Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 26 Наташа

Солнце спряталось в огромных соснах, и от воды потянуло прохладой. Уже через два дня наступит осень, а я так и не заметила лета.

На реку, прямо рядом с берегом, с громким кряканьем опустились утки — надо же, совсем не боятся. Я огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что бояться им совершенно некого — пляж, да и вся территория турбазы незаметно опустели, и лишь вдали мерцают фары отъезжающих автомобилей. Люди спешат домой, я же по-прежнему продолжаю сидеть на берегу, обняв колени — мне некуда спешить.

В дом Стаса я больше не вернусь, а после того, как я расплющила ноутбуком Ларисину сопатку (сама не понимаю, как так вышло), мне тем более там делать нечего. А вернуться к родителям…

Изначально я и собиралась ехать домой, пока не обнаружила в машине все свои вещи, которые так заботливо упаковала моя любящая мамочка, а папочка поторопился осуществить доставку. Они просто выбросили меня из родного гнезда, даже не выяснив, научилась ли я летать.

Слышу, как в машине разрывается телефон — это может быть кто угодно: взбешенный муж, мама на грани сердечного приступа (обычное дело), Женька со своими язвительными комментариями типа: «Ну и как она — жизнь семейная?». Да — кто угодно… но только не Генка… единственный, кого я хотела бы слышать.

Уже совершенно стемнело, но, несмотря на окружающий меня лес, мне совсем не страшно. Территория турбазы огорожена и надежно охраняется, и я рада, что бдительная охрана до сих пор меня не обнаружила. Однако стоило мне об этом подумать, как послышался нарастающий звук мотора, и через минуту мою одинокую фигуру осветили фары.

— Эй, девушка, с Вами всё в порядке? — окликнул меня мужской голос, и уже тише: — Пьяная, что ль?..

Я совершенно трезвая, очень мирная и я готова заплатить за то, чтобы они забыли обо мне на эту ночь. Но никакие уговоры не подействовали — двое охранников настойчиво сопроводили мою машину до ворот, пожелали мне доброй ночи и великодушно не стали штрафовать за просроченный час. Вот спасибо!.. Только куда мне теперь?

Как я и думала, в телефоне обнаружилась целая вереница пропущенных звонков и сообщений от мамы, папы и, конечно, от Стаса. От него особенно много, но в его сообщениях никаких угроз — только упорные просьбы перезвонить. И не подумаю. Обида закипела во мне с новой силой, и я отключила телефон. Возможно, это очень эгоистично по отношению к моим близким и даже по-детски, но сейчас мне хочется укутаться в мою обиду и потеряться для всех.

И я потерялась.

На самом деле, выбрав самый короткий путь к цивилизации, я вовсе не планировала заблудиться в лесу. Да это и невозможно — бугристая грунтовка, хоть и не слишком комфортная, зато она прямиком выводит в посёлок, из которого до Воронцовска — рукой подать. Раньше я не однажды проделывала этот путь, и мысль об опасности мне даже в голову не приходила. Правда, я ещё ни разу не ездила здесь так поздно и в одиночестве, и это оказалось очень страшно.

Заблокировав двери и стараясь не смотреть по сторонам, я упорно двигаюсь к цели, преодолевая ухабы и рытвины. Дрожу, как заячий хвост, и ругаю себя на чём свет стоит, но обратно — уже никак — я просто не развернусь на узкой дороге. Какое счастье, что сегодня нет дождя, иначе я бы здесь непременно застряла. Но вдруг далеко впереди, сквозь непроглядную черноту соснового леса, промелькнули огоньки посёлка. В тот же миг я с облегчением выдохнула… и машина заглохла.

Ой, мамочки!

Я шепчу себе под нос «Отче наш», запуская двигатель снова и снова и уговаривая мою верную «девочку» сдвинуться с места, но она упёрлась носом в яму — и ни в какую. Понимаю, что мне необходимо выйти из машины, чтобы оценить масштаб бедствия и понять, что в данной ситуации я могу сделать и справлюсь ли. Но покинуть своё убежище — это выше моих сил.

В голову прилетает мысль о том, что в фильмах ужасов всё самое страшное начинается как раз с заглохших в лесу машин. А ведь я сама всегда удивлялась и страшно злилась на киношных героев, которые сперва прутся в какое-нибудь дремучее место, а потом ещё с героической дурью начинают обследовать территорию. Но это не выдумки — вот она я — первую глупость уже сотворила, застряв ночью в лесу.

Хотя нет — первой глупостью было выключить свой мобильник и никому не сказать, где я нахожусь. Да и кому было рассказывать — Ларисе? То-то она будет рада, если со мной… Тьфу-тьфу-тьфу! Бью себя по губам за дурные мысли и хватаюсь за телефон. С моей удачей я не удивлюсь, если в нём прямо сейчас сдохнет заряд. Включаю… Фу-ух! — заряд есть! Но толку, если нет связи?!

«Помоги-ите-э!..» — шепчу тихонечко, гипнотизируя экран.

Спустя долгие минуты отчаянных слёз, взываний к Богу и глухому мобильнику и борьбы с самой собой, я всё же принимаю непростое решение — открываю дверь и, умирая от страха, выбираюсь из машины и вглядываюсь в темноту. А перекрестившись, я поворачиваюсь к лесу задом и карабкаюсь на багажник.

Не сразу, но слабенькую связь я всё же поймала. Первая мысль — звонить Гене, но я заставляю себя её отбросить и набираю Женьку. Он, конечно, сперва обложит меня трёхэтажным матом — и пусть — поделом. Но спустя целую вечность соединения, за которую у меня чуть сердце не выпрыгнуло, механический голос выдал, что у этого абонента есть разговоры и поважнее. Набираю Кирилла — тоже занято. Если и у Генки то же самое…

Один гудок, второй… пятый… и обрыв. Он меня сбросил?! Или связь оборвалась? Набираю снова.

Геночка, миленький, возьми трубку!

И снова сброс.

Третий раз — последний, и сейчас я даю шанс ему, а не себе. Мне по-прежнему невыносимо жутко, но теперь я останусь здесь ночевать даже ради того, чтобы он узнал, что я пропала, и вспомнил, как сбрасывал мои вызовы. Он, конечно, перезвонит, но потом я не возьму трубку или… я озираюсь по сторонам… или уже будет слишком поздно.

Да отзовись же ты, козёл!

— Да! — прорычали мне в ухо.

— Гена… Гена, помоги мне, пожалуйста! Гена, мне страшно!

— А где твой муж, Наташ? — спрашивает настороженно.

— Я не знаю, я ушла от него! — начинаю всхлипывать. — Ген, я в лесу… у меня машина застряла… Гена, я умру здесь от страха!..

— Тихо-тихо, Наташ, не плачь, — тон его мгновенно смягчается. — Ты свои координаты можешь мне скинуть?

— Ты издеваешься?.. Какие координаты, здесь нет интернета! Я на крыше своей машины, еле связь нашла!.. Что мне делать, Ген?..

— Двери заблокируй и жди меня! Поняла?

— Д-да, — от облегчения я начинаю плакать, прикрывая рукой микрофон, чтобы не хлюпать в него и не раздражать моего спасителя.

Слышу, как он говорит с Максом и терпеливо жду.

— Наташ, ты здесь?

— Да, Ген… а ты… ты скоро приедешь?

— Зависит от того, где ты находишься. Рассказывай быстрее, я тачку ловлю.

Объяснить совсем несложно, ведь на этой турбазе ребята бывают частенько, но страх парализовал и мозг, и язык — блею, как умирающая овца.

— Понял, — прерывает меня Гена. — Натах, ну минут сорок придется потерпеть… справишься?

Сорок минут! За это время я успею умереть и остыть.

— Я постараюсь…

— Эй, ты там зубами, что ль, стучишь? Давай-ка прекращай так бояться… погоди минутку, — он отвлекается на разговор с водителем, но очень быстро возвращается ко мне: — Наташ, ну хочешь, я с тобой всё время говорить буду?

— Ген, я не могу здесь всё время, мне страшно… а в машине нет связи.

Неожиданно в свете фар я замечаю какое-то быстрое движение и взвизгиваю, едва не рухнув с высоты на землю.

— Что? — ревёт Гена в трубку.

— Ген, я кого-то видела, — у меня зуб на зуб не попадает. — Клянусь, кто-то только что пробежал…

— Да белка небось или лиса. Успокойся!

— А если волк?

— Натах, да откуда там волки? К тому же волк ни за что не подойдёт, они сейчас сытые, да и ты для них — не добыча. На тебя любой волк взглянет и обрыдается.

— Спасибо, — проворчала я в трубку и хотела уже обидеться, но почему-то рассмеялась.

— Так-то лучше, — похвалил он и распорядился: — Давай в машину, закрывайся на все замки и жди меня.

— Я очень-очень тебя жду, Гена, ты только быстрее…