Развод. Безумие истинности

Глава 49

Он протянул руку, но не коснулся лица. Его пальцы нашли край разорванного платья на моем плече. Он резко отодвинул ткань, обнажая рану.

Я замерла, ожидая боли. Меня трясло от ужаса, нервов, крови…

Но он склонился ниже.

Его губы коснулись кожи. Не для поцелуя. Он лизнул рану. Я почувствовала горячий язык на своей коже, шершавый и влажный. И это чувство отозвалось мурашками, пробежавшими по всему телу, словно электрический разряд.

Меня пробило дрожью. Отвращение и ужас смешались с тем предательским жаром, который вспыхивал внизу живота каждый раз, когда он был рядом. Мое тело реагировало на него быстрее, чем разум успевал возвести стены.

«Он сошел с ума!» — пронеслось в голове. — «Он пьет мою кровь!».

Я видела, как его губы окрасились в алый цвет. Он поднял голову, глядя на меня. В его глазе зрачок сузился, превратившись в тонкую вертикальную щель. Зверь смотрел на меня. Но в этом взгляде не было только хищности. Там было что-то темное, липкое, голодное…

— Хочешь, открою тебе секрет? — прошептал он, глядя на меня. Голос вибрировал в моей грудной клетке.

Я не хотела никаких секретов. Мне было так страшно, как никогда. И лишь предательский жар внизу живота заглушал это чувство панического страха.

— Я люблю вкус человеческой крови, — произнес он, проводя пальцем по своим губам, размазывая мою кровь по своей коже. — Но твоя… она особенная.

— Ты сошел с ума… — в ужасе прошептала я, глядя в его глаз, где все еще плясал звериный огонь.

Он резко рванул на себе рубаху. Ткань затрещала.

Император перевязывал рану на моем плече полосами своей одежды, а я смотрела на его руки, сжимаясь от страха. Каждое его движение вызывало у меня дрожь, но странную… ожидающую.

— Но тебя бы я попробовал иначе… — выдохнул он, и в этом звуке было столько непрожитой жизни, столько сдержанной боли, что мне захотелось… коснуться его.

Он взял меня за подбородок. Грубо, но не причиняя боли.

— Я знаю, что тебе страшно, что тебе больно… Что так нельзя… — задыхался он, опаляя жарким дыханием мои губы. — Но я хочу этого больше жизни… Утоли мою жажду… Хоть немного…

И тут он поцеловал меня.

Жестко. Требовательно. Вкус железа и крови заполнил рот. Это был поцелуй того, который только что вырвал свою собственность из лап смерти. Я не могла ответить. Я не могла дышать. Он стонал, задыхался, а я чувствовала, как невольно сжимаю бедра. Мое тело выгнулось навстречу его телу, предавая меня окончательно.

Глава 50

На мгновение, всего на одно биение сердца, страх отступил. В его объятиях, прижатая к этой широкой груди, под звуки его тяжелого дыхания, я почувствовала… безопасность. Он спас меня. Он убил тех, кто хотел меня убить. Он здесь. Он реален. И он хочет меня так, как не хотел ни один мужчина.

Боже, это какая-то проклятая магия! Так не должно быть!

Его руки обхватили мою талию, поднимая над землей, словно я ничего не весила. Я инстинктивно обвила ногами его бедра, прижимаясь ближе. Мир кружился. Боль в плече пульсировала в такт его сердцу, которое билось где-то рядом.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.

Я зажала перевязанную рану рукой, чувствуя, как тепло растекается по пальцам. Его пальцы скользнули по моей щеке, стирая слезу, которую я даже не заметила. Кровь из-под его маски капнула мне на щеку, смешиваясь с моей кожей.

И тут я увидела крылья за его спиной. Тогда, в зале, словно призрачные, а сейчас — настоящие. Черные, кожистые, огромные. Он взмыл вверх. Меня трясло, я невольно вжималась в его грудь, пряча лицо в его шее.

«Он опасен!» — билось сердце.

«Мир вокруг тоже!» — твердил здравый смысл, напоминая о кинжале в руках посла.

Но в небе, в его объятиях, существовали только мы. Ветер свистел в ушах, но его жар согревал меня. Я закрыла глаза, позволяя магии связи окутать меня коконом. Здесь, на высоте, не было ни башни, ни послов, ни прошлого. Только он. Мой спаситель. Мой тюремщик. И мужчина, которого я хочу… Вопреки всему. Вопреки здравому смыслу…

Я помню, как мы приземлились. Помню, как меня несли по коридору. Мои веки были тяжелыми, а тело гудело от пережитого адреналина. Я почти уснула в его руках, чувствуя себя защищенной.

Дверь в его покои открылась… и я увидела в комнате обнаженную красавицу…

Время остановилось.

Она стояла у кровати, высокая, стройная, с идеальной кожей, которая сейчас казалась мне насмешкой. При виде нас она удивленно распахнула глаза, но тут же по ее губам скользнула самодовольная улыбка. Она не пряталась, не стеснялась. Словно имела на это полное право.

— Вон отсюда! — прорычал император, не выпуская меня из рук. Его голос изменился. Из мягкого, почти нежного, он стал ледяным клинком.

Красавица медленно подняла платье с пола и стала его надевать. Каждое ее движение намекало, кому принадлежит на самом деле эта постель, кто лежит рядом с ним, кто стонет под ним каждую ночь… А я? Я всего лишь узница башни. Политический брак.

И вдруг я почувствовала укол. Не ревность. Нет. Что-то хуже.

Боль.

Горькая, едкая обида, которая обожгла горло хуже яда.

Значит, пока меня пытались убить? Пока я ела уголь, чтобы выжить? Пока я молила о смерти в лесу?.. Он был здесь. С ней.

Я чувствовала, как подступает злость. Злость на себя за то, что я еще пять минут назад верила в то, что я — единственная, кого он так хочет… За глупую мысль о том, что между нами может быть что-то особенное…

Память тут же услужливо напомнила мне про свечи, про глиф правды, про яд в еде… И я с трудом проглотила комок обиды на судьбу и злости на себя.

Моя безопасность, мой спаситель… Все это рухнуло в одну секунду. Я оказалась не единственной. Не особой. Просто… одной из. Той, кого нужно было спасти, чтобы вернуть на законное место.

— Магов! Живо! — кричал император, пока красавица, путаясь в рукавах, медлила у двери.

Я видела, что она не торопилась, давая мне в полной мере осознать, кто греет постель императора.