Развод. Безумие истинности

Глава 27. Дракон

Я боролся с желанием войти в ее башню. Это стоило мне неимоверных усилий, больших, чем любая битва.

Каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной всплывало ее лицо. Испачканное углем. Черный рот. Безумные глаза, полные ненависти и… боли. Боги, сколько в них было боли.

Я чувствовал, словно невидимая нить натянулась между моими покоями и проклятой башней. Что-то тянуло меня туда. Магнетическое, болезненное притяжение.

Мне казалось, что если я не увижу ее, не услышу ее дыхания, то сам сойду с ума.

И боялся. Впервые в жизни я, император Ардата, дракон, боялся. Боялся еще раз открыть эту тяжелую дубовую дверь и увидеть не женщину, а оболочку. Столкнуться с тем, что она окончательно сходит с ума. И понимать, что я ничего не могу сделать. Только принять этот факт и смириться с тем, что империи нужна будет другая императрица. Плодовитая и здравомыслящая.

Я понимал, что не должен привязываться к женщине, которая страдает безумием. Это опасно для династии, для будущего империи. Но при этом что-то влекло меня. Сквозь боль маски, сквозь отчаяние зверя внутри, сквозь логику политика.

Каждый день мне отчитывались о ее состоянии. Эти отчеты были как капли яда, медленно разрушающие мой покой.

— Ваше императорское величество, — произносил начальник стражи, стоя перед троном. Он не смел поднять глаз на мою маску. — Императрица разговаривает сама с собой. Отказывается от еды.

Я сжал подлокотники трона. Кожа натянулась на костяшках.

— Разговаривает? — мой голос прозвучал глухо. — С кем?

— С воздухом, ваше величество. И страшно кричит по ночам. Кричит и плачет.

Меня пронзило. Она плачет. Одна. В темноте. И разговаривает с собеседниками, которые, возможно, только в ее голове.

— Вы сами пробовали еду перед тем, как нести ее ей? — спросил я, а память подбрасывала яркие, тошнотворные картинки: испачканные углем руки, черный рот, хруст обугленного дерева на зубах.

— Да! Каждую порцию! — кивнул начальник стражи, и металл его воротника звякнул. — Как вы и приказали! Дежурный пробует первым. Ждем час. Никакой реакции. Все противоядия наготове. Но она отказывается. Она уверена, что ее хотят отравить!

Я кивнул, чувствуя тупую боль внутри, где-то под ребрами, там, где сидел измученный раной дракон. Странные мысли посещали меня, рождаясь из страха и вины. Не стал ли тот удар головой о колонну причиной помешательства? Я помнил звук. Глухой стук ее затылка о камень. Я оттолкнул ее, чтобы спасти от взрыва, но едва не убил.

Или это у нее врожденное? Скрытый дефект крови правящей династии Яндоры?

А может, ритуал правды сломал ее? Я видел, как ей больно. Слышал, как она кричала. Как ее душа выворачивалась наизнанку под пальцами Доджера.

Мне оставалось только гадать. Гадать и бороться с самим собой.

Вчера вечером я поймал себя на мысли, что иду к ней. Мои ноги сами несли меня по холодному коридору западного крыла. Факелы шипели магией на стенах, отбрасывая длинные, дергающиеся тени. Мои шаги гулко отдавались от камня, словно шаги палача.

Я остановился в коридоре, не дойдя до двери башни всего десяти шагов. Тяжелый засов виднелся в полумраке, как оскал зверя. Усиленный караул возле двери.

Хорошо. Сейчас я открою дверь и…

Что я там увижу?

Сумасшедшую женщину, которая смотрит на меня безумным взглядом? Которая снова будет жрать уголь, потому что боится моей еды?

Зачем я так себя мучаю?