Развод. Безумие истинности

Глава 38. Дракон

Я сидел на троне, сжимая подлокотники так, что дерево стонало под пальцами в перчатках.

Маска на лице ныла. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем напряжением, которое тянулось невидимой нитью от меня к ней.

Эвриала стояла у стола министров. Тонкая, бледная, в платье цвета ночного неба, которое должно было скрыть синяки на ее теле. Она держала перо. Я видел, как дрожит ее рука.

“Пусть подпишет, — шептал разум. — А ты отпусти. Пусть уезжает. В Яндору. Подальше от империи. Чтобы я больше никогда ее не видел. Чтобы не сходил с ума ночами”.

Часть меня — та, что носила корону и отвечала за жизни подданных, — испытывала облегчение. Если она уедет, закончится этот кошмар. Я больше не буду бродить ночами вдоль западного крыла, словно невидимая сила влечет меня к ней. Я не буду видеть во сне ее глаза, полные ужаса и вызова. Развод — это милость. Для нее. Для меня. Для нас.

Она склонилась над пергаментом.

Я заставил себя не шевелиться. Не встать. Не вырвать перо из ее пальцев.

Пусть уходит.

Она подписала. Размашисто, неровно. Нервно. И тут же вздохнула.

Выдохнула. Плечи опустились. Она почувствовала свободу. Я видел, как изменилось ее лицо — исчезла затравленность, появилась жесткость.

И в эту секунду внутри меня что-то сорвалось.

Боль, которая жила в моей груди годами, вдруг вспыхнула ослепительным пожаром. Дракон, который столько времени сидел тихо, придавленный моей волей и болью, вдруг расправил крылья. Внутри. Прямо под ребрами. Кости затрещали, требуя выхода.

— МОЯ! НЕ ОТДАВАЙ ЕЕ! НЕ ОТПУСКАЙ!

Оглушительный рев, сквозь боль, сквозь мысли, сквозь волю, прокатился внутри меня. Не человеческий, а звериный. Он отдавался в костях, внутри. Даже сердце, казалось, замерло.

Я вскочил.

На моем запястье, под черной тканью рукава, вспыхнул жар. Не ожог. Печать. Я рванул перчатку, и ткань рассыпалась от жара. Золотой узор проступал на коже, пульсируя в такт биению ее сердца.

Истинная.

Магия крови подтвердила.

Дракон выбрал ее.

Почему сейчас? Почему не тогда, в башне? Почему не во время ритуала? Почему не на свадьбе?

Ответ пришел холодным ударом в сознание: дракон был слаб от боли.

Но сейчас, при мысли о том, что она уйдет и я больше никогда не увижу ее, не почувствую ее запаха… Этот страх оказался сильнее боли. Дракон нашел силы поставить метку в момент потери. Как раненый воин, упавший во время битвы, вдруг собирается с силами, встает, берет меч и идет в атаку!

— Остановите их! — прогремел мой голос.

Стража мгновенно среагировала. Мечи сверкнули, преграждая путь к дверям. Послы Яндоры шарахнулись, обнажая свои магические кинжалы. Их называли “шипы”. Пропитанные магией, они доставили много хлопот на поле боя.

— Это право принцессы! — закричал главный посол, цветы на его шее поникли от страха. — Развод состоялся!

Глава 39. Дракон

Я шел к ней. Тяжелый шаг. Гул в позвоночнике. Толпа расступилась передо мной, словно боясь того, что будет дальше.

Я хотел схватить ее. Прижать. Вдохнуть этот запах ванили и страха, который сводил меня с ума.

Но она не отступила.

— Остаться для чего? — ее голос звенел в тишине. — Чтобы меня снова поместили в сырую и холодную башню!

Она говорила быстро, горячо. Слова ложились четко, логично. Никакого бреда. Никакой путаницы.

«Уголь скрипит на зубах… Я стояла на коленях… Мне выжгли клеймо…»

Я слушал и чувствовал, как внутри растет ледяное сомнение.

Может, она разыгрывала сумасшествие?

Боялась, что ее казнят? Решила, что безумие спасет жизнь?

В башне она ела уголь. Да. Но сейчас… Сейчас передо мной стояла женщина, которая знает цену каждому своему слову. Ее глаза горели не безумием. Обидой. Яростью. Болью.

Здравые вещи. Совсем не похожие на бред сумасшедшей.

И эти глаза… Холодные глаза ненависти смотрели на меня. Но я знал — она предначертана мне судьбой. И я узнал это только сейчас, когда потерял право на нее.

— Ты не имеешь права меня здесь удерживать! — кричала она, и в ее голосе была такая сила, что моя стража дрогнула.

Послы обступили ее плотным кольцом. Сталь против стали. Магия против магии.

Я понимал: если мои люди сейчас нападут, мирному договору конец. Кровь прольется в этом зале. Яндора объявит войну. И все начнется сначала. Армия, битвы, победы, поражения. Кровь снова польется рекой, а по улицам будут маршировать рекруты.

Краем глаза я уловил движение у бокового входа. Капитан стражи, бледный как полотно, склонился к моему уху, стараясь не привлекать внимания.

— Ваше величество, простите… Там женщина. Из кухонных. Ломится внутрь. Кричит что-то про каких-то мертвых детей… Мы пытаемся ее унять, но она как… безумная.

Я даже не моргнул. Сейчас передо мной стояла Она. И послы с обнаженными кинжалами. Мир висел на волоске.

— Удержите ее до конца аудиенции, — тихо, чтобы слышал только он, бросил я. — Сейчас не до нее.

— Слушаюсь.

Капитан отступил в тень. Но я чувствовал, что там, за дверями, нарастает буря. Пусть. Сначала я должен решить вопрос с ней. Отпустить или нет. А там… разберемся.

И я понимал другое, более страшное: я не могу ее отпустить… Не могу… Дракон не может….

Она смотрела на меня. В упор.

Я чувствовал реакцию своего тела. Предательский жар внизу живота. Тягу. Дракон внутри скреб когтями, требуя: «Забирай! Спрячь! Не отдавай!»

Но я видел ее руки. Сжатые в кулаки. Видел, как она прячется за спинами послов, как за щитом.

Если я заберу ее силой сейчас, она возненавидит меня окончательно. Метка на запястье вспыхнула болью, словно подтверждая мои мысли.

Я сделал вдох. Воздух был густым от накалившейся до предела атмосферы.

Поднял руку.