Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 91 Гена

Тишина в опустевшем зале кажется странной и даже зловещей, учитывая повод для празднования. Я наблюдаю, как растерянно оглядывается именинница, а её пальчики нервно сминают тонкую ткань, облегающую бёдра, отчего «русалочий хвост» начинает подрагивать. Мне очень хочется обнять мою испуганную русалочку, но вместо этого я перехватываю её беспокойную ладошку и сжимаю в своей руке. Стефания выдыхает, как будто находит опору и, благодарно мне улыбнувшись, переводит взгляд на свою сестру.

— Саш, а г-где все? — спрашивает она, и пальчики в моей ладони начинают ёрзать — волнуется.

— А кто нужен? — Рыжая театрально разводит руками и неспешной походкой приближается к нам. — Ведущего я отпустила на волю, но о нём не горюй, этого дятла с лёгкостью может заменить наша мама. Кстати, она ещё грозилась нам спеть, но резко приболела и вышла освежиться.

И моя отважная защитница, ещё несколько минут назад готовая откусить маме голову, вдруг превратилась в маленькую потерянную девочку.

— Как п-приболела? — спрашивает она взволнованно, а Рыжая презрительно фыркает.

— Да как обычно — со спецэффектами. Ты не волнуйся, Стеш, сейчас Кир с Айкой приведут нашу певицу в чувства и вернут на прежнее место, — Александрия ехидно скалится. — Ну а вы, голубки, как потанцевали?

Я тоже улыбаюсь и очень хочу ответить, но ноготки Стефании впиваются в мою ладонь, а в её встречном вопросе звенит неприкрытый вызов:

— А в чём дело, тебе что-то не п-понравилось?

— Да что ты, моя маленькая, наоборот — все в восторге! Настя аплодировала четырьмя конечностями, а Наташка аж прослезилась от умиления.

Внезапно отпустив мою руку, Стефания обхватила себя за плечи, а её взгляд стал затравленным и несчастным.

— Что случилось? — спрашиваю у неё, но отвечает Рыжая выскочка:

— Ой, Генка, беда приключилась! Ох, кака страшна беда! — взвыла она дурниной. — Мы ведь, женщины, какие?.. Нам бы и рыбку съесть, и покомфортней присесть, да чтоб ещё без последствий!.. А так не получается.

— Ты о чём? — прервал я этот бред.

— О последствиях! — рявкнула Рыжая. — Одна увлеклась танцами, забыв про всё на свете, а другая распахнула варежку, обомлев от вашей затейливой хореографии, и напрочь забыла про мужа. А что же наш ведущий танцор-многостаночник? — Александрия уставилась на меня.

Что она лепит? Ей потанцевать, что ли, не с кем? Воистину, тот, кто постигнет женщину, сдохнет от коллапса мозга. Лично я ни хрена не понял, хотя и очень старался. Зато, судя по бледной мордашке Стефании, ей всё предельно ясно.

— Я не понял, что ты хочешь? — спрашиваю у Рыжей, а рядом вздыхает Стефания (наверное, по моей тупости) и задаёт свой вопрос:

— Наташа уехала?

— Да щас-с! — Рыжая презрительно фыркает. — Чтоб она уехала, так и не узнав, с кем в итоге утанцует бубновый король?! Сейчас твоя Наташа Стасику лапшу на уши намотает и вернётся. И даже не вздумай перед ней оправдываться, пусть сама разбирается со своими мужиками.

Да что за херня?! Ух, не хотел бы я быть на месте Стасяна.

— Слышь, Александрия языкастая, может, уже хватит обсасывать чужую личную жизнь? Давай-ка оставим Натаху в её счастливом супружестве и не будем…

— О, да! — перебила меня Рыжая. — Как и все красавицы, наша Наталья счастлива, потому что любит и любима. Вот только её любимый и любящий — это два разных мужика.

— И даже при таком раскладе это не твоё дело.

— Не моё, — охотно согласилась эта стерва. — Мне абсолютно плевать на Наташкины страдания, но я не хочу, чтобы они отражались на моей сестре. А от тебя, Гена, чересчур много кипиша. Ты сам-то не заметил? Стоило тебе возникнуть, и праздник закончился, а семейные и дружеские отношения затрещали по швам.

— Саш, замолчи, — вмешалась Стефания. — Он-то здесь п-при чём?

— Как ни странно, при всём! С его появлением сразу у троих баб улетели кукушки. Что смотришь? Ещё не догадалась, что третья — это ты? Тогда вспомни о его сисястой Сонечке. Он сюда приехал от неё и вернётся к ней же. Его танцы никогда не прерываются…

Вот змея, и сюда влезла! Но, заметив, как сникла Стефания, я всё же вставил свой комментарий:

— Мы расстались с Сонечкой.

— Ой-ёй, давно ли?! — развеселилась Рыжая. — Не удивлюсь, если только что.

Я хочу сказать, что это снова её не касается, но в зал возвращаются Наташка со Стасом, и оба не в настроении. Не то чтобы меня захлестнуло чувством вины, но после сокрушительной отповеди Александрии я не могу откреститься от ответственности. Где-то не доработал я с Наташкой, чего-то не учёл… Нет, я совсем на неё не злюсь, но теперь начинаю понимать Стефанию. Сейчас, когда вижу, как она от меня отстраняется, я чувствую, как мне физически плохо, и всё же цепляю на лицо улыбку, потому что всё понимаю и очень не хочу быть разрушителем.

Поймав мой взгляд, Наташка отводит глаза, но так даже лучше, сейчас мне всё равно нечего ей сказать. Зато, похоже, её супруг жаждет сатисфакции. Я незаметно киваю — ну что ж, брат, давай поговорим. Мы понимаем друг друга с одного короткого взгляда, и он первым покидает зал.

Я присоединяюсь к Стасу спустя пару минут и молча следую за ним по хрустящему снегу. Мы обходим ресторанчик по кругу, неподалёку слышны звуки зажигательных вечеринок, а в небе над нами с громкими хлопками расцветают фейерверки. Красиво, но на душе кисло.

Стас разворачивается очень резко и сразу атакует. Вот же придурок. Я с тоской наблюдаю, как он барахтается в снегу, но помочь не пытаюсь. Сам встаёт, и снова выпад в мою сторону, и ещё один. Руками машет, как лох, но тут уж кто на что учился.

— Стасян, хорош хернёй страдать, ты ж всё равно меня не достанешь. Не, без обид… ты — умный бизнесмен, я — тупой боец... так, может, не будем зря время терять и поговорим спокойно? Холодно же…

— Да пошёл ты, урод! — цедит он, отряхивая с рукавов снег.

— Слышь, мне не нравится это слово, так что давай без оскорблений. Я догадываюсь, в чём дело, но, по сути, тебе нечего мне предъявить. Понимаю, брат, что всё непросто и со знанием дела могу утверждать, что любить всех баб куда проще, чем одну. Но, коль уж ты настолько вляпался, что даже забыл наш предыдущий разговор, то скажу ещё раз и больше повторять не стану: запомни, Стасян, я тебе не соперник. Ты ж вроде взрослый мужик, знаешь, как оно бывает — просто маленькая девочка заплутала меж двух дубов. Ну вырубишь ты один, а толку? Лес большой — дубов в нем немерено, она ж новый найдёт. Так ты либо отпусти её, либо начинай удобрять свой дуб, — так чтоб за самыми сладкими желудями только к тебе. И она сама привяжется, чтоб не потеряться. Правильно я говорю?

— Херню ты говоришь, — мрачно отозвался Стас.

— Может, и херню… но Натаху я знаю столько же лет, сколько дружу с Жекой, девчонка выросла на моих глазах, и она — часть моей жизни, нравится тебе это или нет. Я не перестану её любить и не буду избегать встреч только потому, что ты бесишься от ревности. Но ты пойми, это ж как любить младшую сестру, и по-другому — никак. Ты просто уясни это для себя раз и навсегда. А я за крепкую семью, и никогда не стану вам мешать. Ты только люби её… так, чтоб она это чувствовала. И, пока ты её не обидишь, с моей стороны тебе не стоит ждать опасности.

— Я тебя услышал, — глухо отозвался Стас и, не заметив моей протянутой руки, потопал обратно.

Ну… как-то так.

А у входа в ресторан меня встретила Александрия.

— Далеко разбежался? — посасывая сигаретку, она преградила мне путь. — Что, не дотянулся до тебя ревнивый муженёк?

— Да как-то неохота портить табло перед Новым годом, не хочу маму расстраивать, — улыбаясь, я зябко потёр предплечья. — Не впустишь меня?

— Геныч… — задумчиво меня разглядывая, Рыжая сделала глубокую затяжку и, выпустив ядовитый дымок, продолжила: — Ты, может, мне не поверишь, но я не отношусь к тебе плохо. Не ты виноват, что Наташка такая дура, да и Настина кукуха улетела задолго до твоего рождения. Но одно я знаю точно и хочу, чтобы ты это услышал и понял: ты — не пара моей сестре… и, пожалуйста, держись от неё подальше.

— Понял, — киваю и улыбаюсь. — Завтра я подумаю о твоих словах, обещаю. А теперь мне можно пройти?

Рыжая отвернулась и молча посторонилась.

— Геныч, а я тебя обыскался, — в фойе на меня налетел Кирюха. — Всё нормально, брат?

— Да всё отлично. Пойдём, что ль, выпьем? Да и поесть не мешало бы, а то я, как приехал… — поймав через весь зал взгляд Стефании, я осёкся.

Сейчас, когда она обнимает вздрагивающую Наташку, мне рядом с ними точно делать нечего. А за столом Анастасия, мать её…

— Геныч, ну ты чего завис? — обхватив за шею, Кир тащит меня к столу. — Забей, брат, Настя больше не пискнет, вот увидишь — у Айки для неё есть действенное заклинание. Давай-ка лучше тяпнем за нашу взрослую именинницу.

Кивнув, я занимаю место за столом и снова обращаю свой взгляд на девчонок. Но теперь Наташку обнимает Стас, а Стефания, отойдя в сторону, гипнотизирует свой мобильник. Она одна… когда, если не сейчас? Я ещё не знаю, что именно хочу сказать, но ноги уже несут меня к ней.

Я мысленно репетирую речь, но застреваю в самом начале — на имени. А всего в нескольких шагах от цели я будто с разбегу налетаю на стену, встретив холодный зелёный взгляд. Не знал, что она умеет так смотреть — без эмоций… как на пустое место. И так же безэмоционально Стефания качает головой и отворачивается. А я, застыв на месте, разглядываю её изящную фигурку в странном наряде… и правда на холодную русалку похожа.

«Не пара», — настойчиво долбит в висках, когда я гоню «Мурзика» по окружной.

Не пара… Наверное, я и раньше это знал.

Возможно, для меня вообще пары не существует. Однако в этом есть один бесспорный плюс — пока ты одинок, можешь не бояться предательства.

Движение в свете фар слишком неожиданно — какая-то хвостатая мелочь перебегает дорогу. Я резко виляю к обочине… выравниваю, но «Мурзик» уже пошёл в занос. Херня — проходили уже. Никакого страха, никаких педалей, только руль… и мы с «Мурзиком» почти справляемся, но встречные фары слишком близко…

И я чудом ухожу от столкновения… а, нет — улетаю…

Фу-ух! Вот это русские горки!

Ноги за ушами, коврик на морде и в жопу что-то больно тычет… Но главное — живой! Пытаюсь пошевелиться… ага, и вроде даже не переломанный, хотя и вверх ногами. Но синяк под глазом точно будет.

Эй, Мурзик, ты как? А-а, молчи уж, сам знаю, что херово.

Лежим. Отдыхаем. И удивительно — ну как в такой ситуации в моей голове могло сложиться вот это:

Не для тебя моя тычинка возмужала,

И свет мой на тебе не свёлся клином…

Я б не ушёл… но ты не удержала…

Русалка ведь не может быть с дельфином.