Эхо Синтры

Глава 60. Имя предателя

Квартира в Санта-Терезе, их солнечное убежище, превратилась в пыточную камеру. Наблюдатель, которого, как выяснилось, звали Педру, сидел на стуле посреди комнаты, связанный и с кляпом во рту. Его напарник так и лежал без сознания в углу.

Тьягу снял кляп. Педру тут же сплюнул на пол.

— Вы пожалеете об этом, — прошипел он. В его глазах не было страха, только фанатичная ненависть. — Бездна поглотит вас. Великий Голос вернётся, и он покарает вас за это святотатство!

— Великий Голос? — Тьягу усмехнулся, и в этой усмешке было двести лет холодной иронии. — Ты про тот шумный камень, который мы вчера угомонили? Боюсь, у твоего «бога» сейчас ларингит. И он вряд ли сможет тебе помочь.

Он присел на корточки перед пленником, заглядывая ему в глаза.

— Послушай меня, Педру. Я — Тьягу де Алмейда. Призрак из Квинты-даш-Лагримаш. Тот, кого ваш Орден веками пытался контролировать. Я был заперт в проклятом доме двести лет. Я читал все книги в его библиотеке. Включая те, что вы так старательно прячете. Я знаю ваши ритуалы. Знаю имена ваших Безмолвных Магистров. Знаю о вашей жалкой вере в то, что «Вороний Камень» — это божество, которое вы должны освободить.

Лицо Педру изменилось. Фанатичная уверенность сменилась растерянностью.

— Ты лжёшь….

— Ложь? — Тьягу рассмеялся. — «Corvus Lapis» — не бог. Это паразит. Космическая пиявка, которая питается негативными эмоциями: горем, страхом, ненавистью. Мой дом был для него кормушкой, а моя семья — династией смотрителей в этой тюрьме. Вы поклоняетесь не богу, а голодной, примитивной твари, которая хочет сожрать этот мир. И мы не убили вашего бога. Мы провели дезинсекцию.

Слова Тьягу были как кислота. Они разъедали веру Педру, его картину мира. Он говорил не как враг. Он говорил как тот, кто знает больше. Как падший ангел, раскрывающий смертным страшную правду о небесах.

— Теперь ты расскажешь мне всё, — тон Тьягу стал жёстким. — Сколько вас в Рио? Где ваша база? И кто тот «специальный консультант», который ведёт ваше дело в Лиссабоне?

Педру молчал, но его глаза бегали. Он боролся.

В этот момент его напарник в углу застонал и начал приходить в себя. Он увидел связанного Педру, Тьягу и Лару со сковородкой и издал яростный рёв. Он попытался вскочить, но Тьягу, даже не глядя на него, схватил со стола тяжёлую вазу и с невероятной скоростью и точностью метнул её. Ваза ударила второго боевика в висок, и тот снова отключился.

Этот жест, такой быстрый, хладнокровный и смертоносный, окончательно сломил Педру. Он понял, что имеет дело не с простым смертным. Перед ним был монстр из легенд его Ордена, который почему-то оказался на свободе. И этот монстр был умнее, быстрее и гораздо опаснее, чем они могли себе представить.

— Я… я ничего не скажу, — пролепетал он, но в его голосе уже не было былой уверенности.

— Жаль, — сказал Тьягу. Он повернулся к Ларе. — Кажется, наш друг не хочет по-хорошему. Лара, милая, не могла бы ты немного… разогреть сковородку?

Лара молча кивнула и с самым серьёзным видом пошла в сторону кухни. Это был блеф, жестокий театр. Но Педру этого не знал. Он смотрел на её удаляющуюся спину, и в его глазах плескался животный ужас.

— Нет! Стойте! — закричал он. — Я скажу!

Лара остановилась. Тьягу снова повернулся к пленнику.

— Я слушаю.

— Нас здесь двенадцать, — забормотал Педру, его голос дрожал. — Основная группа сейчас на Корковаду. Они пытаются понять, почему резонатор сработал там. Они думают, что вы готовите какой-то ритуал, чтобы уничтожить Рио.

— Идиоты, — констатировал Тьягу. — Дальше. Консультант. Имя.

Педру замялся. Это, очевидно, была самая страшная тайна.

— Я не могу… Они убьют меня.

— Я убью тебя раньше, — пообещал Тьягу, и его голос был холоднее ледников, которых он никогда не видел.

Пленник сломался окончательно. Он опустил голову, и его плечи затряслись.

— Бастуш, — прошептал он. — Сеньор Бастуш.

Имя, произнесённое в тишине комнаты, взорвалось, как бомба. Лара выронила сковородку. Она с оглушительным грохотом упала на пол. Тьягу замер.

Бастуш. Верный старый поверенный. Хранитель секретов семьи де Алмейда. Человек, который организовал их побег. Их единственный союзник. Их последняя надежда.

Он был предателем.

Всё встало на свои места. Как Орден так быстро их нашёл. Как полиция получила ордер за несколько часов. Как их ждали на Азорах. Бастуш не помогал им. Он вёл их. Он был главным пастухом в этой охоте, направляя их от одной ловушки к другой, скармливая им крупицы правды, чтобы завоевать их доверие. Их побег был не побегом, а хорошо срежиссированным перемещением из одной клетки в другую.

— Он всегда был с нами, — прошептал Тьягу, и в его голосе была не ярость, а бесконечная, ледяная горечь. — Он был правой рукой моего отца. Он знал всё. Он предал не меня. Он предал два столетия верности.

Лара подошла и обняла его. Она чувствовала, как под её руками дрожит его тело. Это был самый страшный удар. Удар в спину от того, кому он доверял больше всех.

Но Тьягу не позволил себе утонуть в этом отчаянии. Он выпрямился, и его глаза стали твёрдыми, как сталь.

— Хорошо, — сказал он. — Это меняет всё.

Он посмотрел на дрожащего пленника.

— Что теперь? Каков был план Бастуша?

— Он… он должен был сообщить нам, когда вы прибудете в Рио. Мы должны были взять вас живыми. Он сказал, что вы — ключ к контролю над камнем, даже если сущность изгнана. Что ваша кровь… она может его снова пробудить. Он хотел получить эту силу себе. Не для Ордена. Для себя.

Теперь всё было ясно. Это была не просто месть. Это была борьба за власть.

Тьягу подошёл к окну и посмотрел на залитый солнцем город. Его рай оказался змеиным гнездом.

— Лара, — сказал он, не оборачиваясь. — Найди в интернете расписание ближайших рейсов в Лиссабон.

— Что? — она не поверила своим ушам. — Ты хочешь вернуться? Это же самоубийство!

— Нет, — он повернулся к ней, и на его лице была улыбка, от которой у Лары по спине пробежал холодок. Это была улыбка волка, запертого в одной клетке с овцами. — Это охота. Сеньор Бастуш думает, что мы в ловушке здесь. Он не ждёт, что мы вернёмся. Он не ждёт, что мы придём за ним.

Он посмотрел на связанных пленников.

— Мы оставим их здесь. Они поднимут тревогу через несколько часов. Этого нам хватит.

Он снова посмотрел на Лару, и в его глазах больше не было ни капли страха или сомнения.

— Бегство окончено, милая. Теперь мы возвращаемся домой. Но не как жертвы. А как хищники.