Развод. Безумие истинности

Глава 3

— Да! Именно! — в невидимом голосе прозвучали нотки гордости. — Меня зовут Ораций Фландр! Я некогда был могущественным целителем, но стал жертвой политических репрессий… Меня ложно обвинили в том ужасном инциденте во время парада, когда погибли Император и Императрица. Не особо разбирались. Злопыхателей всегда при дворце хватало. И меня заперли здесь. Я прожил здесь сто лет! Но я не жалуюсь. Кормили сносно. А для меня, знаете, это был почти… отдых! Никаких толп придворных, никаких интриг. Тишина, благодать и птички поют по утрам. Ладно, я просто так утешаю вас. Ведь вам придется провести в этой башне всю свою жизнь?

— С чего вы решили? — треснувшим голосом прошептала я.

«Всю свою жизнь!» Какие страшные слова!

— Отсюда никто не выходит живым, увы, — ответил призрак. Его голос был то здесь, то там. — Но поскольку вы — молодая, то я рад, что мы с вами пробудем довольно долго! Поэтому не сидите у окна и не ходите босыми ногами по полу. Не хватало вам заболеть и умереть от какой-нибудь банальной простуды.

— Так, — выдохнула я, беря себя в руки.

Заодно потрясла головой, словно пытаясь проснуться. Несколько болезненных щипков руки так и не заставили окружающую меня комнату превратиться в маленькую квартирку-студию с запахом вчерашней жареной картошечки и пиканьем будильника.

«Неужели не сон?» — пронеслось в голове. Мой материализм был неистребим.

И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Если это — не сон, если всё вокруг по-настоящему, то я влипла по самые сережки!

Пока в голове вертелись умные передачи и статьи с налётом таинственности: «Другие миры существуют!», я пыталась успокоиться.

Всё вокруг казалось настоящим.

Даже кровь на платье. Холодные сырые стены из грубого камня, столик, стул и кровать с сундуком. Сундук был пустым, словно мне было что туда положить. Крошечная дверца открылась от лёгкого нажатия, и я увидела скромные удобства. Они даже покраснели от своей скромности ржавчиной.

Я закрыла дверь.

— Ну что, мадам, вы готовы? — послышался голос.

— Не-е-ет еще, — прошептала я.

Блин! А я еще жаловалась на работу курьера! На неблагодарных клиентов, на дождь и слякоть, на закрытые подъезды и барахлящий мопед!

Я посмотрела на свои руки. Они были чистыми, но под ногтями всё ещё чернела кровь.

— Мадам? — голос Орация стал серьезным. — Вы слышите меня не потому, что я громкий. А потому, что внутри вас что-то проснулось. То, что должно было спать вечно.

Я подняла взгляд на темные углы комнаты. Тени шевельнулись. Наверное, я заслонила светильник.

— Что проснулось? — осторожно спросила я.

— То, что поможет вам выжить. Или убьет быстрее, чем император.

Впервые за этот кошмарный день мне стало не страшно. Мне стало интересно.

Глава 4

— Вы готовы, чтобы я к вам вышел? — поинтересовался призрак.

Мне вдруг показалось, что я упаду в обморок. Но я взяла себя в руки. Надеюсь, я не схожу с ума?

— Да, — кивнула я, как вдруг повеяло холодом, и я тут же дернулась. — Нет! Еще нет…

Мой шаблон мира уже трещал по швам, а я все никак не могла найти в себе силы посмотреть на настоящее привидение.

— Ладно, — произнесла я, схватившись на всякий случай за резную балясину кровати, поддерживающую пыльный балдахин.

— Точно готовы? — с некоторым скепсисом спросил Ораций. — Цените, мадам! Я не из них, призраков, которые нападают на людей с диким хохотом в темных коридорах! Или появляются молча на пути! Знаете, среди нас есть и такие, которые ведут счет лужам «испуга» в коридоре. И гордятся ими!

— Давайте уже, — простонала я, покрепче сжав пальцы.

— Я — очень интеллигентный и тактичный призрак, поэтому… Раз… Два… Три! — произнес голос, а передо мной появился полупрозрачный силуэт старого мужчины в круглых очках. Он больше напоминал доктора, чем колдуна. Бороды у него не было. Зато была бородка.

Мои глаза закатились, и я рухнула вниз.

— Мадам! Очнитесь! Я бы пощупал ваш пульс, но боюсь, что физически не смогу это сделать! — произнес надо мной старческий голос в темноте. — Пощупайте его у себя и скажите мне… И я тогда скажу, угрожает ли что-то вашей жизни…

Так, спокойствие… Это просто мертвый… Эм… Старик, причем довольно тщедушный. Он не желает мне зла.

Я выдохнула и открыла глаза, глядя сквозь призрака.

— Пульс? — спросила я, положив руку на запястье, как видела в фильмах. — Эм… Я не чувствую пульса.

— Мадам, руку сдвиньте и нажмите! А теперь считайте! — прокашлялся призрак.

Я посчитала и сказала результат.

— Неплохо. Повышенный, но в пределах нормы! — заметил Ораций.

— Поздравляю, мадам, вы делаете успехи в целительстве! Как вы? Я вижу у вас на руках царапины. Вы так и не рассказали, чем вы так провинились перед императором, раз вас решили… Эм… Пытать.

Внезапно я сама услышала шаги… Громкий отчетливый шаг заставил меня резко повернуть голову к двери и замереть.

— Открывайте!

Я узнала его мгновенно. Этот низкий тембр, в котором «р» срывалось на рычание хищника, заставил звенеть воздух вокруг. Казалось, стекло в светильнике готово лопнуть от напряжения.

Но страшнее было не это. Воздух в башне вдруг стал тяжелым. Запахло пеплом и нероли — тем самым ароматом, что въелся в мою кожу в тронном зале. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что больно отдало в ребра.

Он здесь. За дверью. Хищник, который решил проверить свою жертву.

— Открывайте! — повторил он, и в этот раз голос прозвучал не как приказ. Как приговор.

Ораций побледнел еще сильнее, став совсем прозрачным.

— Мадам… Кажется, ваш тюремщик решил нанести визит вежливости.

Я хотела сделать шаг назад, но ноги стали ватными. Тело помнило его близость. Помнило угрозу. И предательски помнило тот жар, что разлился внизу живота, когда он навис надо мной.

— Не открывайте, — шепнула я, хотя знала: у меня нет выбора.

Дерево задрожало, замок нагрелся, и мой светильник внезапно померк.