Развод. Безумие истинности

Глава 78. Дракон

Дверь башни захлопнулась за моей спиной, отрезая её запах. Ваниль, страх и что-то неуловимо живое осталось там, за толстым дубом и камнем.

В коридоре пахло только холодом, сыростью... Я сделал шаг, и эхо моих сапог прокатилось по винтовой лестнице, словно отсчет времени, которого у меня больше нет.

В груди ныло. Не шрам под маской — тот уже стал частью плоти, частью меня. Ныло там, где должно было быть сердце, если бы драконы были людьми. Решение, которое я принял на коленях перед ней, теперь ложилось на плечи неподъемным грузом.

Я спускался, и с каждой ступенью внутри что-то обрывалось внутри.

Вспомнился тот день. Парад. Солнце слепило, отражаясь от золотых доспехов гвардии. Я был маленьким, счастливым. И день был такой ясный и солнечный. Мне все было интересно. И доспехи, и знамена. Но я был слишком маленьким для той крови, что вскоре должна была пролиться. Взрыв не был громким — сначала была вспышка, белая, выжигающая глаза. А потом звук падающих тел и тишина.

Я помню, как лежал на мраморе. Не холодном, а теплом. Липком. Я думал, что мама просто упала, как и я. Что она сейчас вдохнет, приподнимется, поправит мне воротник и скажет, что все хорошо. Я ждал. Лежал в луже, которая быстро остывала, и ждал, когда её рука сдвинется. Когда отец рыкнет на нерадивых стражников. Я был уверен, что это шутка. Часть парада.

Мне так стыдно за эти глупые детские мысли.

Но родители не встали.

Теперь, спустя много лет, я шел убивать их снова.

Если Эвриала права... Если их тени действительно бродят по этим коридорам, цепляясь за холодный камень, за стены, которые когда-то помнили их шаги, то ритуал, который готовят маги, станет для них второй смертью. Я отправлю их в небытие. Я сотру последние следы их присутствия в этом мире, чтобы та, что дышит сейчас, могла спать спокойно.

Я сжал кулак. Перчатка скрипнула.

Тронный зал встретил меня гулкой пустотой. Факелы горели ровно, отбрасывая длинные тени от колонн. Маги уже ждали. Трое старцев в мрачных мантиях стояли у подножия трона, сжимая в руках свитки, словно щиты. Они чувствовали мое настроение. Воздух вокруг меня сгустился, стал тяжелым, насыщенным напряжением.

Я не сел на трон. Остался стоять, возвышаясь над ними. Тень от моей фигуры накрыла их с головой.

— Что у вас? — мой голос прозвучал глухо, словно из-под земли.

Старший маг, тот самый, что осмеливался возражать мне ранее, сделал шаг вперед. Его руки дрожали, но голос звучал твердо. Страх — лучший учитель дисциплины.

— Мы обратились к запретным архивам, ваше величество, чего делать, в принципе, не следовало, но… Это дало результат. Вот старинные тексты, которые были скрыты еще при вашем деде. Ритуал существует. Он называется «Очищение Пустоты».

— Сколько времени? — отрезал я. Мне не нужны были подробности магии. Мне нужен был результат.

— Если мы приступим сейчас, то до полуночи здесь не останется ни одного призрака, — маг сглотнул. — Нам нужно подготовить место. Сила должна быть сосредоточена. Лучшее место... здесь. В тронном зале. Он стоит на пересечении энергетических линий дворца. Древние архитекторы знали толк в строительстве, ваше императорское величество… Так что здесь магия особенно сильна и…

Я кивнул. Пусть делают. Пусть выжигают каждый угол, если нужно.

— Проводите здесь, — произнес я, обрывая лекцию по истории. Сейчас мне это было не интересно.

Маги переглянулись, но поклонились. Они уже начали раскладывать на полу какие-то странные инструменты, чертить мелом символы, от которых рябило в глазах. Я отвернулся.

Мой взгляд поднялся выше, к галерее портретов. Там, в золотых рамах, на меня смотрели они. Отец — суровый, в парадной форме, с рукой на эфесе меча. Мать — мягкая, с той самой улыбкой, которую я почти стер из памяти, чтобы не было так больно.

Я подошел ближе. Маска холодила кожу, но внутри разгорался жар. Я смотрел на написанные маслом лица.

Мои губы беззвучно шевельнулись. Я надеялся, что если они рядом, они услышат меня.

— Я знаю, что вы бы одобрили мое решение, — шепот и мысль скользнули в тишину зала. Император не может жить прошлым. Император должен смотреть в будущее.

Грудь сжало. Я вспомнил её глаза в башне. Полные слез, но живые. Она видела их. Она говорила с ними. Исполнилась ли их мечта? Смог ли я сделать все то, что они загадывали? Оправдал ли я все надежды, которые они на меня возложили?

— Быть может, вы сможете наконец-то обрести покой, — подумал я, и в горле встал ком. Мои губы едва-едва шевельнулись. — Если вы защищали меня все эти годы... Я благодарен. Мама. Папа. Я вырос. Теперь моя очередь защищать тех, кто мне дорог. Я думаю, что вы меня поймете…

Я коснулся пальцем рамы. Холодное золото. Никакого тепла. Только краска и холст. Призраки где-то рядом, я начинал чувствовать это кожей, но не мог их увидеть. А может, я просто хотел думать, что они сейчас рядом. Что они меня слышат.

На мгновенье мне показалось, что что-то холодное коснулось моей здоровой щеки. Но передо мной никого не было.

Я резко развернулся к магам. Они замерли, ожидая приказа.

— Приступайте к подготовке, — бросил я, прикасаясь к своей щеке.

Что это было? Прикосновение? Или просто показалось? Обычно мама часто клала руку мне на щеку, когда что-то одобряла.

Я трогал пальцами щеку, вспоминая ее прикосновение. И впервые за столько времени в моих глазах встали слезы.

— Ваше величество, — старший маг осмелился поднять взгляд. — Для ритуала нужна абсолютная концентрация. Никаких посторонних звуков. Никаких... вмешательств. Чтобы нам не мешали.

Я усмехнулся. Звук вышел сухим, без радости. Слезы мгновенно высохли. Император не имеет права плакать.

— Вас никто не побеспокоит.

Я хлопнул в ладоши. Из тени колонн вышли стражники. Десять человек. Лучших. Верных.

— Удвоить стражу у входа в зал, — приказал я капитану. — Ни одна душа не войдет и не выйдет без моего личного разрешения. Даже муха не должна пролететь мимо, пока они работают.

— Слушаюсь!

Стражники рассредоточились, занимая позиции. Сталь лязгнула о камень. Маги начали бормотать заклинания, воздух вокруг них задрожал, запахло паленой шерстью и древней пылью.

Я постоял еще мгновение, глядя на мерцающие символы на полу. Скоро здесь станет пусто. Никаких шепотов в углах. Никаких холодных прикосновений ночью. Никаких родителей, которые смотрят с осуждением или жалостью.

Только я. И она.

— Скоро ни одного призрака не останется во дворце, — произнес я вслух, и мой голос отразился от сводов, прозвучал как приговор. — Скоро она будет в безопасности.