсулы.

Но едва она выбежала на парадный двор и увидела ряд капсул, рядом со скрипом повалилось дерево. Она, словно чудом, оказалась промеж сука и ствола, когда оно упало на нее. И только Адена собиралась перелезть через ствол, чтоб бежать дальше, земля под ногами провалилась. Адена прижалась грудью к стволу, вцепилась пальцами в ветвь и с ужасом уставилась в черную бездну. Страх сковал все тело, и она перестала дышать. Дерево под ней скрипело так, словно вот-вот полетит вниз от любого движения. А где-то сбоку яркий свет осветил двор, бросая длинные тени. Адена, дрожа всем телом, собиралась посмотреть на ящера, который силуэтом возвысился над домом. Но…

— Адена-а! — неожиданно раздался крик позади. Сердце пропустило удар, и она, преодолевая страх, заглянула через плечо.

— В… Вирий, — дрожа голосом, выдохнула она.