Развод. Безумие истинности

Глава 79

Дверь за Ангрисом захлопнулась, отрезая меня от той тяжелой, давящей ауры, которая одновременно душила и защищала. В башне повисла тишина. Не та мертвая, вакуумная тишина, что встречала меня здесь в первые дни, а напряженная, звенящая, словно струна перед разрывом.

Я осталась одна. Но не совсем.

— Ораций, — позвала я. Голос сорвался, прозвучав слишком громко в каменном мешке.

Воздух у камина сгустился, замерцал серебристой дымкой. Призрак материализовался медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой вязкой среды. Его очертания были менее четкими, чем обычно, контуры размывались, будто он терял форму.

— Я здесь, мадам, — ответил он. В его голосе не было привычной игривости. Только усталая обреченность. — Вы слышали его решение.

Я кивнула, сжимая пальцами край стола. Дерево было холодным.

— Он проведет этот ритуал, — прошептала я, и страх сжал горло ледяной рукой. Я ходила по комнате, не находя себе места. — Я не хочу тебя терять! Ты — мой единственный друг. К тому же мы только начали обучение!

Ораций вздохнул. Звук получился похожим на сквозняк в трубе.

— Мадам, я тоже не хочу с вами расставаться! — заметил он, поправляя свои прозрачные очки, хотя в этом не было нужды. — Тем более, столько знаний я хотел бы передать! Нельзя, чтобы мои знания исчезли, канули в небытие. Целительство, алхимия, история родов... Все это умрет, если меня не станет.

— Я не знаю, что делать! — я остановилась, глядя на него. — Уговорить его не получится. Он... Он слишком упрям. Он считает, что делает это ради меня.

— Если они решили провести ритуал, то он будет охватывать весь замок, — продолжил Ораций, и его голос стал серьезным, почти жестким. — Даже мою лабораторию в нижнем уровне. И я даже там не смогу укрыться от магии очищения. Она выжигает саму суть привязки.

Ораций замолчал, зависнув в воздухе. Его взгляд упал на стол, заваленный его же тетрадями.

— Но есть способ, — медленно произнес он. — Призраки могут вселяться в вещи... В предметы... Которые были связаны с ними при жизни. Это может быть любимая вещь, шкатулка, украшение... Иногда даже книга... Или что-то, чего они касались при жизни достаточно долго, чтобы впитать их характер, привычки… И тогда я смогу стать мобильным… Меня можно будет унести отсюда…

Я посмотрела на тетради. Потертые кожаные обложки, пожелтевшие страницы, испещренные его почерком.

— Ты можешь вселиться в любую тетрадь! — прошептала я, и в груди забрезжила надежда, острая и хрупкая. — Я спрячу тебя в корсет и вынесу из замка. Я найду место, куда тебя можно спрятать. Где угодно. А потом, когда все утихнет, я вернусь и заберу тебя... Так мы выиграем время… И будем осторожными.

Ораций поморщился, словно попробовал что-то кислое.

— Я ни разу не вселялся в вещи! — заметил он с сомнением. — Я боюсь, что у меня не получится…

— А ты попробуй, — умоляла я, подходя ближе. Я чувствовала холод, исходящий от него, но не отступала. — У нас нет выбора.

— Так, значит, надо выбрать тетрадь... — Ораций подлетел к столу, его призрачные пальцы зависли над стопкой. — Эм... В эту нет... Слишком тонкая. Может, сюда? Хотя лучше в эту!

Он указал прозрачной рукой на объемный фолиант в темной обложке. Ту самую, где были записаны защитные заклинания.

— Давай, — я затаила дыхание.

Ораций сосредоточился. Воздух вокруг него задрожал. Светильники на стенах вспыхнули ярче, затем замерцали. Призрак начал меняться. Его форма вытягивалась, становилась тоньше, словно дым, втягиваемый в узкое горлышко бутылки. Он стремился к тетради.

— Пока не получается, — честно признался он, и его голос прозвучал уже будто издалека. Дымок завис над тетрадью, словно пробиваясь через толщину обложки. — Я когда-то пробовал... В самом начале... У меня даже получилось вселиться эм... в зеркало! Меня научил этому старый призрак одной придворной дамы. Ее отравил муж на балу... Но тогда я был на кураже!

— Не отвлекайся! — прошептала я, нервничая. — Сосредоточься… Это же твои записи!

Он кивнул, хотя губ его я уже не видела. Его силуэт вспыхнул ослепительным белым светом. Не жарким, как огонь, а холодным, как лунный луч. Свет втянулся в страницы тетради. Обложка вспыхнула ярким светом, жилы на коже переплета засветились золотистым узором.

Потом свет погас.

В комнате стало тихо. Слишком тихо.

— Ораций? — я подошла к столу. Рука дрожала, когда я коснулась обложки.

Тетрадь была холодной. Почти ледяной.

— Ты здесь? — прошептала я, прижимая ее к губам, а затем к уху.

— Хм... Здесь... — голос прозвучал прямо на ухо. Тихий. Почти как шепот с того света. — Ой, ошибка! Фу, как мне стыдно! И чем я думал, когда писал это? Наверное, я просто увлекся ритуалом! Надо будет пересмотреть все записи! Заодно пересмотрю все, что понаписывал.

Я усмехнулась, несмотря на страх. Он был относительно жив. Он был здесь.

— Потом разберемся, — сказала я решительно, глядя на дверь. — Сейчас нам нужно уходить.

Я огляделась. Корсет. Это было единственное место достаточно скрытое, чтобы стража не заметила тетрадь при беглом осмотре. Я расшнуровала верхнюю часть платья, запихнула тетрадь глубоко между тканью и кожей. Кожа мгновенно покрылась мурашками от холода. Толстая обложка давила, мешала дышать, но это была цена безопасности друга.

Я поправила платье, глубоко вдохнула, собираясь с духом, и направилась к двери.

Стража у входа вытянулась, когда я вышла. Копья опустились, преграждая путь.

— Ваше высочество, Император приказал не выпускать вас из башни, — сказал капитан, не поднимая глаз.

— Я направляюсь к Императору, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал властно, как у той женщины, что носила корону, даже если внутри все сжималось от ужаса. — Это срочное дело. Кто-то из вас хочет объяснить Его Величеству, почему его истинная задержана по пути к нему?

Капитан колебался секунду. Имя Ангриса действовало как заклинание даже на его слуг.

— Пропустить, — буркнул он. — Но мы последуем за вами.

— Я вам не доверяю! Я помню, как вы подали мне отравленную еду! — произнесла я, не оборачиваясь. — Если вы подойдете ближе, я сочту это за угрозу. Поэтому вы останетесь здесь. А я иду к императору.

Я шла быстро, стуча каблуками по мрамору коридоров. Стража осталась у двери башни, но я чувствовала их взгляды в спину. Нужно было уйти из зоны их видимости.

Дворец дышал вокруг меня. Огромный, темный, наполненный тенями, которые только я могла видеть в полную силу. Портреты предков на стенах, казалось, следили за мной. Гобелены с изображением драконьих битв шевелились от сквозняка, словно живые. Словно призраки затаились до поры до времени.

Я вышла в сад. Вечерний воздух ударил в лицо холодом, пахнущим морозом и увядшими розами. Фонари горели тускло, выхватывая из темноты причудливо подстриженные кусты и статуи, которые в полумраке казались застывшими в крике фигурами.

Я ускорила шаг, удаляясь от башни, от дворца. Тетрадь под корсетом начинала казаться ледышкой.

— Думаешь, достаточно? — прошептала я, доставая тетрадку на мгновение, чтобы показать призраку расстояние до дворца.

Сад раскинулся перед нами, величественный и мрачный. Вдали виднелись стены города, за ними — черная пустота леса.

— Я бы, наверное, отошел бы подальше, — заметил Ораций в моей голове. — Магия ритуала будет литься волнами. Чем дальше от эпицентра, тем лучше.

Я кивнула, пряча книгу обратно. Нужно было идти дальше. И найти надежное и сухое место, где можно будет спрятать заветную тетрадь. И, главное, запомнить его! Чтобы вернуться за ней.

Я сделала еще несколько шагов по гравийной дорожке. Хруст камней под ногами казался оглушительным в тишине ночи.

Вдруг воздух за моей спиной сгустился. Не как от присутствия призрака. Тяжелее. Плотнее.

Удар в спину был не физическим. Это было словно невидимая гигантская ладонь толкнула меня с огромной силой. Я не успела даже вскрикнуть. Воздух вырвался из легких. По телу пробежала магия, а все оцепенело. Я не могла пошевелить даже пальцем.

Я упала лицом вниз на холодный гравий, как падают мраморные статуи с пьедестала. Камни больно впечатались в ладони, содрали кожу на щеке. Голова гудела, словно внутрь нее ударили колоколом. Мир поплыл, краски смешались в серую кашу.

Я попыталась подняться, но руки не слушались. Надо мной нависла черная фигура в капюшоне. Лица не было видно, только тень. Но я чувствовала исходящую от нее угрозу. Магию. Чужую, колючую, злую.

Перед глазами все расплывалось. Темнота подступала с краев зрения, словно чернила, растекающиеся по воде.

— Ораций... — попыталась прошептать я, но губы не двигались, словно мое тело парализовало.

Фигура наклонилась. Я почувствовала запах цветочных духов.

Сил не было даже на страх. Только понимание: это не случайность.

Сквозь нарастающий гул в ушах пробился женский голос. Холодный, довольный.

— Она у меня. Забирайте!

Темнота накрыла меня с головой.