Глава 6. Дракон

— Мастеров сюда, — приказал я. — Мне нужна полумаска. Это нельзя показывать людям!

Маги тут же удалились, а когда вернулись, то с ними был старый мастер в огромных очках-лупах.

— Одну минуточку, — слышались голоса, а к моему лицу, которое еще недавно горело от боли, а сейчас просто ныло, прикладывали холодный металл.

Мастер приблизился, держа в руках золотую заготовку. Она еще не была маской — просто кусок металла, расплавленного магией.

— Прошу, — едва дыша, протянул мастер-чародей. — Она сама будет держаться. Вам просто стоит ее приложить… Если захотите снять, вам нужно просто захотеть… А еще она снимает боль… Должна…

Я кивнул, не в силах говорить. Золото сверкало в свете магии, обретая форму, в точности повторяющую мои черты. Магия вырезала на маске роскошный узор филиграни в виде драконьей чешуи.

— Будет больно, ваше величество, — предупредил мастер, и в его голосе звучала не просто почтительность, а искреннее сожаление. — Магия должна вплавиться в плоть, чтобы стать частью вас. Иначе она отторгнется.

Я стиснул зубы.

— Делай.

Холодное золото коснулось щеки — на мгновение показалось, что ничего не будет.

А потом началось.

Металл обжег, словно лава. Я зашипел сквозь зубы, пальцы впились в подлокотники трона. Чувствовал, как кожа под маской плавится, как золото проникает внутрь, сплетаясь с плотью, с нервами, с костями. Это было не просто прикосновение — это было слияние. Магия маски искала мои шрамы, мою поврежденную плоть, заполняя пустоты, становясь новой кожей.

Внутри зарычал Дракон, чувствуя, как чужеродная магия вторгается в тело. «Сними! Сними это!» — требовал он.

Но я не мог.

Золото пульсировало в такт моему сердцу, становясь частью меня. Я чувствовал каждый узор, каждую линию чешуи. Боль была невыносимой, но под ней проступало что-то иное — облегчение. Маска действительно забирала боль, впитывала её, словно губка, оставляя после себя лишь онемение и холод.

Когда все закончилось, я дышал тяжело, словно после долгого боя. По лбу тёк пот, смешиваясь с остатками крови.

— Ну как? — робко спросил мастер.

— На монетах я все равно в профиль! — усмехнулся я, прикасаясь пальцами к холодному металлу.

Второй рукой я поднял зеркало. Золото в точности повторило очертание моей скулы. В глубине черной глазницы вспыхнул красный зловещий огонек.

— А теперь вон, — прохрипел я.

Маги замерли. Но я не повторил. Я просто поднял голову. Единственный уцелевший глаз встретился со взглядом старшего целителя. Он побледнел и кивнул, подавая знак остальным.

Двери закрылись. Тишина рухнула на плечи тяжелее короны.


Глава 7. Дракон

Я поднял ладонь. Кожа была бледной, но под ней пульсировала ярость.

Предательство.

Горький вкус желчи поднялся в горле. Яндора хотела мира? И прислали убийцу в свадебном платье.

И всё же…

Я честно пытался быть справедливым и милосердным. Я заканчивал бесконечные отцовские войны, решив, что лучше бросить все силы на благо уже существующей Империи.

Я вдохнул. Воздух пропах лечебными травами и озоном, который всегда остается после колдовства. Но в памяти вспыхнул другой запах. Пряностей и ванили. Запах страха. И что-то древнее, что заставило моего дракона замереть вместо того, чтобы сжечь её на месте после покушения.

«Почему я не убил её?» — спросил я себя.

Быть может, я не хотел накалять политическую обстановку? А может, я хотел допросить ее? Или желал показать пример милосердия?

Я вспомнил величественную фигуру отца, вызывающую трепет и почтение. Он никогда не называл меня сыном, не проявлял нежности или понимания. Зато живо интересовался моими успехами. Ведь мои успехи — это будущие успехи империи, будущие завоевания, будущее могущество.

Мой отец был вспыльчив. Достаточно было выказать неуважение к империи, как он объявлял войну. Долгие кровопролитные войны сильно подточили ресурсы. Людей, хоть они и плодились довольно быстро, всегда не хватало. Но мой отец воевал как одержимый, боясь, что не сможет переплюнуть по завоеваниям моего славного деда — основоположника империи.

И однажды он поплатился за это жизнью. Это был парад. Красивый, яркий. Я так и не понял, что случилось. Крик: «Это вам за мою семью!». Взрыв. Родители прикрыли меня своими телами. Мама умерла сразу. Я помню кровь на спине ее алого платья. И отца, который был еще жив.

— Позаботьтесь… о будущем нашей империи… О моем…

Это были его последние слова, когда меня достали из-под тел родителей, испуганного, в крови… Стража уже убила мага. Тощего старика в серой одежде. Я запомнил его лицо. Безмятежное, ни капельки не злое.

— Уведите императора! — послышался чей-то встревоженный голос во всеобщей панике. Меня обступили стражи. Имперский легион с драконами на щитах сомкнулись, отрезая меня от всего мира.

— Но император — папа, — прошептал я, еще не осознавая случившегося.

— Нет, император уже вы…

Я сам не знал, почему не испепелил новоявленную императрицу на месте. На полу остался один единственный белоснежный лепесток — напоминание о свадьбе. Маленький, с каплей крови, он лежал, напоминая о тонких белых руках, которые протянули мне шкатулку.

— Яндор прислал ответ, ваше императорское величество!

С этими словами в опустевший зал ворвался запыхавшийся маг.

— Они только что передали нам ответ! Вот, читайте! — произнес он, упав на колено перед троном и застыв в поклоне с протянутым свитком.

Я взял свиток, сорвал печать и развернул его, замерев над текстом.

Быть такого не может!


Загрузка...