Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 38 Стефания

Какой роскошный вид!

Хорошо, что Наташа меня не видит. Высокая, тонкая… отрешенная, она даже не замечает, как смотрят на неё мужчины. Двое аж рты приоткрыли, но объект их внимания, подперев пятой точкой крыло автомобиля, задумчиво смотрит вдаль. В одной руке кофе в бумажном стаканчике, в другой дымится сигарета.

Я щёлкаю камерой — отличный кадр! Заменить фон, убрать лишние предметы… только девушка и двое очарованных ею мужчин (их тоже стоит слегка облагородить) — получится очень жизнеутверждающая картина. Сегодня поработаю и подарю Наташе, ей точно понравится, а заодно будет полезно для её самооценки.

Замерев, я разглядываю снимок на экране… и вздрагиваю от резкого сигнала клаксона. Мобильник выскальзывает из моих рук, я пытаюсь его поймать, но он снова ускользает… сердце ухает, но со второй попытки мне всё же удаётся спасти беглеца и смягчить его падение на асфальт. Фу-ух!

— Куда прёшь, овца?! — раздаётся слева от меня, и я поворачиваюсь на окрик.

— П-простите, Вы мне? — спрашиваю удивлённо, но уже очевидно, что пучеглазая лысая башка, вынырнувшая из водительского окна белой машины, орёт именно на меня.

— Тебе, дура! — громко подтверждает лысый мою догадку. — Глаза разуй!

Я разула и огляделась — ну да, стою на проезжей части у автодрома, где знак ограничения скорости — десять кэмэ. Виновата, конечно, — отвлеклась немного. Но зачем же так орать? Немолодой ведь дядька. Терпеть не могу таких дураков. Но зато какая натура!..

— Улыбнитесь, п-пожалуйста, — я быстро навожу на него камеру.

И отвратительная морда позирует как раз так, как мне требуется — свирепеет ещё больше и громче. Прямо дракон, пышущий забористым фольклором. Ему бы намордник. Однако на угрозы вырвать мне ноги и разбить телефон я уже не реагирую и спешу навстречу Наташе. Теперь, благодаря звуковому эффекту, меня заметила не только она, а все присутствующие на парковке.

— Чего этот облезлый петух разоряется? — поинтересовалась Наташа и, отбросив изящным щелчком окурок, отважно продемонстрировала грубияну средний палец.

— А, не обращай внимания, — отмахнулась я и кивнула на «Жука». — П-поехали?

— Подожди, так ты сдала или нет? — Наташа вглядывается в моё лицо, пытаясь угадать настроение.

А я и сама не понимаю… вроде бы повод для радости есть, но привкус горчит.

— Сдала, — я улыбаюсь, а Наташа хмурится.

— А почему я не наблюдаю бурного восторга?

Что тут сказать? Восторг был, правда, очень недолго — ровно до того момента, как меня поздравил мой инструктор. Поздравляю, говорит, Стефания, и желаю, чтоб ты спрятала свои права от себя подальше и больше не вспоминала о них никогда. Обидно же! Можно подумать, после автошколы все сразу асами становятся. Хотя Айка вообще нигде не училась, а водит получше многих инструкторов. Наверное, это у неё в крови. И почему я так не могу?

— И-и?.. — Наташа ждёт моего ликования, но озвучивать пожелания моего инструктора я совсем не готова.

— Так ведь с т-третьего раза, — морщу нос и, нырнув на пассажирское сиденье, подгоняю: — Мы едем или к-как?

— А правами почему не размахиваешь?..

— Я знаю свои скромные п-права, — отшучиваюсь, но, решив не мучить Наташу, объясняю: — Завтра п-получу корочку, сегодня не успею — т-там очередь, а нам ещё в аэропорт надо успеть.

— А на фига нам в аэропорт? — недоумевает Наташа, но уже усаживается за руль.

— Ой, а я что, не сказала? П-прости… Сашка из Баку п-прилетает уже через два часа, а Айка не успевает её встретить, у неё очень важный п-показ. Сможем съездить?

— Да хоть в Баку сгоняем, — легко соглашается Наташка, и мы трогаемся с парковки. — Я свободна, как мышь в амбаре. Мне сейчас так хочется куда-нибудь рвануть!.. Хоть куда, лишь бы не дома и не у Стаса. Стеш, какая же я дура, что замуж вышла! Точно Генка сказал — поколечкала свою судьбу. Хотя… ай, да ладно, закрыли тему. Слушай, а если у Айки показ, то с кем малыши — с бабушкой?

— Нет, у Кирилла мама до ок-ктября на даче…

— А ваша? Она же где-то недалеко от вас живёт?

Наша мама?! Это было бы смешно, если б не было так печально, ведь она даже не помнит о существовании внучек. Да она и про дочек уже забыла, у неё же то Вальдемар, то Фёдор, то ещё кто-нибудь. Больше всего наша мама любит мужчин и деньги, ну а мы — не то и не другое. Но Наташе это знать необязательно, поэтому я киваю неопределённо — пусть думает, что малышки с бабушкой Настей. Услышала бы мама такое определение, ей бы точно поплохело.

— Стеш, а ваша Сашка не будет против, что я у вас? — спросила вдруг Наташа, когда вдали показалось здание аэропорта.

— Конечно, нет! — поспешно заверила я.

Самой бы ещё в это поверить, ведь наша Алекс — дама очень непредсказуемая. Надо бы заранее отправить ей сообщение о том, что в нашем полку прибыло, чтобы Сашка успела справиться с восторгом от новости.

Александрину я заметила издали — вот кого никогда не потеряешь в толпе. Высокая, фигуристая красавица в роскошном брючном костюме с огненно-рыжей гривой, словно мощный магнит, притягивает взгляды окружающих её людей — мужчин, женщин, детей... да всех! Вот такая она, наша солнечная Алекс! Идёт, как королева — нос кверху, кудри по ветру, пышная грудь едва не выпрыгивает из глубокого выреза блузки.

Кто бы мог подумать, что ещё несколько лет назад эта дива была пухлым угрюмым очкариком и заучкой. Тогда Сашка дружила только со своим ноутбуком, постоянно жевала печеньки и была совершенно равнодушна к шмоткам. А сейчас такая модная дама! Следом за сестричкой по тротуарной плитке громыхают колёсами два огромных чемодана. А ведь несколько дней назад она улетала лишь с небольшой дорожной сумкой.

— Сашок, что ты т-тащишь в этих чемоданищах? — я повисла у неё на шее и расцеловала.

— Всё! — ёмко заявила она, сдавив меня в объятиях. — Всё, на что хватило моих финансовых возможностей и невозможностей. Теперь я нищая, и до осени осталось рублей сто. Ох, где ж вы мои деньги-бумеранги?!

Я рассмеялась, но, как только мы двинулись к машине, вспомнила о Наташе.

— Сань, ты сообщение п-прочла?

— Сбрендила? Какое сообщение?! Мои вымоченные в коньяке мозги уже перестали распознавать буквы.

И Сашка начала очень эмоционально рассказывать, какие замечательные люди встречали и развлекали её в Баку и насколько она проспиртована их гостеприимством.

— Саш, да п-подожди, ты видела, что я написала п-про Наташу?

— Да знаю я всё, — недовольно проворчала сестра. — Я Айке ещё перед вылетом звонила, и она рассказала, что вы превратили наш дом в ночлежку для беглых невест.

— В-вообще-то Наташа уже не невеста…

— А-а, ну это, конечно, всё меняет — теперь я спокойна. Только за каким хреном…

Но мы уже подошли к машине, поэтому про хрен Сашка не договорила.

— Привет! — с улыбкой поприветствовала её Наташа. — Классно выглядишь — такая хорошенькая! Как там Баку?

— Приветствую! — очень величественно выдала Александрина, а её мышцы, отвечающие за улыбку, даже не дрогнули. — Хорошенькой, Наташа, я была в раннем детстве, а сейчас я просто чертовски хороша!

Ох уж эта Алекс!

Тот факт, что Наталья наша гостья и является сестрой какого-то там Жени для Сашки ровным счётом ничего не значит. Хорошо, что Наташе повезло быть родственницей Кирилла, а это для нашей стервозной Александрины не пустой звук. Кир — один из немногих мужчин, сумевших заслужить её уважение, и, кажется, единственный, кто способен укротить Сашкин гонор. И надо отдать парню должное — это только его заслуга.

К счастью, Сашка больше не стала выпендриваться, сама же рассмеялась над своими словами, одарила Наташу дистанционным поцелуем и сердечно поблагодарила за то, что та пожертвовала своим временем и приехала в аэропорт. На самом деле искренностью и теплотой в словах Сашки и не пахнет, но, чтобы это понять, следует лучше знать мою сестру. К моему облегчению, доверчивая Наташа ничего не заметила и простодушно предложила располагать её временем, сколько потребуется.

Я же бросила на рыжую язву предостерегающий взгляд, пока она не ввернула какой-нибудь ядовитый экспромт. Ещё один грозный взгляд и щипок за упитанный зад Сашка отхватила, когда решила возмутиться, а почему, мол, забит весь багажник и куда прикажете грузить драгоценные чемоданы. Так мы же заранее не планировали встречать Её Стервейшество! Ещё дома мы с Наташкой наспех разгрузили салон от её пожитков, а багажник просто не успели. И чтобы никого не волновать, пришлось мне делить заднее сиденье с чемоданами.

Пока мы едем домой, Сашка не умолкает ни на минуту — она восторженно рассказывает о виноградных плантациях и производстве, о чудесном тёплом море и песчаном пляже, о великолепной старинной архитектуре Баку и народных традициях… и, конечно, о национальной кухне! О еде она говорит особенно сочно, аж причмокивает от удовольствия, а я уже слюной захлёбываюсь — позавтракать же не успела. Сашка очень любит вкусно покушать, и особенно падкая на сладости, но при этом ведёт постоянную борьбу с лишними килограммами. Нелегко ей приходится, учитывая, что похудеть и покушать сестра желает одинаково страстно.

— Ты жила в отеле? — поинтересовалась Наташа.

— Да, в небольшой частной гостинице. Номер просто обалденный, но, главное, с выходом в бассейн, — похвасталась Сашка. — Стеш, помнишь, как в Таиланде?

Я кивнула. Конечно, я помню — это были замечательные каникулы. Тогда в нашей жизни всё было по-другому — мама с папой были вместе, и то время я ещё гордилась своим старшим братом. Но даже тогда наша семья была не в полном составе, ведь с нами не было Айки, а у Айки никогда не было счастливых каникул. Я помню, как рассказывала сестрёнке о путешествиях, высылала наши фотографии и пустяковые сувениры, но лишь спустя годы мне стало за это стыдно. В то время, как мы с Сашкой росли в любви и достатке, Айка выживала вдали от нас, оставаясь сиротой при живых родителях. Даже не знаю, смогла бы я простить своей семье такое предательство, но уверена, что Сашка ни за что бы не простила. Я взглянула на сестру и вдруг осознала, что выпала из разговора, услышав шокирующее:

— …И каждое утро просыпалась от остервенелого секса! Короче, выспаться мне так и не удалось.

Наташа хихикнула и уважительно взглянула на Сашку, а мне захотелось прибить эту рыжую дурочку за несвоевременные интимные подробности. Кажется, её мозги действительно потонули в коньяке.

— Что?! — возмутилась Сашка, поймав мой осуждающий взгляд. — Я же не виновата, что в соседнем номере поселили каких-то озабоченных придурков. Да они мне ни разу не дали выспаться — завывали, стонали, рычали!.. Не отдых, а битва при Камасутре! Ещё и в стену долбились чем-то… башкой, наверное.

Наташа зашлась в хохоте, а я с облегчением выдохнула, вспомнила совершенно некстати, что если биться головой о стену, то за час можно спалить сто пятьдесят калорий, и заметила:

— Странно, что ты не с-сделала им замечания.

— Я?! Да мне удавить хотелось этих сволочей! Только они об этом даже не узнали или сделали вид, что ни хрена не поняли. Они ж итальянцы, мать их! Мужик, вы бы его видели — страшней атомной войны! На полголовы ниже меня и волосатый, как овцебык, да и подружка его — глянешь и завянешь. Я им говорю: «Сношайтесь, суки, шёпотом», а эти извращуги, прикиньте, восприняли мой наезд как попытку разделить их феличиту на троих.

У Наташи уже слёзы от смеха, и я, представив себе эти переговоры, тоже рассмеялась. Сашка, как всегда, в своём репертуаре.

А дома нас встретили только наши звери. Я сразу бросилась готовить обед, Наташа — мне помогать, а Сашка, отложив раздачу подарков до вечера, развалилась за столом с бутылкой привезённого вина и скомандовала:

— Ну, рассказывай, Наталья, каким образом ты ухитрилась стать бездомной через день после свадьбы. Да что вы обе на меня так уставились? Я ж без претензий! Просто на будущее хочу для себя выяснить, чего не нужно делать, чтобы не оказаться в такой жопе. Может, совет ценный выдам.

Да уж, к советам этой провокаторши хорошо бы ещё телохранителя. Но Сашкина ободряющая улыбка уже призывает: «Доверься мне, своей лучшей подруге», и Наташа, конечно, доверилась. К счастью, ей хватило сообразительности не упоминать первую брачную ночь и свою затяжную охоту на Гену. Начала она с момента переселения в дом мужа и закончила конфликтом с домработницей. Ещё и аудиозапись дала нам прослушать.

— Вот шалава! — взвилась Сашка. — Мне только непонятно, за каким ты из дома ушла. Свернула этой транде сопатку на бок и гнала бы её пинками за ворота. Или ты совсем не догоняешь, кто в доме хозяйка? Имей в виду, пока ты тут сопли на кулак наматываешь, эта крыса приветливо раздвигает ноги перед твоим мужем.

— Не думаю… она такая стрёмная, — неуверенно ответила Наташа. — Но даже если и так… вряд ли это измена, у нас ведь со Стасом ничего не было.

— Как это? — обалдела Сашка. — Или он что, без члена женился?

— Вроде бы с ним, — Наташа усмехнулась и, заглушив вызов своего мобильника, пояснила: — Вон, опять названивает.

— Кто? Это твой муж сейчас звонит? — Сашка ткнула пальцем в телефон, и Наташа кивнула.

— Слушай, а почему ты ему не дала-то? Он такой страшный?

— Симпатичный, но не получилось у меня… я другого люблю.

Ох, зря она завела эту тему. Надеюсь, до личности другого не дойдёт. Мои нервы уже просто не выдерживают хвалебные песни о Геныче. А сестра вообще не поймёт Наташкин выбор.

— А-а, тогда всё понятно, — закивала Сашка, разглядывая нашу гостью с каким-то новым интересом. — А что же другой?

— Он меня не хочет, — Наташа нервно рассмеялась. — Не видит во мне женщину.

— Ага, а ты, значит, ему назло решила умереть замужней девственницей? — Сашка задумчиво поболтала вином в бокале. — Не, ну а что, всё правильно — зачем мне щель, в которой нет тебя?!. В конце концов, старый добрый онанизм не позволит вам впасть в депрессию, к тому же он хорошо развивает мелкую моторику.

— Саш, п-перестань, — одёрнула я сестру, но та раздраженно отмахнулась и снова обратилась к Наташе:

— А твой любимый тоже женат?

— Нет, — тихо ответила Наташа и зачем-то призналась: — Ты его знаешь, это Гена.

— Гена?.. — Сашкины глаза удивлённо расширились и воззрились почему-то на меня. — За всю мою жизнь я встречала только одного мудака с таким идиотским именем… Только не говорите мне, что это он.

— Имя к-как имя, — вставила я свои пять копеек. — И её выбор вовсе н-не твоё д-дело.

— Это Гена Цветаев, — уточнила Наташа и обиженно добавила: — И я люблю его… поэтому, пожалуйста, не надо говорить о нём плохо.

Сашка хмыкнула и наполнила свой бокал.

— Вот к чему приводит близкое знакомство двух недалёких людей. Хотя нет — трёх людей! — она подняла бокал и торжественно провозгласила: — Ну что ж, непорочная Наталья, бесхребетный и бесхвостый Стас и… Гена Цветаев, за вашу удивительную и безРазвратную любовь!