Служанки вздрогнули. Сначала они были напряжены, как пружины. Словно я вот-вот брошусь на них с криком. Но потом я стала с ними разговаривать. Спокойно. Даже похвалила передник одной из служанок.
— Красивая вышивка, — заметила я.
Они переглянулись. И постепенно расслабились. Перестали дергаться при каждом моем резком движении. Страх в их глазах сменился любопытством.
Ванна была огромной, выдолбленной из цельного куска белого камня. Теплая вода заставила мурашки пробежать по спине, когда я в нее окунулась. Боже, какое же это блаженство. После вечной сырости и холода башни погрузиться в теплую, почти горячую воду, пахнущую маслами и травами.
Вода словно обнимала меня, смывая грязь, сажу, запах угля и страха. Меня мыли тщательно, грубыми губками, сдирая верхний слой кожи. Распутывали волосы, выдергивая колтуны без жалости. Больно, но это была живая боль. И мне она нравилась.
Потом еще час сушили, одевали и делали прическу. Я сидела неподвижно, как кукла.
Я смотрела на себя в зеркало. Да, лицо у меня было заметно повеселевшим. По сравнению с тем, что я видела в осколке зеркала каждый день. Я специально смотрелась в осколок, чтобы привыкнуть к новой внешности.
А сейчас в моем распоряжении было полноценное зеркало почти в полный рост. И я могла полностью разглядеть себя.
Кожа снова стала бледно-фарфоровой. Лицо было слегка похудевшим, осунувшимся, с синяками под глазами от бессонных ночей, наполненных кошмарами. Но кисточка быстро возвращала свежесть, скрывая усталость под слоем пудры.
На голову мне надели диадему. Холодное золото легло на волосы тяжелым венцом. Я быстро поняла, что сделали это нарочно. Диадема была надета так хитро, что закрывала часть лба.
И тут до меня дошло. Они хотели скрыть знак.
Глиф Правды. Мое клеймо.
Я коснулась пальцами лба под диадемой. Кожа горела. Знак пульсировал, словно второе сердце, напоминая о боли, о вторжении, о том, что я — собственность. И однажды мою душу вывернули наизнанку, сделав ее достоянием общественности.
“Интересно, а что за гости? Для кого этот маскарад?” — пронеслось в голове, пока меня обливали духами. Аромат был густым, дурманящим. Но очень приятным.
Сейчас я выглядела как настоящая императрица. Никогда не думала, что можно выглядеть настолько красиво! Платье из темно-синего бархата облегало фигуру, словно вторая кожа, но корсет сжимал ребра, не давая вдохнуть полной грудью. Это было не платье. Это были доспехи.
— Вас ожидают в тронном зале, — произнес слуга, открывая дверь. Его взгляд скользнул по мне с опасливым восхищением. — Я провожу вас.
— А кто меня ожидает? — спросила я, слыша нежное шуршание кружев при каждом движении. Звук был слишком громким в тишине коридора.
— Делегация из вашей страны, мадам! Послы Яндоры, — послышался ответ.
Я шла, вспоминая, что все императрицы в фильмах ходили ровно, словно проглотили черенок от лопаты. Поэтому я усердно сводила лопатки, хотя в обычной жизни я привыкла немного сутулиться.
Тронный зал был полон придворных, которые смотрели на меня с жадным интересом.
— Ее императорское величество, — объявил голос.
Я увидела возле трона делегацию, которая дружно, словно по команде, развернулась в мою сторону.
А потом подняла глаза, видя, как на меня смотрит император. Он не ожидал. Это было видно по выражению его лица.