Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 64 София

— Не кричи, скоро буду, — спокойно обещает Генка. Слишком спокойно!

Я никогда не кричу!

С раздражением сбрасываю вызов, но телефон тоже нечаянно сбрасывается. Он просто выскальзывает из рук одной неуклюжей, внезапно взбесившейся курицы. Ну не-эт!.. Но да — мой мобильник падает на грязный, а главное, твёрдый пол… А-а-а! — экраном вниз!

— София, какие-то проблемы? — кое-кто, очень быстрый и внимательный, успевает настигнуть мой мобильник раньше, чем он погибнет под копытами галдящего стада студентов.

— Никаких, — я протягиваю руку, чтобы забрать телефон, но этот (понятия не имею, как его зовут) не спешит возвращать мою потерю и демонстрирует треснутый экран. — Небольшие проблемы всё же есть. Могу помочь…

И таращится на мою грудь. И таких помощников пол-универа — жеребцы похотливые. А у меня, между прочим, глаза сегодня зелёные. Но кому нужны глаза, если есть сиськи?

— Я справлюсь, — мне всё же удаётся выхватить мобильник.

— Меня зовут Сергей, кстати. А может…

— Я запомню, — резко пресекаю продолжение и перевожу взгляд на подоспевшую Марту.

— Сонь, ты почему сбежала, что случилось? — она смотрит на меня с беспокойством и вдруг обнаруживает моего собеседника. — Ой, здравствуйте.

— Да ерунда, Мань, вспомнила кое-что, — я тяну подругу обратно к выходу, улыбаясь как ни в чём не бывало, и машу рукой новому знакомому. — Пока, Серёж, и спасибо!

— Ты с ним знакома? — Манька буксует и удивлённо оглядывается.

— Так это ж Серёга.

Признаваться в том, что я повела себя, как истеричная дура, я не готова даже моей Манечке. Да и что уж такого произошло? Встреча с Артёмом всё равно неизбежно случилась бы… так почему не сейчас?

— Значит, ты в курсе, что он — новый препод?

— Кто — Артём?! — я вытаращила глаза.

— Сонь, ты совсем ку-ку? — Марта постучала идеальным маникюром себе по виску. — При чём здесь Артём? Я про Серёгу твоего, то есть Сергея… а-а… забыла отчество.

Ой, дура-а! Зашифровалась, называется. А мысли все в одно русло.

И всё же я оглядываюсь на Серёгу — правда, что ли препод? А что преподаёт? У Марты спрашивать не вариант — он же вроде как мой знакомый. Но, главное, он-то откуда меня знает? По имени же назвал. Наверное, стоит чаще наведываться в универ.

А Марта уже взяла след:

— Сонь, скажи честно, у тебя ещё что-то есть к Артёму? Сонь…

— Честно? — я обнимаю подругу за шею. — Ты только не обижайся, моя мышка, но к твоему братцу у меня глубокая устойчивая антипатия. И, подозреваю, что это взаимно. А к тому же, как ты справедливо заметила, у меня есть Генка. Прости, но любые сравнения будут не в пользу твоего Артемона.

Марта обиженно кривится, но я не могу усмирить дерзкий язык, потому что мы снова на улице, а в поле моего зрения опять маячит чёртов Артём, и потряхивает меня, как перед визитом к гинекологу. Да чтоб у меня грудь обвисла, если я позволю ему это заметить. И я ныряю в спасительные воспоминания — настольные игры с Генкой. На столе у нас получается особенно жарко.

— Что-то вы долго идёте, барышни, — этот голос бесцеремонно рассеивает мои и без того мутные картинки.

— Тёмка! — взвизгивает Манечка, а я снисходительно наблюдаю за родственными обнимашками и нетерпеливо поглядываю на свои часики. Который час — в упор не вижу, но не могу не замечать приклеенный ко мне взгляд Артёма.

— Сонечка, не думал, что так бывает, но ты стала ещё красивее.

— А ты неоригинален. Но так бывает.

— Ух, а ты чего такая кусачая? Может, голодная? Я как раз собирался пригласить вас с Мартой пообедать.

Обалдеть! Пообедать со мной? А он меня ни с кем не перепутал?

— Тогда приятного вам с МАНЕЧКОЙ аппетита, а у меня другие планы.

*Я с вызовом смотрю на Артёма, ожидая бурной реакции. Ведь именно исковерканное имя его обожаемой сестрёнки — вот эта «Манечка» и стала когда-то камнем преткновения. Глупость, конечно, а братец Марты — настоящий псих.

Но ничего не происходит… то есть, напротив, — происходит странное. Артём смотрит на меня с улыбкой… Господи, какой же он красивый! Когда-то я влюбилась в него с первого взгляда, или это случилось после нашего спонтанного поцелуя… не знаю, но я совершенно потеряла голову, даже не представляла, что так бывает. А потом он всё испортил — грубо, некрасиво и очень обидно. А вот теперь улыбается, как будто счастлив меня видеть. И говорит совершенно не то, что я ожидала услышать:

— Сонечка, неужели не подождут твои планы? Я слишком долго пытаюсь тебя поймать, чтобы сейчас, когда, наконец, нашёл, так легко отпустить. И я очень скучал...

Поймать меня?!

Я не слышу, о чём шепнула ему Марта, но Артём не делает из этого секрета:

— Котёнок, прости, но мне неинтересно знать про Сонечкиного парня, я уже полгода о нём слушаю. Сейчас я хочу только про Сонечку.

Какие, к чёртовой бабушке, полгода?!

Я перевожу непонимающий взгляд на подругу, у которой всё написано на лице — в испуганных глазах, прикушенных губах и на покрасневших щёчках. Моя маленькая наивная девочка, которая совсем не умеет хитрить. Это что, какой-то дурацкий заговор?

Но выяснять это прямо сейчас я не стану, потому что не готова довести до слёз рассекреченную интриганку Марту. И больше не в силах терпеть слишком откровенный взгляд Артёма, его наглую ухмылку… и не могу успокоить своё грохочущее сердце и выдрать из себя навязчивое желание приникнуть к этим ухмыляющимся губам. И совсем некстати, а может, как раз вовремя звонит мой мобильник, а с треснутого экрана кривляется Генка, который совсем не заслуживает всего того, что сейчас со мной происходит.

Я отворачиваюсь, отхожу на несколько шагов и принимаю вызов.

— Сонь, я тут в небольшой пробке застрял… ты там как, всё нормально? Минут двадцать ещё подождёшь?

— Да… то есть нет… Ген, ты езжай сразу домой, я тоже сейчас приеду.

— Да? А я точно тебе прямо сейчас нужен?

— Очень! — тихо рычу в микрофон. — Ты слышишь? Очень!

— Да понял я… всё, еду уже.

Связь обрывается, а я вздрагиваю от прикосновения к руке. Но это Марта.

— Соньчик, я всё объясню, только не подумай, что это против тебя, — запальчиво частит она, захлёбываясь словами. — Артём всего два раза приезжал, и первый раз я не обманывала, ведь тебя и правда не было в городе. Я же говорила, какой у нас Тёмка… он охотник, он просто сломает тебя. А я не хотела, чтобы тебе было больно… понимаешь? И потерять тебя очень боялась. А твой Генка, он очень надёжный и так любит тебя…

— Это он тебе сказал? — с горечью усмехаюсь.

— Что сказал? — растерялась Манечка.

— Что он любит…

— Девчонки-и, а мне расскажете? — насмешливый голос Артёма действует, как афродизиак.

Права моя Манечка — сломает он меня. Он уже это делает.

Я чмокаю подругу в покрасневший носик и шепчу:

— Всё нормально, малыш. Задержи-ка своего жеребца, — и, не оглядываясь, устремляюсь к стоянке такси.

«Как же, удержит она его», — думаю я, слыша торопливые шаги за спиной. Едва справляюсь, чтобы не сорваться на бег, а сердце предательски грохочет от дурной радости и волнения.

— Что ты хочешь, Сонь? — Артём резко дёргает меня за руку и разворачивает к себе. — Хочешь, чтобы я извинился?

Знал бы ты, как много всего я хочу!

Хмыкаю ему в лицо.

— От тебя — ничего. Я еду домой, а ты, кажется, собирался обедать.

— А как насчёт совместного завтрака? — он прижимает меня к себе и склоняется к самым губам: — Я готов всю ночь извиняться, моя рыжая ведьма. Так что, найдёшь для меня время, а? Охереть как я тебя хочу!..

— Моё время очень дорого, мальчик…

— Даже так? — зло рычит он, едва не ломая мне рёбра. — Неужели вопрос в деньгах?

— А что тебя удивляет? Если ты хочешь потратить моё время для секса, то почему бы на тебе не заработать?

— Ну ты и с-сука!

— Сюрпри-и-из!

— Ладно, я заплачу, — его руки грубо стискивают мою задницу. — И что мы сейчас будем делать?

Я сжимаю распахнутые полы его куртки и шепчу ему в губы:

— А давай-ка поедем домой… и будем трахаться... с чувством и без остановки. Только каждый у себя!

Пнув его по ноге, я с остервенением выпутываюсь из объятий и почти бегом мчусь к такси. И плевать, что там себе подумает этот…

— Тёмка! — с отчаяньем кричит за спиной Марта.

Вцепившись в дверцу такси, я запрокидываю голову и сдуваю наплывшие слёзы. К чёрту!

Генка уже ждёт меня около дома, и я выскакиваю ему навстречу чуть ли не на ходу.

— Эй, девушка, а деньги? — летит мне вслед, но я не останавливаюсь и врываюсь в Генкины объятия.

Обнимаю за шею, вжимаюсь в крепкое тело, целую торопливо, лихорадочно, жадно…

— Гена… Геночка, я… не хочу тебя отпускать! Не хочу-у…

— Ну чего ты, Софи? Тихо, тихо, моя маленькая, я же вернусь, — ласково шепчет он, целует и тут же рявкает в сторону: — Да не дёргайся ты, мужик, ща расплачусь!..

— Ты самый лучший, Ген… ты самый…

— Да, это всё я, — тихо смеётся и гладит меня по волосам. — Может, расскажешь, что случилось?

— Я… я телефон разбила, — скулю, чувствуя себя полной дурой.

— Да-а, лютая беда… но поправимая. И, знаешь, что?.. — Генка заговорщически понижает голос.

— Что? — спрашиваю едва слышно.

— Мы с тобой исправим это немедленно.

Вылет у Генки очень рано, но этой ночью мы совсем не спим. Мы любим друг друга так, как будто наказываем… будто прощаемся и боимся оторваться друг от друга… словно мы по-настоящему любим.

*Предыстория Сони и Артёма в романе «Восьмая Марта» — это лёгкая, очень позитивная и немного наивная история о любви.