Развод. Безумие истинности

Глава 59

Комната была погружена в полумрак.

Светильники горели вполсилы, отбрасывая длинные, искаженные тени по стенам.

Я повернула голову.

Ангрис спал в кресле у окна. Его фигура казалась высеченной из камня даже во сне. Он не снял маску, лишь немного ослабил ремни. Его рука лежала на столике рядом с креслом. Пальцы расслаблены, но покоились прямо на рукояти кинжала. Лезвие тускло блеснуло в свете лампы. Даже во сне он был готов убивать.

Но не это заставило мое сердце пропустить удар.

Возле высокого зеркала в углу комнаты кружилась она. Та самая дама. Призрак из отражения. Ее платье было белым, как саван, и колыхалось, хотя ветра в комнате не было. Она не смотрела на меня. Она смотрела на спящего императора. В ее мертвых глазах плескалось обожание, смешанное с безумием.

— Ах, я его обожаю! — прошептала она. Голос звучал так, словно доносился из колодца. — Этот мужчина, от которого можно потерять голову!

Она улыбнулась. Уголки ее губ разъехались неестественно широко. Затем она подняла свои прозрачные, тонкие руки к шее. Раздался влажный хруст, похожий на звук ломающихся веток. Она легко, словно снимая шляпку, отделила свою голову от тела.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— Главное — беречь прическу, — заметила она, поправляя волосы на голове.

Призрачная дама положила свою голову на столик, рядом с кинжалом императора. Голова улыбалась мне. Тело крутилось возле зеркала, словно видело себя.

Я перевела взгляд на Ангриса, надеясь, что это галлюцинация, что сейчас он проснется и все исчезнет.

Но над ним склонились две фигуры. Мужчина и женщина. Они выглядели так, словно сошли со старых портретов в галерее. И я догадалась, кто это. Это — его родители.

Женщина смотрела на меня мягко, с какой-то бесконечной грустью и пониманием. В ее призрачных глазах читалось: «Бедная девочка». Ее прозрачная ладонь зависла над головой сына, словно желая защитить его даже после смерти.

Мужчина стоял рядом. Высокий, в парадных доспехах, с короной на призрачном челе. Он смотрел на меня строго. В его взгляде не было жалости. Только осуждение. Холодное, тяжелое, как приговор. Его закованная в латы ладонь покоилась на плече спящего императора, словно требуя: «Защити Империю». Или предупреждая: «Она опасна».

Кто-то полупрозрачный быстро пронесся сквозь комнату.

Вихрь ледяного воздуха сбил одеяло с моих ног. Я не видела, кто это был, только мелькнувший силуэт, оставивший за собой призрачный иней на полу.

Я в ужасе замерла. Тело не слушалось. Паралич сковал мышцы, заставив лежать статуей в центре этой мертвой пляски.

И тут сквозь мою грудь прошел призрак стражника. Он словно вынырнул из-под кровати.

Я увидела его лицо — искаженное гримасой боли, с пустыми глазницами. Он прошел насквозь, словно я была дымом. Но я почувствовала все. Ледяное касание смерти внутри грудной клетки. Мороз, обжигающий легкие. Боль, от которой мир потерял цвета.

Я закричала.

Звук вырвался из горла сам, против моей воли. Дикий, полный первобытного ужаса.