Эхо Синтры

Глава 64. Ненависть как точка опоры

Их убежище в заброшенном крыле дома стало похоже на штаб сопротивления. Элвира обрабатывала царапины на руках Катарины, та молча сидела на кровати, с ненавистью глядя то на Тьягу, то на Лару. Напряжение в маленькой комнате можно было резать ножом.

— Зачем? — наконец спросила она, и её голос был хриплым и слабым. Тьма, которую Бастуш вернул в неё, была лишь отголоском былой мощи, но она истощала её, как болезнь. — Зачем вы спасли меня? Чтобы снова запереть в подвале?

— Мы могли бы, — спокойно ответил Тьягу, стоя у стены и наблюдая за ней. — Но у нас есть предложение получше.

Он подошёл ближе.

— Бастуш предал тебя. Так же, как и меня. Он использовал тебя, твою связь с Орденом, твои знания, чтобы попытаться заполучить силу, которую он не понимает. Он не остановится, пока не получит её. И он убьёт любого, кто встанет у него на пути. Включая тебя.

Катарина молчала, но в её глазах, где всё ещё тлели угольки тьмы, вспыхнул огонёк холодной ярости.

— Я помогу вам уничтожить его, — сказала она. — Но после этого… после этого мы с тобой, Тьягу, закончим наш разговор.

— Договорились, — кивнул он. Хрупкий, основанный на чистой ненависти союз был заключён.

Они начали планировать финальный удар. Теперь у них было то, чего им так не хватало, — инсайдер. Катарина знала Бастуша. Знала его слабости, его страхи, его одержимость.

— Он не просто хочет силу, — сказала она, когда немного пришла в себя. — Он хочет признания. Он всю жизнь был тенью твоей семьи, Тьягу. Он хочет стать настоящим аристократом, магом, повелителем. Он хочет, чтобы им восхищались и боялись его. Его тщеславие — его главная слабость.

— И как нам этим воспользоваться? — спросила Лара.

— Мы должны выманить его из галереи, — ответила Катарина. — Галерея — его тронный зал. Там он чувствует себя хозяином. Но есть одно место в этом доме, которое он боится и желает одновременно. Кабинет. Твой кабинет, Тьягу.

Все взгляды обратились на Тьягу.

— Сейф, — догадался он. — Он думает, что там всё ещё хранится камень.

— Не просто камень, — покачала головой Катарина. — Он верит, что там — сердце дома. Центр силы. Он не знает, что вы уничтожили сущность. Он думает, что вы просто ослабили её. Он хочет провести свой собственный ритуал, чтобы подчинить эту силу себе. И он не сможет сделать это, пока не откроет сейф.

План начал вырисовываться. Он был элегантен в своей простоте и смертельно опасен.

— Мы заманим его в кабинет, — сказала Лара. — И устроим ему там ловушку.

Они начали подготовку. Элвира, используя свою безграничную власть над домом, начала финальный акт «спектакля с привидениями». На этот раз все аномалии были сконцентрированы вокруг кабинета. Двери сами собой открывались и закрывались. Из-за стен доносился шёпот, обещавший Бастушу невиданную мощь, если только он осмелится войти.

Лара и Тьягу готовили саму ловушку. Они использовали оставшееся у них оружие и те химикаты, что хранились в кабинете. Они создали сложную систему, которая должна была сработать в нужный момент.

Катарина же, несмотря на свою слабость, тоже внесла свой вклад.

— У Бастуша есть личный охранник, — сказала она. — Его зовут Нуну. Он не просто телохранитель. Он — фанатик, преданный Бастушу, как пёс. Он никогда не оставит его одного. Вам нужно его нейтрализовать.

— Мы уже нейтрализовали четверых его людей, — заметила Лара.

— Нуну — другой, — покачала головой Катарина. — Он не боится призраков. Но он боится меня.

Её план был жесток и коварен. Она знала, что Нуну патрулирует коридоры, ведущие к галерее. Она собиралась выйти ему навстречу. Одна.

— Он попытается схватить меня, вернуть своему хозяину, — сказала она, и в её глазах блеснула былая тьма. — И когда он подойдёт достаточно близко… я смогу его обезвредить. Остатки моей силы… их хватит на один удар.

Тьягу сомневался.

— Это слишком рискованно. Ты едва держишься на ногах.

— Я ненавижу его больше, чем ты можешь себе представить, — прошипела она. — Он видел меня слабой. Униженной. Он заплатит за это.

В назначенную ночь всё пришло в движение. Катарина, шатаясь, вышла в коридор. Как она и предсказывала, через несколько минут её заметил Нуну.

— Стоять! — крикнул он, направляя на неё пистолет.

Она лишь криво усмехнулась и пошла прямо на него.

— Думаешь, эта игрушка меня остановит, смертный?

Он колебался. Она подошла вплотную, глядя ему в глаза.

— Бастуш послал тебя? Он боится сделать грязную работу сам?

— Заткнись, ведьма! — он попытался схватить её, и в этот момент она ударила.

Её рука метнулась вперёд, и её пальцы коснулись его лба. Это было не физическое касание. Это был концентрированный сгусток тьмы и страха. Глаза Нуну расширились от ужаса. Он увидел не женщину. Он увидел бездну. Он закричал — тонким, пронзительным криком — и рухнул на пол, корчась в конвульсиях. Его разум был сломлен.

В этот же момент Тьягу и Лара привели в действие свою часть плана. Элвира, находившаяся внизу, в подвале, с силой ударила по старой водопроводной трубе. По всему дому разнёсся оглушительный грохот, похожий на взрыв.

Бастуш, оставшийся в галерее с последним охранником, вскочил.

— Что это было?!

— Не знаю, сеньор! Похоже, в подвале!

И тут же из коридора, ведущего к кабинету, донёсся голос. Громкий, властный, полный потусторонней мощи. Голос Тьягу.

— Бастуш! Предатель! Ты осмелился войти в мой дом! Приди! Приди и сразись со мной, если ты не трус! Приди и возьми то, что, как ты думаешь, принадлежит тебе по праву!

Бастуш замер. С одной стороны — необъяснимый взрыв в подвале. С другой — прямой вызов от призрака, которого он считал беглецом. Его тщеславие боролось со страхом. И тщеславие победило.

— Оставайся здесь! — приказал он последнему охраннику. — Охраняй галерею!

И он один, одержимый жаждой власти, пошёл на зов. Прямо в ловушку.

Тьягу и Лара ждали его в кабинете. Комната была погружена в полумрак. Они стояли в тени, за книжными шкафами.

— Он идёт, — прошептал Тьягу.