Эхо Синтры

Глава 45. Гости на пороге

Пронзительный, требующий звон в ворота был как удар набата в наступившей тишине. Лара и Тьягу переглянулись, и на их лицах, только что сияющих облегчением, отразился холодный ужас. Они были обессилены. Дом был в руинах. А за воротами их ждал кто-то, кто не боялся заявить о себе.

— Орден? — прошептала Лара.

— Нет, — покачал головой Тьягу, прислушиваясь. — Они бы не стали звонить. Они бы ломали ворота. Это… кто-то другой.

Он поднялся с колен, его тело всё ещё было слабым, но в глазах горела сталь. Он подошёл к стене, где рядом со старинными гравюрами была вмонтирована небольшая, почти незаметная панель. Он нажал на неё, и на тёмном экране появилось изображение с камеры у ворот.

У ворот стоял полицейский автомобиль с маркировкой GNR — Национальной республиканской гвардии[6]. Рядом с ним — двое мужчин в форме. Один, помоложе, с напряжённым лицом, держал руку на кобуре. Другой, постарше, лет пятидесяти, с усталым, умным лицом и внимательными глазами, смотрел прямо в объектив камеры, словно знал, что за ним наблюдают.

— Полиция, — выдохнул Тьягу.

Эта угроза, такая обыденная и реальная, почему-то пугала Лару больше, чем призраки и тени в капюшонах. От призраков можно было защититься артефактами. А как защититься от закона?

— Что нам делать? — спросила она. — Мы не можем их впустить. Дом… Элвира… Катарина….

— И мы не можем их игнорировать, — мрачно закончил он. — Соседи, должно быть, слышали шум и вызвали их. Если мы не откроем, они вернутся с ордером. И тогда будет только хуже.

Он принял решение.

— Я выйду к ним. Ты оставайся здесь. Запри дверь и ни в коем случае не открывай.

— Нет! — запротестовала Лара. — Ты слишком слаб! И что ты им скажешь?

— Правду они всё равно не поймут, — он горько усмехнулся. — Значит, придётся лгать. Я был затворником двести лет, Лара. Уж в чём-чём, а в умении создавать видимость и хранить тайны я преуспел.

Он быстро оглядел себя — помятая рубашка, пыльные брюки. Он выглядел как человек, переживший битву. Он быстро накинул тёмный пиджак, который хоть как-то скрывал беспорядок, и пошёл к выходу.

— Запри за мной, — бросил он через плечо.

Лара заперла массивную дверь кабинета и бросилась к монитору. Она видела, как Тьягу пересекает двор и подходит к воротам. Это был исторический момент. Впервые за два столетия он добровольно покидал территорию своего дома, своей тюрьмы. Теперь, когда проклятие пало, невидимые цепи исчезли. И его первый шаг на свободу был шагом навстречу новой опасности.

Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы он мог выйти. Старший офицер, на чьём значке Лара смогла разобрать фамилию «Алмейда» (какая ирония!), шагнул ему навстречу.

— Добрый вечер. Инспектор Алмейда, GNR. Вы являетесь владельцем этого поместья, сеньор де Алмейда?

— Да, это я, — голос Тьягу был спокоен и звучал с лёгкой аристократической надменностью. — Чем могу быть полезен, господа?

— Нам поступил звонок от ваших соседей, — инспектор говорил ровным, деловым тоном, но его глаза внимательно, цепко изучали Тьягу. — Они сообщали о странных звуках, доносившихся с вашей территории. Крики, шум борьбы, звон бьющегося стекла. Мы обязаны проверить.

— Небольшое недоразумение, инспектор, — не моргнув глазом, ответил Тьягу. — У нас была… попытка ограбления. Несколько бродяг решили поживиться старинным серебром. Нам удалось их прогнать. Небольшой ущерб, но ничего серьёзного.

— Попытка ограбления? — инспектор скептически вскинул бровь. — И вы не сочли нужным вызвать полицию?

— Я ценю свою частную жизнь, инспектор, — холодно ответил Тьягу. — И не люблю, когда посторонние ходят по моему дому. Ущерб незначителен, а воры убежали. Я не видел смысла вас беспокоить.

Инспектор Алмейда сделал шаг ближе.

— Сеньор, вы выглядите так, словно не спали неделю. И ваша одежда… Простите за прямоту, но вы не похожи на человека, который только что отпугнул пару бродяг. Скорее, на участника драки. С вами всё в порядке? И с вашей гостьей, американской исследовательницей, которая, как нам известно, проживает у вас?

Лара затаила дыхание. Они знали о ней. Конечно, знали. Орден следил за ней, и кто-то из них вполне мог «проинформировать» полицию.

— Со мной всё в порядке. А мисс Вэнс очень напугана и отдыхает, — отрезал Тьягу. — Я бы не хотел её беспокоить.

— Я понимаю, — кивнул инспектор, но его взгляд стал ещё более жёстким. — И всё же, по процедуре, я должен осмотреть место происшествия и убедиться, что никто не пострадал. Я настаиваю, чтобы вы впустили нас на территорию.

Это был критический момент. Лара видела, как напрягся Тьягу. Но он не дрогнул.

— Инспектор, это частная собственность. Без ордера вы сюда не войдёте. Официальное заявление о попытке ограбления я подам завтра утром. А сейчас, прошу простить, но я и моя гостья нуждаемся в покое. Доброй ночи.

С этими словами он повернулся и пошёл назад к дому, не давая инспектору возможности возразить. Это был жест абсолютной, вековой уверенности в своём праве, который сбил с толку даже опытного полицейского.

Инспектор Алмейда несколько секунд смотрел ему в спину, затем что-то сказал своему напарнику. Он не уезжал. Он достал телефон и начал кому-то звонить.

Тьягу вошёл в кабинет и тяжело прислонился к двери.

— Они не поверили, — сказал он. — Они ждут ордер.

— Что нам делать? — прошептала Лара.

— Убирать, — твёрдо ответил он. — Нам нужно убрать все следы. Спрятать Катарину в подземелье. Привести Элвиру в чувство. И молиться, чтобы ордер им выдали не раньше, чем через несколько часов.

Он снова посмотрел на монитор. Инспектор Алмейда всё ещё говорил по телефону. Потом он убрал телефон, что-то сказал напарнику и сел в машину. Но они не уехали. Они просто припарковались чуть поодаль от ворот, наблюдая.

И когда Тьягу уже собирался выключить монитор, он увидел, как к полицейской машине подъехал ещё один, неприметный чёрный седан. Из него вышел человек и передал инспектору какую-то папку. Лара не видела его лица, но на его руке блеснуло кольцо с уже знакомым ей символом — уроборосом, змеёй, кусающей свой хвост. Орден.

Тьягу выругался сквозь зубы.

— Они не просто следят. Они работают вместе.

— Что теперь? — спросила Лара, чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног.

— Теперь, — сказал Тьягу, и его глаза потемнели, — теперь война выходит за пределы этого дома.

Он подошёл к столу и осторожно взял чёрный, обезвреженный камень.

— Кажется, нам всё-таки понадобится его сила. Но на этот раз — на наших условиях.