Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями)

28 октября. 🗡️

Весь следующий день прошёл в тяжёлой, ватной дымке. Ночная вылазка, закончившаяся ничем и едва не закончившаяся поимкой дежурным патрулём, вытянула последние силы. На занятиях мы с Зигги буквально клевали носами, а профессора бросали на нас неодобрительные взгляды. Магия, обычно отзывавшаяся внутри живым, пусть и слабым, током, сегодня казалась спящим углём — тлёным и безжизненным. Я механически записывал руны, чувствуя, как буквы расплываются перед глазами.

После пар я по инерции побрёл в Питомник, но на пороге меня остановил Мартин. Его обычно добродушное лицо было серьёзным, а глаза беспокойными.

— Сегодня не надо, Роберт, — сказал он тихо, но твёрдо, перекрывая собой дверь. — Не к добру. Все твари… на взводе. Чуют что-то в эфире, чего я не могу уловить. Дёргаются, шипят на пустое пространство, отказываются от еды. Даже медведь забился в самый дальний угол и рычит. Лишнее присутствие, особенно… — он запнулся, тщательно подбирая слова, — особенно чужеродное, может спровоцировать их. Лучше не тревожить.

Он не сказал прямо, что это «чужеродное» — я. Но это висело в воздухе. Я лишь кивнул, слишком уставший, чтобы спорить или интересоваться, как же моё присутствие связано с их состоянием. Да и желания возиться с существами, которые смотрели на меня как на призрак или предзнаменование, не было никакого.

А потом была она. Лана.

Если вчера она была моей безмолвной тенью, цепким хвостиком, то сегодня превратилась в призрака, мастерски избегающего встречи. Она не просто игнорировала меня — она растворялась. Стоило мне появиться в конце коридора, как её силуэт моментально скрывался за поворотом. На лекциях она садилась так, чтобы между нами была минимум дюжина человек. В столовой, когда я с подносом направился к нашему привычному столу, она вскочила, даже не прикоснувшись к еде, бросила на меня один-единственный взгляд — пустой, отстранённый и бесконечно далёкий — и быстро вышла, оставив полную тарелку.

Зигги, видя моё состояние, пытался утешить, похлопывая по плечу:

— Всё наладится, Роб. Дай ей время. Она в шоке, ей нужно переварить…

Его слова звучали фальшиво даже в его собственных ушах. Таня же просто молчала. Сидела, смотрела в окно или на свои руки, и её молчание было красноречивее любых обвинений. В нём читалось понимание, смешанное с осуждением, и холодный вопрос: «И что ты теперь будешь делать?»

И я принял решение. Не сгоряча, не в порыве ярости. Это было холодное, тихое, выстраданное решение, созревшее в бессонную ночь среди пустых коридоров и отравленное сегодняшним ледяным бегством той, которая была мне дорога.

Они думали, что играют в свои игры. Императорская фамилия с её пыльными договорами и угрозами войны. Евлена со своей изощрённой местью. Даже Кейси со своими интригами. Они думали, что я — пешка на их доске, мальчик, которого можно прижать обстоятельствами, разменять или сломать.

Они ошибались.

Если система, призванная защищать, позволяет одним калечить души, а другим — торговать чувствами и судьбами под угрозой кровопролития, то такая система не имеет права существовать. Если стены этой академии, этого мира, видят предательство и называют его политической необходимостью, то эти стены нужно расшатать до основания.

Я пойду против Императорской семьи. Не по-детски, не с криками и вспышками магии. Я сделаю это тихо, хитро и неумолимо. Я найду рычаги. Воспользуюсь их же правилами. Раскопаю грязь, которая есть под позолотой любого трона. Я обращу против них их же оружие — договоры, связи, долги. Возможно, мне придётся вступить в ту самую игру, которую я так презирал. Возможно, мне придётся стать тем, кого они боятся больше всего, — не бунтарём, а холодным, расчётливым разрушителем изнутри.

И начну я с малого.