Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 8 Наташа

Век живи — век учись, ведь никогда не угадаешь, какие знания могут пригодиться на очередном жизненном вираже.

Оказывается, самочки пингвинов (те ещё затейницы) частенько занимаются проституцией. А настроенные на любовь самцы платят за доступ к пингвиньему телу камешками для строительства дома. Но иногда хитрые пингвинихи просто обманывают влюблённых и доверчивых самцов — они бессовестно флиртуют, заставляя своих ухажеров поверить, что у них будет секс, но как только получают заветный камешек, улепётывают сломя голову.

Об этом любопытном факте только что поведала говорящая голова в телевизоре. Это что — предостережение для человеческих самцов, вступающих в семейную жизнь? Однако не могу не восхититься изобретательностью и коварством милых птичек.

Уставившийся в экран телевизора Стас ни разу не похож на влюблённого. Укрывшись до пояса простыней и откинувшись на подушки, он с серьёзным лицом продолжает таращиться на пингвинов. Покрывало с кровати сброшено на пол, а рассыпанные по паркету лепестки роз похожи на кровавые брызги. Мазнув по мне равнодушным взглядом, Стас тут же вернул своё внимание на экран — похоже, он сильно заинтересовался.

Тоже мне, новобрачный — пингвин престарелый! Вот только мне его «камешки» и даром не нужны.

Закрываясь в ванной комнате, я злюсь. Сейчас это странное и совершенно иррациональное чувство. Наверное, я бы предпочла вернуться в пустую спальню, но молчаливое равнодушие Стаса меня задело. И это после его слов о любви. А может, речь была вовсе не обо мне?..

Теперь мне стало обидно. Наверное, со мной что-то не так, ведь когда Стас сказал, что влюбился, никакой радости я не почувствовала… а сейчас, когда думаю, что он говорил о ком-то другом, мне неприятно.

Господи, ну хоть кто-то должен меня любить!

Обратно в спальню я возвращаюсь спустя целую вечность. Вылила под душем весь мировой запас пресной воды, но легче не стало. Ко мне снова вернулся страх, и я уже не хочу быть предметом страсти моего мужа. Сердце испуганно мечется в груди, а в голове только одна идиотская мысль — Стас сейчас в трусах или…?

Или!

Простыня, обнажившая бедро Стаса, свидетельствует о том, что он без трусов. Но явно неопасен. Глаза закрыты, рот нараспашку… а счастливый молодожён дрыхнет без задних ног.

Так вот ты какая — первая брачная ночь!

И хотя это свинство по отношению к молодой супруге, но после сумасшедшего волнения у меня от облегчения аж слёзы на глаза навернулись. А потом стало смешно — почти как у пингвинов получилось.

Бесшумно передвигаясь, я выключила свет, приглушила телевизор и, плотнее укутавшись в махровый халат, устроилась в широком кресле. Прозрачный кремовый пеньюар, заботливо приготовленный моей мамочкой, так и остался висеть в ванной комнате. Пусть она в нём папу соблазняет.

Поёрзав в попытке найти удобную позу, я поняла, что как следует выспаться в кресле мне не удастся. Но о том, чтобы лечь рядом со Стасом, и речи быть не может. Поэтому сплю.

А где-то здесь, в одном из номеров, спит мой любимый Генка… Или не спит?

Сплю на новом месте приснись жених невесте. А вдруг?

А вдруг…

Резко распахнув глаза, я посмотрела на Стаса — он даже позу не сменил и рот не захлопнул.

Спи сладко, мой глупый пингвин.

Удивительно, что мама не выставила часовых у нашего номера. И это очень кстати.

Молодой человек за стойкой ресепшна округлил глаза, услышав мою просьбу.

— А… Вы ведь невеста — да?

Похлопав ресницами, я широко улыбнулась — пусть понимает, как хочет.

Сбегать от мужа в первую брачную ночь, передвигаться короткими перебежками по отелю, опасаясь столкнуться с родственниками, заигрывать с администратором — всё это оказалось весело.

Но сейчас, когда до моей мечты остаётся лишь шаг, мне вдруг стало очень страшно. А если Генка мне не откроет? А если он не один? Я прислушалась — по ту сторону двери абсолютная тишина. А вдруг он уехал?..

Я поднесла руку к двери и тихо постучала. Настолько тихо, что сама не услышала — стук моего сердца заглушил все прочие звуки. Геночка, неужели ты не слышишь, как оно колотится? Впусти меня, пожалуйста. Я прислонила обе ладони к двери, прижалась к ней щекой и всем телом. Тереться о бездушную преграду, за которой находится мой любимый мужчина, оказалось куда волнительнее, чем смотреть на спящего пингвина.

Я постучала ещё и ещё… наверное, так и тёрлась бы у этой двери до самого утра, как озабоченная кошка, но в какой-то момент включился мозг, и я надавила на ручку. А ларчик просто открывался! Хотя, чему удивляться — это же Генка. Оставив дверь незапертой, он совершенно спокойно спит. Повернув на двери замок, я тут же сбросила с себя объёмный махровый халат и осталась в одном пеньюаре. Спасибо за него мамочке.

Генка лежит поперёк кровати, раскинув руки… Совершенно обнаженный и… великолепный!

У меня совсем небогатый сексуальный опыт, а об удовольствии в процессе я могла лишь читать и мечтать. Но сейчас, когда я смотрю на мощное рельефное тело моего гладиатора, во мне закручивается такой вихрь эмоций и ощущений — в груди, в животе, в голове…

Это так пугающе и восхитительно!.. И такое может случиться только рядом с любимым мужчиной.

Любимый, — шепчу ему в губы и, едва касаясь, глажу его тело подрагивающими ладонями.

Я только твоя, — целую сильные плечи и руки.

Всю жизнь бегу за тобой, — скольжу раскрытыми губами о его грудь и живот.

Как же я люблю тебя, мой Генка, — трусь щекой о его бедра… — Здесь ты тоже очень красивый! И очень твёрдый! Очень…

Неожиданно мои плечи сдавило будто тисками, а мой взгляд встретился с серо-голубым и совершенно очумевшим взглядом.