Эхо Синтры

Глава 32. Гонка с тенями

Сердце Лары ухнуло в ледяную пустоту. Месяц назад. Они были здесь. Они знают. Это была не просто научная гипотеза, не семейная легенда, которую она пыталась разгадать из любопытства. Это была гонка. И она только что поняла, что стартовала с огромным опозданием.

Она заставила себя улыбнуться архивариусу, стараясь, чтобы улыбка не выглядела как гримаса ужаса.

— Какое совпадение, — сказала она как можно более безразличным тоном. — Видимо, не только меня интересует наследие забытых португальских композиторов. Могу я сделать несколько снимков для моего исследования? Чтобы не задерживать вас.

Мужчина кивнул, и Лара, стараясь унять дрожь в руках, достала телефон. Она быстро, методично фотографировала каждую страницу нотной рукописи. Щелчки затвора в мёртвой тишине читального зала звучали как удары молотка. Она чувствовала на себе взгляд архивариуса — не подозрительный, а скорее любопытный. Она была для него просто эксцентричной иностранкой, получившей доступ к архивам благодаря влиятельным покровителям. Она и не подозревала, что он, сам того не зная, только что впустил её в клетку с тиграми.

Получив снимки, она поблагодарила его, аккуратно сложила телефон в сумку, где уже лежала перламутровая шкатулка с дневником, и вышла из архива.

Лиссабон встретил её слепящим солнцем и рёвом автомобильных гудков. Город, который ещё утром казался ей полным жизни и очарования, теперь выглядел враждебной, равнодушной машиной. Каждый прохожий мог быть одним из них. Каждый взгляд в её сторону казался подозрительным. Паранойя, холодная и липкая, окутала её, как здешний туман.

Она быстрым шагом пошла в сторону вокзала Россиу, стараясь затеряться в толпе. Но ощущение взгляда в спину не проходило. Она резко остановилась у витрины книжного магазина, делая вид, что рассматривает обложки, и украдкой посмотрела в отражение. Там, в двадцати метрах позади, стоял мужчина. Обычный, ничем не примечательный мужчина в тёмном плаще, слишком тёплом для такого солнечного дня. Он тоже делал вид, что кого-то ждёт, но его глаза были устремлены на неё.

Лара нырнула в ближайший переулок. Сердце колотилось где-то в горле. Она почти бежала по узким, мощёным улочкам, петляя, сворачивая наугад, пытаясь оторваться. Когда она решилась снова оглянуться, его не было. Но это не принесло облегчения. Она знала, что он не один. Они были повсюду.

Она забежала в маленькую, полупустую церковь, просто чтобы перевести дух. Села на холодную скамью и только тогда вспомнила про телефон, который дал ей Тьягу. Дрожащими пальцами она достала его и нажала единственную кнопку вызова.

Гудки показались ей вечностью.

— Да, — раздался в трубке его тихий, напряжённый голос. Он ждал.

— Тьягу, это я, — выдохнула она. — У меня рукопись. Точнее, её фотографии. Но… они знают.

— Что знают? — его голос стал резким.

— Всё. Они были в архиве месяц назад. «Общество по изучению иберийского эзотеризма». Они сделали копию. И они следили за мной. Я думаю, я оторвалась, но я не уверена.

На том конце провода повисло молчание. Лара слышала лишь его прерывистое дыхание.

— Чёрт, — наконец выдохнул он. Проклятие, произнесённое его аристократическим голосом, прозвучало почти как молитва. — Слушай меня. Не иди на вокзал Россиу. Он слишком большой, там легко устроить ловушку. Выходи из церкви, лови такси. Скажи водителю ехать в сторону Белена. А по дороге смени маршрут. Тебе нужна станция Алькантара-Мар. Это маленькая пригородная станция. Садись на любой поезд в сторону Кашкайша. Выйди в Эшториле. Оттуда до Синтры доберёшься на другом такси. Поняла?

Его инструкции были быстрыми, чёткими и холодными. Он не паниковал. Он мыслил как стратег, просчитывающий ходы в смертельной партии.

— Да, — сказала Лара, чувствуя, как его уверенность передаётся ей. — Поняла.

— И Элара… — его голос на мгновение дрогнул. — Не дай им проследить тебя до ворот. Ни в коем случае. Если почувствуешь хвост, звони, и мы придумаем что-то ещё. Я буду ждать.

Связь прервалась. Лара сделала глубокий вдох, спрятала телефон и вышла из церкви. Она чувствовала себя героиней шпионского фильма. Только это был не фильм.

Она сделала всё, как он сказал. Путь домой превратился в сложную комбинацию из такси, поездов и быстрых перебежек. На станции в Эшториле она взяла ещё одно такси, но попросила высадить её за километр до поместья. Последний отрезок пути она прошла пешком, прячась за деревьями, постоянно оглядываясь. За ней никого не было. Кажется.

Когда впереди показались знакомые очертания ворот Квинты-даш-Лагримаш, она почти побежала. Ворота беззвучно открылись перед ней, как объятия старого, хоть и опасного, друга.

Он был там. Ждал её прямо за воротами, на аллее. Он не стоял неподвижно, как обычно. Он мерил шагами гравий, и в его движениях была лихорадочная, нервная энергия. Когда он увидел её, он бросился навстречу.

Лара вбежала на территорию поместья, и ворота за её спиной так же беззвучно закрылись. В следующую секунду она оказалась в его объятиях. Он схватил её за плечи, его холодные пальцы впились в её куртку.

— Ты цела? — выдохнул он, заглядывая ей в глаза. На его лице был написан такой страх, такая мука от собственного бессилия, что у неё перехватило дыхание.

— Да, — прошептала она. — Кажется, да.

И тогда он прижал её к себе. Это не был нежный поцелуй или романтическое объятие. Это был отчаянный, почти яростный жест. Он обнимал её так, словно хотел спрятать её внутри себя, защитить от всего мира, от теней, которые теперь охотились за ней. Он уткнулся лицом в её волосы, и она почувствовала, как дрожит его тело. Он не был холодным. Он был живым. И он был до смерти напуган. Не за себя. За неё.