Падение

9. В плену

Паника немного угасла, и Адена начала лихорадочно думать, что ей делать. Стражники молча катили тележку и даже не смотрели на нее. И Адена вспомнила про нож, который дал ей Девятый. Она нервно покосилась на стражника и, убедившись, что он не смотрит, аккуратно достала нож из сапога и спрятала его в рукав. А затем стала напряженно смотреть по сторонам, чтоб запомнить, куда бежать. Хоть это было и не сложно, ведь они никуда не сворачивали. Адена наконец успокоилась и смогла взять себя в руки. Ей всего-то и нужно пригрозить стражнику и бежать, когда они откроют клетку. Это не будет грехом, верно? Она же не собирается никого убивать? Да простит ее за это Солнцеликий, но у нее просто нет другого выбора.

Сейчас у нее есть нож, и больше она так просто не отдастся им в лапы. А когда добежит, сразу даст в окошечко мешок с селенитом, который вручил ей Девятый, и всё. Нужно только успокоиться и набраться решимости. У нее получится. Она не отвернулась от Солнцелнцеликого и ничего греховного делать не собирается.

Но стражники неожиданно остановились, и один из них подошел к стене. Адена растерянно посмотрела на него. Тот встал возле ничем неприметной поверхности и тихо постучал в нее. Сердце Алены пропустило удар, когда часть стены вдавилась внутрь и разъехалась, обнажив потайной вход. Стражник вернулся на место, и они покатили клетку вовнутрь.

— Куда вы меня везете? Остановитесь. Пожалуйста, смилуйтесь, — Адена в ужасе вцепилась руками в клетку, понимая, что ее везут не судить. Хоть быть подвешенной на цепи и скормленной амфибиям — участь ужасная, но там хотя бы она знала, что ее ждет. Возможно, получилось бы сбежать. А здесь ее встречает полная неизвестность, которая пугает еще больше.

— Прошу-у, смилуйтесь. Я никого не убивала. Я никогда никого не убивала, молю, — заскулила она, вытирая навернувшиеся слезы. От страха тело мелко задрожало. Но стражники безмолвно катили ее дальше.

Коридор все тянулся и тянулся, освещенный блеклыми камнями селенита. Воздух был спертый, влажный, и местами сильно пахло плесенью. Адена снова успокоилась и просто смотрела вперед, пытаясь заглядывать за спину стражника. И вот наконец показался яркий свет. Адена вдохнула полной грудью и подрагивающими непослушными пальцами сжала рукоять ножа.

Телега выехала из коридора и попала в ярко освещённое небольшое и закрытое помещение. Внутри их встретил щуплый мужичок. Он живо подошёл к клетке и цепким взглядом осмотрел Адену.

— Прошу вас, отпустите. Я заплачу, — сказала она и попыталась достать из-за пояса мешочек. Нож со звоном шмякнулся о дно металлической клетки. Адена в панике попыталась взять его. Но стражник резко сунул руку в клетку и с силой дёрнул её за волосы. Адена вскрикнула и рухнула на попу. Второй забрал нож. Первый выпустил волосы и снова встал ровно. Адена съежилась, затравленно глядя на мужичка, который разглядывал её. Она на миг ощутила себя породистой животиной, которую выбирают для выкупа.

— Хм, а хороша. Ждите здесь, — сказал мужичок и быстро вышел в небольшую дверь. Сердце Адены заколотилось.

— Господа стражники. Прошу, давайте я вам заплачу, и вы меня отпустите. У меня есть три селенита. Вот они, здесь. Прошу, — в панике взмолилась Адена и дрожащими руками достала мешочек. Стражники переглянулись, и один из них подошел к клетке.

— Настоящие? Покажи.

— Да, конечно, — обрадовалась Адена и раскрыла мешочек.

— Хорошие, — сказал он и улыбнулся уголком губ. Резко выхватил мешочек из ее руки и встал на место.

— Нет. Нет. Прошу. Вы же… Выпустите меня. Умоляю. Выпустите.

Дверь снова открылась, и Адена застыла. В помещение вслед за мужичком вошли четыре человека. Разодетый в роскошные одежды с причудливой волнообразной вышивкой и вшитыми, торчащими словно рыбья чешуя, светящимися пластинами селенита тучный господин. Сутулая женщина с острыми скулами и с головным убором, напоминающим ракушку улитки, и охранник в латах, рядом с которым стояла скованная девушка в потрепанном скудном одеянии.

Женщина сразу подошла к клетке, хищно вытаращив глаза.

— Не с низов, это правда. Кожа без потемнений и синюшности, — тут же начала описывать она и обратилась к стражнику: — Голову покажи.

Стражник быстро сунул руки в клетку и снова схватил Адену за волосы.

— Нет. Нет, прошу, — тихо заскулила она.

— Осторожней! Твоя жизнь стоит дешевле, ясно? — подал голос господин. Стражник осекся и осторожно взял Адену за плечи. Она перестала сопротивляться, понимая, что затаиться будет вернее.

Женщина сунула руки в клетку и ловко перебирала ее волосы, осматривая кожу головы.

— Залысин, волдырей и гнойников нет. Точно не с низов.

— Не ту схватили что ли? — грозно спросил тучный мужчина. Стражники приосанились и застыли.

— Та, господин! Подходит по описанию, что удалось добыть у смотрящего ворот!

Женщина приподняла Адену за подбородок. Заглянула ей прямо в глаза.

— Даже глаза не пожелтевшие, — оскалилась в улыбке женщина. Посмотрела на господина. — Точно из верхних. Началось.

— Да не может быть, а ну дай взглянуть, — не выдержав, произнес мужчина и подошел к клетке. Женщина начала вышагивать из стороны в сторону и натирать рукой подбородок.

— Двинулась земля раньше положенного. Плохо дело. Огоньки разгневались на нас. Быстрее принесут большой водопад. А может и того хуже. Не избежать беды, я знала. Знала… Рухнет с неба потоп, сметая всё на своём пути. И будут поглощены огоньками те, кто посмел возразить и противиться. И смоет в самые низы тех, кто свет истины не принял. И поглотит вечный лёд всё вокруг, забирая последнюю жизнь из этого места…

— Замолчи, проклятая! Огоньки всего лишь животины безмозглые! Хватит нести бред! — в ярости сказал господин, потея лицом, и взглянул на Адену. — Ты же с третьего круга, верно? Слышал, там кровавый бунт был, а потом случилась дрожь земли. Вот и свалилась сюда, ведь так?

Адена кивнула, понимая, что так будет лучше.

— Ну вот видишь?! — победно провозгласил он, взглянув на женщину, и выпрямился. — Нечего здесь нагнетать. Приготовь лучше ракушки для стражей.

— Слушаюсь, господин, — неохотно ответила женщина. Посмотрела на охранника и девушку, а затем взглянула на стражников.

— Меняем эту на ту, сейчас ракушки отсчитаю, — сказала женщина и достала из кармана мешочек. Адена пронаблюдала за тем, как охранники подвели девушку к клетке. Поняла, что их хотят поменять местами, а это значит, что девушку, скорее всего, скормят амфибиям вместо нее.

— Они уже забрали мой селенит, — первое, что пришло в голову, отчаянно сказала Адена и указала рукой на стражника. — Он забрал все три камня и спрятал их за пазуху. Они там. Оставьте девушку, пожалуйста.

— Она врет, — отрезал стражник и пошел красными пятнами.

— Нет. Если не верите, сами убедитесь. Он забрал их у меня силой, — взволнованно сказала Адена.

— Проклятая лгунья, — прорычал стражник.

— Обыщи его, — неожиданно скомандовал господин охраннику, и тот без промедления пошел выполнять приказ. Стражник не противился, и мешочек был найден и отдан господину. Мужчина заглянул вовнутрь, и его глаза блеснули.

— И правда. Три настоящих селенита, — он посмотрел на Адену. — Откуда они у тебя? Ты из высокородных, что ли?

Адена замялась, не зная, что ей сказать. Вдруг, если она подтвердит, будет только хуже.

— А какая разница? На третий круг все равно не пойдем. Поэтому предлагаю забрать девку, расплатиться и отпустить их, — сказала женщина.

— Ты права. Отдай им десять ракушек. А девку и камни мы забираем себе. На другую не рассчитывайте. Радуйтесь, что я вас как воров не сдал, — сказал господин и спрятал мешок с селенитом в карман. Велел охраннику вытащить Адену и вести ее вместе с другой девушкой в дом для прислужниц, чтоб там ее подготовили к показу.

Адена немного порадовалась тому, что ей удалось спасти девушку от ужасной смерти. Но понимала, что ее саму ждет что-то плохое. Единственным утешением было понимание о том, что это не смерть.

Дверь за ними захлопнулась, и Адена прижала к груди сжатые в замок руки. Вслушиваясь в шаги идущего за спиной стражника и бредущей рядом девушки, стала молиться про себя, взывая к Солнцеликому. А также краем сознания думая о том, не поймали ли Девятого следом за ней. Очень хотелось верить в то, что они еще встретятся и он поможет ей вернуться домой.