Эхо Синтры

Глава 47. Спектакль для инспектора

Голос Элвиры, слабый, но полный несгибаемой воли, был как удар гонга. Игра закончилась. Или, вернее, началась новая, ещё более опасная.

Тьягу и Лара переглянулись. В их глазах не было паники, только холодная, расчётливая решимость. Он быстро спрятал преображённую астролябию и «Вороний Камень» обратно в сейф и вернул книжную полку на место.

— Ни слова о том, что было, — быстро проинструктировал он Лару. — Ты — напуганная гостья. Я — эксцентричный аристократ, чью частную жизнь грубо нарушили. Элвира — верная служанка, упавшая с лестницы от испуга. Придерживайся легенды. И не бойся. Я рядом.

Он подошёл к двери и открыл её. Элвира стояла в коридоре, бледная, но прямая, как струна. Она опиралась на трость, а на её лбу виднелся большой синяк — последствия «падения».

— Проводите инспектора в гостиную, Элвира, — его голос был спокоен и властен. — Предложите ему кофе. Я сейчас подойду.

Он дал ей время уйти, а сам повернулся к Ларе. Он быстро, но нежно коснулся её щеки.

— Ты справишься, — сказал он. И в этом простом прикосновении было больше поддержки, чем в тысяче слов.

Когда Тьягу вошёл в гостиную, инспектор Алмейда уже сидел в кресле. Он отказался от кофе. В руках он держал официальный документ — ордер на обыск, полученный с подозрительной, почти невозможной скоростью. Рядом с ним, у двери, застыл его молодой, напряжённый напарник.

— Сеньор де Алмейда, — инспектор поднял на него свои усталые, но пронзительные глаза. — Прошу прощения за вторжение, но обстоятельства вынуждают. Ваше нежелание сотрудничать и некоторые дополнительные сведения, которые мы получили… они вызывают беспокойство.

«Дополнительные сведения» — Лара, которая вошла в гостиную следом за Тьягу, изображая испуганную тень, поняла, что речь идёт о наводке от Ордена.

— Беспокойство, инспектор? — Тьягу с аристократической небрежностью опустился в кресло напротив. — Беспокойство должно вызывать то, что в моей стране полиция вламывается в частные дома среди ночи из-за пары разбитых окон.

— У нас есть основания полагать, что в вашем доме произошло нечто более серьёзное, чем просто попытка ограбления, — тон инспектора стал жёстче. — Сообщалось о криках. Женских. И мы получили информацию, что ваша гостья, мисс Вэнс, может удерживаться здесь против её воли.

Он перевёл взгляд на Лару.

— Мисс Вэнс, с вами всё в порядке? Вы свободны в своих передвижениях? Вам не угрожает опасность?

Лара вздрогнула, как и положено напуганной жертве. Она посмотрела на Тьягу, потом на инспектора.

— Я… я в порядке, — прошептала она, её голос дрожал (и эта дрожь была почти настоящей). — Просто… это было очень страшно. Эти люди… они ворвались….

— И сеньор де Алмейда защитил меня, — она закончила, глядя на Тьягу с выражением благодарности и обожания.

Спектакль был разыгран идеально. Инспектор несколько секунд изучал её лицо, затем снова повернулся к Тьягу.

— Тем не менее, я обязан провести осмотр.

— Как вам будет угодно, инспектор, — Тьягу развёл руками в жесте показного смирения. — Можете осмотреть всё, что пожелаете. Моя экономка, сеньора Элвира, покажет вам дом. К сожалению, она тоже пострадала в этой суматохе — упала с лестницы от испуга.

Элвира, стоявшая у двери, молча кивнула.

Начался обыск. Это был самый напряжённый час в жизни Лары. Она и Тьягу сидели в гостиной под бдительным надзором молодого офицера, пока инспектор Алмейда в сопровождении Элвиры методично обходил дом. Лара слышала их шаги наверху, внизу. Она представляла, как инспектор видит разгромленную библиотеку, запертую дверь в комнату с обломками, кровь на полу в винном погребе, которую они не успели отмыть. Каждый звук отдавался в её сердце ударом молота.

Тьягу был невозмутим. Он сидел, закинув ногу на ногу, и с ленивым интересом разглядывал свои ногти. Он играл свою роль идеально. Роль эксцентричного, высокомерного аристократа, которого раздражает вся эта возня.

Наконец, инспектор вернулся. Его лицо было непроницаемым.

— Ваш дом, сеньор, находится в плачевном состоянии, — сказал он, останавливаясь посреди комнаты. — Обрушившаяся балка в холле, беспорядок в библиотеке… всё это действительно можно списать на попытку ограбления и ветхость здания.

Лара затаила дыхание.

— Но, — продолжил инспектор, и его взгляд снова стал острым, как скальпель, — есть несколько вещей, которые не вписываются в эту картину.

Он сделал паузу, давая своим словам набрать вес.

— Во-первых, в вашем винном погребе мы обнаружили следы крови. Не очень много, но она свежая.

— Один из воров, видимо, поранился, — пожал плечами Тьягу.

— Возможно, — согласился инспектор. — Во-вторых, одна из комнат в восточном крыле заперта. Ваша экономка утверждает, что ключ был утерян много лет назад. Но дверь новая, и замок на ней современный.

Лара почувствовала, как холодеют её руки. Комната, где они спрятали обломки.

— Старая кладовая, — лениво пояснил Тьягу. — Я храню там некоторые химикаты для реставрационных работ. Запер, чтобы мисс Вэнс случайно туда не зашла.

— И, в-третьих, — инспектор сделал ещё один шаг вперёд. — Ваша гостья, мисс Катарина де Соуза. Она регулярно навещала вас. Но сегодня её телефон не отвечает, а её машина стоит у её дома. Соседи её не видели со вчерашнего вечера. Вы не знаете, где она может быть?

Это был прямой удар. Тьягу выдержал его, не моргнув.

— Катарина? Понятия не имею. Она действительно заезжала вчера, но мы поссорились. Она была недовольна… — он бросил красноречивый взгляд на Лару, — …моей личной жизнью. И уехала в весьма дурном расположении духа. Куда — я не спрашивал. Мы не в тех отношениях.

Инспектор Алмейда долго молчал, глядя Тьягу прямо в глаза. Это была дуэль воль.

— Хорошо, сеньор де Алмейда, — наконец сказал он. — На данный момент у меня нет оснований вас задерживать. Но я не закрываю это дело. Слишком много странностей. Мы будем наблюдать за этим домом. И я настоятельно рекомендую вам и мисс Вэнс не покидать Синтру в ближайшее время.

С этими словами он развернулся и вместе со своим напарником покинул дом.

Когда звук их машины затих вдали, Лара без сил опустилась в кресло.

— Он не поверил ни единому слову, — выдохнула она.

— Нет, — согласился Тьягу. Он подошёл к окну и посмотрел в темноту. — Но он и не нашёл ничего, что мог бы использовать против нас. Он умён. И он будет копать.

— А Орден? — спросила Лара.

— Они тоже будут копать. И ждать, когда мы совершим ошибку.

Он повернулся к ней, и его лицо было серьёзным, как никогда.

— Спектакль окончен, Лара. Антракт тоже. Начинается последний акт. И теперь у нас два врага: один — за стенами этого дома, другой — заперт в сейфе в моём кабинете. И я не знаю, кто из них опаснее.