Заберу твою боль

Глава 18. Эмилия

— Смотри, что про тебя пишут, — показывает Искорка видео, как только мы оказываемся в гримерке. — «Певица Эмилия, собрав полный зал, не сдержала слез радости на концерте в Самаре». Хорошо, что твое заплаканное лицо люди восприняли как то, что ты сильно расчувствовалась от встречи с ними.

— Это точно, — хриплю я отсутствующим голосом, скидывая ненавистные туфли.

Плюхаюсь на диванчик и сначала растираю уставшие ступни, затем разминаю пальчики. Рука тянется к бокалу с легким шампанским. До концерта я себе никогда его не позволяю, а вот после, чтобы расслабиться, осиливаю буквально несколько глотков.

Игривые пузырьки щекочут горло изнутри, холодная жидкость проваливается в желудок.

Искра садится рядом.

— Сегодня поспим как люди, хоть до завтрашнего вечера. И не в машине… Реквизит отправим сейчас, завтра у нас вылет в Минск, если ты не забыла. Летим через Москву.

— Я помню…

— После Минска — Астана.

— Кстати, — вдруг вспоминаю. — В Астану приезжает Стинг. Концерт ровно за день до моего. Пожалуйста, давай сходим?

— Не получится, Эмка. Останусь в Москве и присоединюсь к тебе только в день концерта, потом сразу вылетаем в Екатеринбург. Ты ведь знаешь, как сложно заставить нашу баку сходить к врачу?.. Я свободного окна у этого кардиолога пять месяцев ждала.

— Конечно, — заверяю ее. — Нет проблем. На репетициях попробуем справиться без тебя.

— Тем более с тобой есть кому остаться, — она закатывает глаза и кивает на дверь, за которой — точно знаю — стоит Аскеров.

Где бы я ни находилась в последние дни, он везде вырастает стеной. Всегда рядом.

— Ис, пожалуйста, хватит его цеплять, — прошу, переодеваясь.

— Не могу. Как вспомню, что он бросил тебя одну, беременную…

— Он меня не бросал и уж точно не знал о беременности.

— Это его не оправдывает.

— Как ты не понимаешь? Наши отношения изначально были обречены на провал.

— Это еще почему?

— Мне было девятнадцать, и я только-только поступила в лучший российский вуз. Я сейчас вспоминаю и думаю: как он вообще это терпел?.. Я так была окрылена началом студенческой жизни и всеобщим вниманием ко мне. Все время встречалась с новыми друзьями, пропадала в ночном клубе или на наших общих вылазках.

— Это не преступление.

— У Рената серьезная, ответственная работа. Бывало, что он приходил только утром — уставший, с больной головой, а я закатывала скандалы. Или искал меня, распсиховавшуюся из-за очередной мелочи и сбежавшую, по всему городу. Господи, да я была просто невыносимой!..

— Ты никогда не рассказывала об этом.

— Ну, знаешь ли… Людям вообще сложно признаваться в ситуациях, где они вели себя неподобающе.

— У меня такого не было...

— Я знаю, — мягко улыбаюсь. — Я надеюсь, что ты когда-нибудь влюбишься, Искра, и тоже будешь кому-нибудь выносить мозг ни за что.

— Это вряд ли, — хмурится она. — Все равно мне сложно его простить. Ты ведь помнишь, я вообще считала его безобидным масиком…

— Помню, — смеюсь, застегивая джинсы.

— А он оказался таким… говн…

— Искра, — повышаю голос.

— Ладно, все, — сдается она. — Больше не буду его цеплять. Обещаю.

— Спасибо! — благодарю ее и, натянув свитер, крепко обнимаю. — Но билет на Стинга для меня купи... Я об этом концерте просто мечтаю.

Полностью упаковав все костюмы и проконтролировав, что его загрузили в фуру, мы наконец-то выезжаем в сторону отеля, где наши гитаристы решают собрать что-то вроде корпоратива в соседнем баре.

Я с видимой охотой соглашаюсь, хотя испытываю странные чувства. После концерта кровь бурлит, в ушах все еще звучат громкие аплодисменты, а собственный успех немного оглушает. Одновременно хочется веселья и… забиться в какой-нибудь тихий угол, чтобы восстановиться. К тому же вопрос журналиста до сих пор меня волнует.

Веселье так веселье...

Ренат на нашу идею никак не реагирует. Просто застегивает свое деловое пальто, поднимает воротник от колючего, осеннего ветра и движется за нами.

Холод такой сильный, что пробирается под мою куртку и окутывает тело, заставляя его дрожать, но я не показываю виду.

Озираюсь на красивую, вечернюю Самару и уверенно прибавляю шаг.

В баре Аскеров садится за барную стойку, просит бариста налить ему кофе и снимает пиджак. Белоснежная рубашка испачкана моей тушью и коричневым бронзером, но, кажется, Рената это ничуть не смущает.

Мы соединяем столы, чтобы приземлиться.

Становится почти так же шумно, как на концерте. Ребята изучают меню, спорят кто и что будет пить, обсуждают блюда. Я же, исключив мысль об алкоголе, спокойно заказываю себе травяной чай, которым пытаюсь согреться, и легкий салат с тунцом.

Градус тем для разговоров вырастает после первой же выпитой порции напитков.

Сначала сплетни о коллегах и бывших сокомандниках.

Затем Костя, наш новый барабанщик, заводит одну из политических тем, которых я еще со студенческих времен стараюсь всячески сторониться, а Искра вдохновенно его слушает и внимает.

Мы с Ренатом периодически обмениваемся взглядами. Я приглашаю его к нам кивком, он качает головой и пьет свой кофе. Хмурится, опускает взгляд на часы.

В баре играет легкая, джазовая музыка, но это до одиннадцати. Позже начинается выступление кавер-группы. Поют они вполне сносно, весело. Кто-то из наших отправляется на танцпол, остальные продолжают болтать, пиво и текила льются рекой, я же чувствую себя не своей тарелке.

— Эми, ребята зовут продолжить в ночном клубе, — подходит к столу запыхавшаяся Искра. — Мы ведь завтра до самого вечера свободны. Пойдем?

— Хорошо, — я тут же соглашаюсь. — Только в туалет схожу.

Улыбнувшись симпатичной девушке за соседним столиком, которая, кажется, меня узнала, направляюсь в сторону уборных. Выйдя из кабинки, смачиваю лицо, с которого после концерта сразу же смыла всю косметику, прохладной водой и чувствую дикую усталость.

Мне двадцать пять, но порой я ощущаю все тридцать и даже выше. Столько всего прошла, столько вытерпела, столько раз не сгорела.

Закрываю кран и вытираю руки салфеткой.

На входе та самая девушка все же останавливает. Рассказывает, что была на сегодняшнем концерте и до сих пор не верит в удачу, что с ней сейчас приключилась. Просит сфотографироваться.

Я, конечно же, соглашаюсь.

Пока кто-то из ее знакомых, настраивает камеру телефона, я гипнотизирую одинокую, мужскую фигуру, сидящую за барной стойкой в профиль.

Плечи Рената напряжены, лицо, как и обычно невозмутимо, но вот... рука тянется к виску и уже привычным движением его сжимает. Кожа при этом совсем немного бледнеет.

— Спасибо вам, — благодарит поклонница.

Дежурно ей улыбаюсь и отправляюсь к бару.

Наши локти соприкасаются, когда я забираюсь на высокий стул и вежливо прошу налить мне стакан воды с газом.

— Как твое самочувствие? — спрашивает Ренат.

— Будто литр адреналина в крови размешали, — со смешком признаюсь. — После концерта всегда так…

— Ничего нового, Эмилия — усмехается он, видимо, вспоминая о прошлом.

Я поворачиваюсь, задевая взглядом широкое плечо, а затем уродливые пятна на груди, и смотрю на своих ребят, которые расплачиваются по счету и весело галдят перед тем, как отправиться в ночной клуб.

Ренат, столкнув наши предплечья, разворачивается к спинке стула, чтобы достать из пиджака бумажник, и еще раз задевает мой локоть. На этот раз ладонью.

— Эмилия, ты идешь? — зовет Искра.

— Я так понимаю, мы едем дальше? — Ренат оставляет на стойке несколько купюр и внимательно смотрит мне в глаза.

— Н-нет… — я медленно качаю головой и отвожу взгляд, окончательно принимая решение. — Отведи меня в гостиницу. Пожалуйста. Я очень устала.