Неистовые. Меж трёх огней (СИ)

Глава 88 Стефания

Стефания

Кирилл ведёт меня в танце, мы болтаем ни о чём, а в моей голове вертится только один вопрос, и пока трек не закончился, я спешу его озвучить:

— Так Гена всё же п-приедет? — спрашиваю буднично и смотрю Кириллу в глаза.

Это ведь обычный вопрос, и я могла бы спросить о Женьке, о Максе… да о ком угодно. Но тогда бы я так не волновалась. Не знаю, понял ли это Кир, но ответил он совершенно невозмутимо:

— Раз Геныч пообещал, значит, точно приедет.

Пряча улыбку, я киваю с деланым равнодушием и очень хочу спросить, будет ли он один или со своей Арбузихой, но всё же сдерживаю своё любопытство. Приедет — тогда и узнаю. Кир делает короткий вдох, будто хочет что-то сказать, но выдыхает и улыбается. Он слишком деликатный и никогда не задаёт неудобных вопросов. А вот Женька наверняка съязвил бы сейчас.

Музыка сменилась бодрым голосом ведущего (вообще не понимаю, кто его слушает), и Кирилл, поцеловав мою руку, отправился за стол — туда, где Айка с Сашкой уже вдвоём пытаются укротить маму. Ох, мама… она сегодня здорово перебрала, и теперь любые уговоры бессильны — всё будет делать только назло.

— Всё, подаю на развод! — рявкнула возникшая рядом Наташка.

— П-почему? — испугалась я и бросила быстрый взгляд на сидящего за столом мрачного Стаса. — Наташ, ты сейчас с-серьёзно?

— Я ещё думаю, — зло процедила она, а в глазах блеснули слёзы. — Прикинь, этот ревнивый козёл напомнил мне о нашей первой брачной ночи. Так и знала, что он не забудет.

«Такое разве забудешь?» — подумала я, но озвучивать вслух не стала — Наташке и так паршиво.

— А п-почему он именно сейчас это вспомнил? — осторожно спросила я подругу, и она обрушила на меня все подробности со своими страданиями и сомнениями Стаса.

Вот теперь и мне стало паршиво, потому что, как выяснилось, мы обе весь вечер гипнотизируем двери в ожидании одного и того же парня, причём несвободного. Две дуры! И будто подслушав мои мысли, Наташка пробормотала:

— Интересно, он один приедет или со своей коровой?

Знала бы она, как мне это интересно.

— Да пошли вы! — за столом громко взревела мама и, оттолкнув от себя Сашку, рванула к выходу. Ну что опять случилось?

— Твоя мамуля сегодня жжёт, — сочувственно произнесла Наташка и обняла меня за плечи.

А я вспомнила, как мама вешалась на её Стаса и так стыдно стало, а ещё зло взяло — неужели она правда не понимает, как позорит нас с девчонками? Я обязательно должна поговорить с ней об этом… вот только станет ли она меня слушать?..

— Она н-нечасто выпивает, но если п-перепьёт, то чудит иногда, — произнося это, я чувствую, как щёки заливает румянец.

— Да хорош тебе, Стеш, кто из нас не чудит по пьяни?! Вон Айка сейчас её быстро образумит.

Это вряд ли.

— О чём пригорюнились? — подкравшаяся сзади Сашка обняла меня за талию и потёрлась щекой о мой висок.

— О том, что все мужики козлы, — припечатала Наташка.

— Любовь зла, — с ядовитой улыбкой прокомментировала Александрина и кивнула на приближающегося к нам Стаса. — А вон как раз и твой козёл скачет.

— Друзья мои! — гаркнул в микрофон ведущий. — А не пора ли поднять бокалы за здоровье нашей именинницы?

— Ой, не части, добрый молодец, — осадила его Сашка, — а то у нас никакого здоровья не хватит. Продолжаем танцевать!

К моему удивлению, Наташка быстро позволила Стасу увлечь себя в танец, но, скорее всего, таким образом она сбежала от моей сестры — иногда её сложно выносить в больших дозах. Но, оставшись с Сашкой наедине, я, наконец, смогла спросить:

— Что там с мамой с-случилось?

— А-а, — отмахнулась она, поморщившись, — как обычно, буйство гормонов. Стеш, да что с ней вообще может случиться? Даже если эта планета накроется, то в живых останутся тараканы, крысы и твоя мать.

— Она и твоя, между п-прочим.

— В этом-то и беда. Надо мной природа поиздевалась дважды — сперва, поместив в бешеную матку Насти, а потом ещё подселила ко мне рыжего ушлепка. А, нет, есть и третий момент — меня даже персональным именем не наградили.

— Сань, з-замолчи, — я с силой сжимаю её за руку. — Ты х-хоть сама себя с-слышишь?

— Ну прости, малыш, — тут же замурлыкала Сашка и снова меня обняла. — Мне просто за тебя обидно, я же говорила, что Настя не нужна здесь. Ещё и вырядилась, как старая проститутка. Веришь, меня уже трясёт от злости.

— Тш-ш… Саш, сделай г-глубокий вдох, выдох, закрой г-глаза и медленно посчитай до десяти…

— А потом открой глаза и убей на хрен! — прорычала сестра, стиснув зубы, а я ласково погладила её рыжие кудряшки.

— Ну х-хватит, Сашок, ты же у нас на с-самом деле добрая девочка.

— Мугу, был со мной когда-то такой случай, — хмуро пробубнила Александрина, но тут же оживилась и кивнула на входную дверь, из-за которой появилась мама. — О, смотри-ка, наша Скрипка-долгоиграйка нарисовалась. Чего это она за жопу держится? Есть какие-нибудь предположения?

Гадать долго не пришлось. Мама, быстро окинув взглядом зал, рванула к нам с самым радостным видом и действительно потирая филей.

— Что, опять скрипит потёртое седло? — ехидно поинтересовалась у неё Сашка, но мама проигнорировала вопрос и, расплывшись в пьяной улыбке, погладила мои обнажённые плечи:

— Степаш, какая же ты у меня хорошенькая! А платье — просто отвал башки — прямо тютелька в тютельку! Я тоже такое хочу-у.

— Ты тоже очень к-красивая, мам, — искренне заверила я и попыталась внести ясность: — Только это не п-платье…

Но меня бесцеремонно перебила Сашка:

— Это не платье, а комбинезон, и на твои бальзаковские тютельки он не налезет, — безжалостно отрезала она.

— Шурка, какая же ты змея, — с чувством выдала мама и вдруг снова разулыбалась. — Кстати, на этот кабак надо подать в суд. Я из-за них упала и чуть насмерть не разбилась, — она снова потёрла зад и радостно выпалила: — Зато какого я мужика отловила!

— Ты на трассу, что ль, бегала? — съязвила Сашка, и тут же с писком подпрыгнула от моего щипка за мягкое место.

Но мама, к счастью, не въехала в её жёсткий юмор.

— Да на какую трассу, я здесь, прямо у выхода грохнулась, — пояснила она и томно закатила глаза. — А этот мальчик меня спас. Вы бы слышали, какой у него голос!..

А я почему-то сразу вспомнила Генкин голос.

— Так мужик или мальчик? — переспросила Сашка. — Или оба?

— Ой, да какая тебе разница? — весело отмахнулась мама и широко раскинула руки в стороны. — Зато вот с такими плечами! И он скоро придёт ко мне, — пьяненько пропела она и обернулась на Наташкин визг. — О-о! А во что это они играют? А я тоже хочу… Эй, Кирюха, палочки-стукалочки!..

И мама, забыв об отбитой попе, помчалась в центр зала, и, схватив с подноса официанта фужер с вином, заорала во весь голос:

— С Но-вым го-дом! Ура-а!

Сашка длинно и грязно выругалась, наблюдая за мамиными странными танцами, а я, скользнув беглым взглядом по входной двери, вдруг увидела Гену с корзиной потрясающих роз…

Это же для меня?

— Охренеть, похоже, это и есть Настькин спаситель, — заметила Сашка, проследив за моим взглядом. — Ну всё, тушите свет…

И Александрина рванула к маме прежде, чем та заметила гостя и снова раздался её звонкий голос:

— А вот и наш Геночка!

Теперь его увидели и все остальные. И Наташа. И Наташкин ревнивый козёл…

А ведь Генка ко мне пришёл…