Отбор по принуждению, или Одинокий дракон (не) желает знакомиться

***48***

Когда я увидел другую Василису, ту, что прискакала верхом на коне, а вернее, даже когда только услышал её голос, то все мои сомнения тут же развеялись. Сердце в груди гулко завибрировало, и огромной силы тоска о том, что с ней могло случиться что-то ужасное, пока ходил за самозванкой, предаваясь малодушным мыслям, затопила меня волной. И почему я не смог распознать подставу сразу?

— Это уже наглость высшей категории! — крикнула настоящая Василиса, с трудом удерживая кобылу на месте. Та переступала копытами, выглядела ошалевшей от происходящего, хрипела и рвалась вперёд. — Ты ненормальная! Тебе лечиться надо, а не в отборе участвовать!

— Итак, леди! — крикнул я, пытаясь прервать этот балаган. — Спектаклю конец! Отбор для всех заканчивается здесь и сейчас! Прошу всех вернуться в замок и ждать моих дальнейших распоряжений! Из своих комнат не выходить!

Девушки переглядывались, но ни одна не тронулась с места.

Розали нахмурилась и сделала шаг в мою сторону. Но я грозно зыркнул, не было у меня желания сейчас спорить с сестрой, жестом остановил её, и обратился к двум гвардейцам, которые, лишь только сейчас вбежали на поляну с другой стороны леса.

— Возьмите этих двоих под стражу и сопроводите в замок! Глаз не спускать с обоих!

— Меня-то за что? Я же настоящая! — вскинулась Василиса, гарцевавшая по центру поляны. — Забирайте эту! Это она меня в подземелье закинула, и мою внешность украла! А я никуда не поеду!

— Позже мы со всем разберёмся, а пока ступай за стражей, — я подошёл ближе к девушке, взял лошадь под уздцы. — Это для твоей же безопасности, Василиса.

Щёки девушки горели огнём, глаза блестели, мне хотелось заграбастать её в охапку и улететь в ней высоко в горы, спрятать её в своей берлоге, подальше от завистливых глаз долой, чтобы никто больше никогда не смог навредить моей истинной. Еле сдержал себя, чтобы тут же не воплотить это желание.

— И прошу, без сюрпризов и показательных выступлений, — добавил я, прикоснувшись к её ладони. Пальцы обожгло огнём, в висках застучало. Я стиснул челюсти до скрипа. Нужно держать себя в руках, чего бы мне это ни стоило!

Тут над поляной пронеслось дружное девичье «Ох!»

В воздухе над головами собравшихся закружила мелкая, розовая пигалица. Она хотела присесть на плечо Василисы, и я приготовился схватить летунью, но виверна увильнула, сделала вираж и с большой высоты пики́ровала прямо на самозванку, которая в это время под шумок всеобщей неразберихи, приблизилась к кромке леса. Видимо, собиралась сбежать.

Но виверна отрезала ей пути отхода и девушка с диким визгом бросилась в центр поляны. Споткнувшись о кочку, она хотела схватить меня за подол рубахи, но промахнулась и зацепилась за ногу Василисы.

— Мерзкая человечка! Я уничтожу тебя! — кричала фальшивая иномирянка и попыталась стащить Василису с лошади. — Тебе здесь не место! Убирайся туда, откуда пришла, а лучше вообще исчезни, раз и навсегда!

Лошадь шарахнулась в сторону, Василиса покачнулась, вцепилась в гриву кобылы, при этом продолжила дёргать ногой, отталкивая от себя соперницу.

— За что мне всё это⁈ Вы все с ума посходили, что ли? Успокойтесь сейчас же! — я схватил самозванку за руку. — Снимай морок, игра проиграна! Покажи своё настоящее лицо. Быстро!

Но тут позади меня раздался собачий лай и маленький пушистый иномирянец вцепился в штанину той, кто прикидывалась Василисой и дико рыча, с остервенением стал тянуть её назад.

По поляне прошлись возмущённые крики, когда Хайди, а это оказалась она (кто бы сомневался!) скинула маскировку. Она тряхнула ногой, отгоняя собачку, но продолжила тянуть Василису вниз. Розовая зубастая пигалица с громким шипением набросилась на Хайди и вцепилась той в волосы.

— Уберите с меня это чудовище! — завизжала та.

— Сама ты чудовище! — крикнула на это Василиса, продолжая попытки вырваться из захвата.

— Что вы застыли! — гаркнул я гвардейцам. — Помогите оттащить драконицу, живо!

И в это время Василиса не смогла больше удерживаться в седле, и начала съезжать вбок, падая с лошади.

Я успел подхватить девушку на лету. На мгновение наши взгляды встретились. Весь мир на миг остановился, пропали даже звуки, вспышки ярких огней пронеслись перед моими глазами. Сердце замерло в ожидании. И сам не понимая, что творю, хотя и знал прекрасно, что так поступать нельзя, я вскочил, держа Василису на руках на лошадь и тут же пришпорил животное. Кобылу не нужно было просить дважды и она, громко заржав, помчался по тропинке сквозь деревья и кустарники, унося нас прочь с этой поляны.

— Тайлер! Братишка! Остановись! Так нельзя! Ты куда? — долетели до меня словно сотканные из тумана крики моей сестры, но остановиться я не мог да и не хотел. Только не сейчас.