Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 68 Ла-Шер

Интерьер замка Ла-Шер меня приятно удивил — круто, очень стильно, но не мрачно, и никакой излишней помпезности. Это как с человеком иной раз — снаружи вроде нелюдимый и хмурый, а душа светлая. К сожалению, в жизни часто бывает наоборот. Однако внутри страшного замка светло, а его обитатели оказались приятными людьми. Правда, увидел я немногих, да и не все из них светлые… в том смысле, что молоденькая мулаточка, проводившая меня на второй этаж в мою комнату, очень даже тёмненькая. И такая аппетитная — прям как шоколадная конфетка. Но я кремень и, будучи верным моей огненной Сонечке, «шоколадку» пожирал исключительно глазами. Э-э… как же её зовут, а?.. Как-то очень красиво… но я забыл. Да и кто бы не забыл, когда все мысли вращаются вокруг обеденного стола?

И вот, наконец, я здесь — за столом! И обед, должен признаться, — это что-то! Что ни блюдо — то шедевр! А шедевров на столе!.. А ароматы — ум-м!.. Съел бы всё, но тут даже мой вместительный желудок не справляется. А свежий хрустящий багет, нафаршированный какой-то невероятной вкуснотищей, едва не сразил меня до отвала. Впрочем, за разговором, а вернее, за моим эмоциональным от полученных впечатлений трёпом трапеза затянулась, и меня хватило даже на десерт — белиссимо! Подать мне срочно эту повариху-кудесницу — я расцелую её волшебные ручки! А заодно позаимствую парочку рецептов.

— Гена, ты не пьёшь вино… может, коньяк? — интересуется Диана, поднося к своим губам (ух, каким губам!) пузатый бокал с кроваво-красным портвейном. Ей очень идёт этот цвет… а, впрочем, Королеве всё к лицу.

— Хочу заметить, изумительный дижестив, — манерно прокомментировал Одиссей и, поболтав своим изумительным пойлом, решил просветить особо отсталых: — Дижестив, Геннадий, это…

— Это креплёный «Мезим форте», — резко закончил я и протянул руку к бутылке с коньяком. — Я, Оди, не на печи вырос, и мои пробелы в истории Франции вовсе не повод делать из меня идиота. Понимаю, что твоё мнение уже давно и прочно закрепилось в кудрявой умной голове, и даже не стану его оспаривать… но, давай-ка договоримся, отвечать будешь, когда я спрошу. D'accord? — Ха! Я запомнил! А на произношение плевать!

Я щедро плеснул себе в винный бокал коньячку и, опрокинув его залпом, с удовольствием пронаблюдал за реакцией моих сотрапезников.

— Ты несправедлив к себе, Гена, — попытался отшутиться адвокат, но, поймав блуждающую улыбку на губах Дианы, быстро завял и сосредоточился на ягодном штруделе.

А я тоже залип на Диану… Кто-то другой, менее сведущий, уже поплыл бы мозгами, но мы с Одиссеем хорошо знаем, что так улыбается дракон своей жертве. И прямо сейчас жертва — не я.

Мне даже стало жаль беднягу Оди, потому что знаю — он не со зла, а лишь в очередной попытке произвести впечатление на свою госпожу. Но не за мой же счёт! Да и смысл, если все и так давно признали в нём гения. Но, подозреваю, что в последнее время Оди задался целью доказать прекрасной даме, что он не педик. Пока у него хреново получается. Но овощ ему в помощь!

— Диан, а почему мы втроём обедаем? — я пытаюсь разрядить атмосферу, да и вопрос этот уже давно вращается на выходе.

— А кого нам здесь не хватает?

Хм, как по мне, то кое-кто здесь даже лишний, но я обещал Диане не дразнить её пуделя, поэтому озвучиваю то, что не даёт мне покоя:

— Во-первых, где твой героический супруг? — я невольно нащупал в кармане флешку Стефании. — Я просто обязан пожать его мужественную руку.

Тихий бархатистый смех взволновал кровь, разгоняя мой мотор. И всё же я не шучу, потому что, кроме особо важной миссии по передаче портфолио из рук в руки, я давно хочу пообщаться с мужиком, так легко устранившим неустраняемого Жеку и укротившим этот вулкан. Я реально понять хочу, а две предыдущие встречи понимания внесли немного… то мордобой, то праздник, да и общего языка не нашлось. Надеюсь, этот парень уже освоил русский.

— Феликс сейчас в Барселоне, но через пару недель будет здесь. Он, кстати, тоже хочет с тобой познакомиться.

Вот как? Я-то, конечно, и пару недель, и пару лет легко переживу… но девочка с персиками наверняка уже ждёт ответ. И надо бы как-то ускорить доставку.

— А твои дети? — поинтересовался я, продолжая обдумывать варианты.

— Реми в Лондоне, он прилетит через три недели ко дню рождения нашей Звёздочки Эйлен…

Я незаметно и облегчённо выдохнул — знакомство с мелким спиногрызом откладывается. И вовремя прикусил себе язык, когда решил поинтересоваться: «А кто у нас Эйлен?» Помог метод дедукции — вряд ли малой будет спешить ко дню рождения кого-то из прислуги. И Диана подтвердила мои умозаключения:

— А Эйлен гуляет с няней, они успели пообедать ещё до вашего приезда. Да ты наверняка видел их…

— А то! Пардон, мадам, но, честно говоря, если б не яркая коляска, я принял бы вашу няню за серый призрак.

Диана снова рассмеялась.

— Вот увидишь, Гена, этот призрак тебе непременно понравится, — и так это лукаво прозвучало, да ещё и Оди поморщился, отчего я внутренне напрягся. А Диана продолжила: — Мадам Жаме была ещё моей гувернанткой, а потом стала добровольной няней для моих детей. Она давно уже член нашей семьи, и мы все её очень любим. И главное, с нашей мадам Жаме ты освоишь французский язык в рекордные сроки.

— Звучит устрашающе, — признался я, хохотнув.

— Ты ведь не надеялся справиться самостоятельно, иначе прилетел бы подготовленным.

Поймав насмешливый взгляд Оди, я плеснул себе ещё коньячку для поднятия храбрости, нацепил самоуверенную улыбку и радостно провозгласил:

— Твоя правда, Королева! Ну и какие у нас ближайшие планы?

— У нас с Одиссеем — ударно поработать, а ты, Гена, пока можешь расслабиться. Сейчас ты мой гость… — Диана прервалась, прислушиваясь к детскому визгу, и поднялась из-за стола: — Одну минуту…

А спустя пару минут она уже вернулась с маленьким голубоглазым ангелочком на руках.

Наверное, видок у меня сейчас, как у идиота, потому что обе рассмеялись. Даже эта кнопка.

— Бонжур, мадемуазель, — я перешёл почти на шёпот, чтобы не испугать ребёнка, и протянул руки. — Пойдешь ко мне?

Охренеть! Ух, пардон! Но она даже не испугалась! А я очень разволновался и даже дышать перестал, прижимая к себе крохотную мадемуазель.

Я знаю, что Кирюха, ставший отцом совсем недавно, даже не помышлял о детях так скоро. Жеку, у которого сын уже на подходе, до сих пор потряхивает от страха, Макс затарился контрацептивами на ближайшие пять лет…

А я был бы очень рад такому чуду, потому что всегда мечтал о дочке. Даже, когда сам ещё был пацаном, представлял свою дочь, похожую на Анжелику. Позднее, когда Анжелки не стало, мысленная визуализация поплыла, но мечты никуда не делись — я по-прежнему хочу быть дочкиным папой. Есть только два весомых «НО»…

НО… я пока не встретил маму для своей Принцессы Геннадьевны…

НО… глядя на своё отражение в зеркале, я очень боюсь, что гены Гены подпортят прекрасное личико моей девочке.

Зато для малышки Эйлен сошлись все звёзды, потому что это самый красивый ребёнок, которого я когда-либо видел. Но едва я приспособился к своей драгоценной ноше и задышал ровно, как наткнулся на тяжёлый взгляд… старухи Шапокляк (клянусь — один в один!).

— Бонжур, мадам! — просипел я.

Диана, давясь от смеха, тут же спряталась за спиной старухи, а Шапокляк сузила глаза и раздула ноздри. Но всё же что-то ответила, только я не понял ни хрена.

— Ага, — я на всякий случай улыбнулся и призвал на помощь возникшего рядом Одиссея: — Оди, что она сказала?

— Что тебе нужен кляп.

Я проследил тоскливым взглядом, как суровая и прямая Шапокляк торопливо уносит малышку Эйлен подальше от гостей, и внутренне содрогнулся — а может, на хрен этот французский? Тем более, когда все вокруг говорят на чужом языке, у меня просто нет шансов его не освоить. А с этой грозной мадам — ещё бабка надвое сказала. И, посовещавшись с самим собой, я развернулся к Диане и жизнерадостно озвучил:

— Да ты прям как в воду глядела — она мне уже нравится.

Оди громко фыркнул, а Диана тихо рассмеялась, царапая такими чарующими звуками мои нервные окончания.

— Я в тебе даже не сомневалась, — она кладёт ладошку мне на грудь, чем сильно нервирует адвоката, да и меня тоже, чего уж там скрывать. — Ты очень скоро привыкнешь к мадам Жаме и поймёшь, что она добрая.

Изящная смуглая ладонь соскользнула с моей груди и дышать стало гораздо легче.

— Да я уже это понял, — радостно киваю, — доброту же не спрячешь, хотя ваша мадам в этом преуспела.

— Неверное произношение очень оскорбляет её чувствительный слух. Одиссей это знает, и поэтому с некоторых пор приветствует мадам исключительно молчаливым поклоном.

— Серьёзно? — я развеселился. — О-оди, что я слышу, так значит, ты тоже не совершенен? Как же ты не сумел очаровать даму?

— Эту даму мало кто способен очаровать, — недовольно проворчал адвокат.

— А «мало кто» — это как раз я! — рубанув себя кулаком в грудь, я осознал, что отступать уже некуда.

А Одиссей закатил все четыре глаза и с видимым облегчением принял вызов с мобильного.

— Простите, я вас оставлю ненадолго, — расшаркался он и бегло заговорил со своей трубкой по-английски.

Твою ж мать, вокруг меня одни полиглоты! И я весь такой… одинокий непонятый патриот.

— Можешь не торопиться, — напутствую вдогонку адвокату и встречаю смешливый и укоризненный взгляд Дианы. — А что я не так сказал? Уж поверь, этот твой зубастый пудель не даст себя в обиду. А-а, кстати, я чего вспомнил-то недавно… он же заикался, я точно слышал. А куда сейчас подевалась эта его милая изюминка? Я бы и сам у него спросил, но это как-то…

— Во-первых, Одиссей заикался только в моменты сильного волнения, а во-вторых… зачем мне адвокат, даже такой умный, как Оди, если он двух слов связать не сможет. Поэтому мы исправили его изюминку.

Прозвучало очень двусмысленно, но я не стал отвлекаться.

— А это так легко, в смысле исправить? — поинтересовался я с надеждой и уже мысленно начал прикидывать, как бы приспособить к чудесному исцелению девочку с персиками. Кирюха говорил, что Стефания уже была у разных логопедов, но толку оказалось мало.

— А это, Гена, зависит от мотивации. У нас с Одиссеем она была достаточно мощной для того, чтобы справиться с дефектом — Оди хотел на меня работать, а я сильно нуждалась в нём.

Ну да, Стефания ей вряд ли настолько же понадобится. Но, может быть, она заинтересует этого… да как же его там, задрать его в объектив! Фотографа, короче! Мне хочется сразу озвучить все мои просьбы, но, думаю, что прямо сейчас это будет не слишком удобно, и для приличия надо бы выдержать некоторое время. А в идеале — как можно быстрее стать полезным.

— Понятно, — я беспечно улыбаюсь, хотя мне ещё ни хрена не понятно, и с энтузиазмом выпаливаю: — А поведай-ка, моя Королева, про наши ближайшие планы. И признайся сразу, в твоей каменной избушке есть какой-нибудь тренажерный закуток?

— А давай, Гена, для начала я подробнее познакомлю тебя с моей избушкой, — Диана взяла меня под локоть. — Попутно и в тренажерный закуток заглянем, а ты мне поведаешь о своих насущных проблемах.

— Слушай, когда ты вот так ко мне прижимаешься, мне очень сложно поверить, что в жизни существуют проблемы. Разве что в моей новой спальне кровать не по фэн-шую?

— Ты удивишься, дорогой, но здесь даже вай-фай по фэн-шуй.