Моё лицо пылает, губы ещё горят от яростного поцелуя… наверняка прощального… и пусть! Значит, будет так. Без обид, без сожаления… и без слов. Мы ведь взрослые люди — попользовали друг друга и по домам. Никаких обещаний, ни грамма неловкости — каждый получил своё.
Входя в лифт, я контролирую осанку и чуть задерживаю дыхание, чтобы не частило… чтобы не выдать себя с головой. Живот втянут, все мышцы напряжены, на губах улыбка — сейчас перед НИМ красивая и уверенная в себе женщина, о которой он будет жалеть. Непременно будет! Возможно, не сегодня, но он вспомнит и захочет повторить… только я никому не даю третьего шанса. Даже таким… да и что в нём такого?! Крокодил и есть.
Мы по-прежнему сохраняем молчание, хотя на язык так и просятся пошлые глупости: «Чао, фантик, было недурно!» Но я не могу сейчас озвучить подобную ерунду и испортить о себе впечатление. Хотя молчать, продолжая удерживать невозмутимость на лице, — уже невыносимо.
Да пошёл ты на хрен, Геныч!
Я протягиваю руку к кнопке лифта, но ОН опережает. Наши пальцы соприкасаются лишь на мгновенье, а меня будто током пронзает. Сжимаю ладонь в кулак и опускаю, запрещая себе поддаваться инстинктивным порывам… вцепиться в ворот рубашки и втянуть в кабину, прижаться к губам, укусить… Стоп!
«Эта?» — он спрашивает взглядом, удерживая палец на нужной кнопке.
«Да», — отвечаю взмахом ресниц… и дверцы лифта смыкаются, отрезая нас друг от друга… выбивая воздух из лёгких… отчаянные слёзы из глаз… опору из-под ног… всхлип… Нет!
Я зажимаю зубами костяшки пальцев и, обессиленная, сползаю по стенке. Использованная, выброшенная, ненужная… шлюха одноразовая. Даже тест-драйв не прошла — зашибись потанцевали!
Максим же знал, что так будет. А ведь и я тоже знала, только не хотела верить. В какой момент всё пошло криво? Там, в кафе, когда Генычу позвонила какая-то сука, он здорово разозлился, но тогда он был ещё со мной. Всё изменилось в лесу. И Наташа здесь точно ни при чём. Кто — Александрина или Стефания? Логично поставить на старшую, НО… вопреки всякой логике, этот матёрый самец отчего-то потерялся рядом с маленькой заикающейся девочкой. Ну бред же!..
Лифт дёрнулся и остановился. Кряхтя, как бабка, и цепляясь ладонями за гладкие стены, я кое-как поднялась с корточек и вывалилась на полусогнутых ногах в раскрытые двери. Видел бы меня сейчас Геныч — такую поплывшую каракатицу… вот бы он охренел. А если это ещё не всё? Завтра будет новый день и… — я прислушалась к тишине, огляделась по сторонам и резко, со злом стёрла слёзы с лица — и в нём уже не будет времени и места для Геныча.
И не фиг, Соня, откладывать на завтра — клади на него сегодня. А то расквасилась, кретинка!
Лозунг помог — в голове немного прояснилось, а в животе заурчал голод. Достав из сумочки зеркальце, я привела лицо в порядок, расчесала волосы и решительно направилась к квартире.
— Соня, — отчим выглянул из своей комнаты и окинул меня внимательным взглядом. — Всё хорошо?
— Отлично! — в ответ я рявкнула так, что если у него и были сомнения, то теперь стало абсолютно ясно, насколько всё паршиво.
— Ужинать будешь? Я для тебя на столе всё оставил… если хочешь, разогрею.
— Сама справлюсь, — огрызнулась я, но встретила взгляд отчима и стало тошно от своей грубости. — Спокойной ночи, Лев, и… спасибо тебе.
Избавляя нас обоих от неловкости и дальнейшего диалога, я сбежала в кухню. А подойдя к окну, глазам своим не поверила — это что… это «Мурзик»? Впрочем, ответ очевиден, потому что этого динозавра сложно не узнать. Но почему он до сих пор здесь? Может, сломался? Тачка-то наверняка старше хозяина. Господи… почему он не уезжает?!
Прилипнув лбом и носом к оконному стеклу, я со страхом жду, что машина тронется с места и даже почти хочу этого.
Что ещё надо? Разве мы не расставили все точки? Ну?!. Вали отсюда!
А… а где мой телефон?
Я осмотрелась по сторонам и рванула в коридор. С надеждой и страхом извлекла из сумочки мобильник… Ахах… зажала рот рукой, борясь с нахлынувшими эмоциями. Хочется смеяться над своей наивностью, но… не смешно. Ни сообщений, ни звонков… и машина на месте — это какой-то нервный квест для двоих. Или нет — здесь больше участников. Кто же ещё — Александрина или… Стефания?
Заново прокручивая в памяти сегодняшний вечер, я едва не выронила мобильник, когда он тренькнул входящим сообщением. Прочитала… Геныч ведь не ошибся со знаком препинания? С неверием перечитала снова:
«У нас есть шанс?»
ДА!
НЕТ!
УЖЕ нет!
Шанс на что?
А ты сам как думаешь?
Да пошёл ты!
И ещё с десяток совершенно негодных вариантов ответа сражаются в моей голове. А что на это можно ответить? И кому он написал? Или забыл, как меня зовут? А может, это коллективная рассылка? Кто первый клюнет — тому и шанс в обе руки.
«У нас есть шанс?»
Вот сволочь!
Так и оставив висеть сообщение на заблокированном экране, я вернулась в кухню и с замиранием сердца посмотрела в окно. «Мурзик» оказался на том же месте. Неужели ждёт ответ?
Вот только такие серьёзные вопросы, Геннадий, с кондачка не решаются.
Я больше не стану таращиться в окно и не буду отвечать на это идиотское послание. Просто отключу мобильник и забуду о нём до утра. Я буду долго и расслабленно принимать ванну с пушистой белой пеной, а потом лягу в постель и спокойно усну. И плевать мне на всех, кто ко мне опоздал!
Но вместо этого я быстро принимаю душ, без конца поглядывая на тёмный экран телефона, и ненавижу себя за слабость. Наспех вытираюсь полотенцем, набрасываю халатик и, роняя тапки, мчусь снова к кухонному окну. И смеюсь от радости и облегчения, видя, что «Мурзик» по-прежнему никуда не делся.
«У нас есть шанс?» — перечитываю в сто первый раз.
Почему ты не попросил у меня шанс, Гена? Зачем ты спрашиваешь? Потому что сам не уверен?
«Посмотрим», — набираю и отправляю сразу, чтобы больше не думать и не мучиться.
Куда посмотрим? Как поймём?.. Я не знаю, но мой ответ достоин вопроса.
Я наблюдаю, как «Мерседес» с пробуксовкой срывается с места и быстро теряется из вида. Разозлился? Скорее всего. Мне грустно, и всё же я не жалею, что ответила именно так, и о моей слабости, как всегда, знаю только я. Я забыла поесть и долго не могу уснуть. Думаю, что уже и не получится, когда телефон снова сигналит входящим сообщением:
«Сонечка, ты дашь нам шанс?»
И я засыпаю с улыбкой, так и не успев обдумать ответ.