Заберу твою боль

Глава 35. Эмилия

Пригнувшись, смотрю в боковое зеркало заднего вида и чувствую, как напряжение в груди вырастает. В конечном счете — зашкаливает.

Пальцы дрожат.

Водитель в машине, двигающейся за нами по тихим, московским дворам-колодцам, коротко мигает дальним светом. Требует остановиться.

Я судорожно сжимаю клатч свободной рукой на резком повороте и заваливаюсь на бок.

Вне сомнений — за нами едет Аскеров.

Зачем он…

Мы же обо всем поговорили?

— Держись, Эми, — с веселой улыбкой предупреждает Стас.

— Ты сумасшедший! — качаю головой.

Хоть кто-то в хорошем настроении.

— Остановись немедленно, — поворачиваюсь к нему и разглядываю симпатичный прищур на гладковыбритом лице и светлые, зачесанные назад волосы.

— Ни хрена, — он подмигивает. — У нас вообще-то свидание…

Я снова пялюсь в боковое зеркало.

— Он все равно нас догонит…

— Ты меня все время недооцениваешь, малышка. — Стас ругается и резко дергает ручник.

— Блин, — вскрикиваю, напрягаясь.

Сердце в пятки уходит от страха.

Машина с треском разворачивается на месте и… ровненько выезжает на оживленную улицу. Мы кое-как проезжаем светофор на мигающий зеленый, а наш преследователь остается в потоке машин или пропускает поворот.

Я разворачиваюсь, но уже ничего не вижу.

Стараюсь проглотить слабое разочарование.

— Оторвались! — Стас ослабляет галстук, а затем вовсе его снимает и отбрасывает на заднее сидение. Придерживает руль. — Я же говорил. А сейчас выключи телефон, пожалуйста.

— Зачем? — открываю клатч и достаю мобильный.

Неуверенно кручу его в руках.

— Не хочу, чтобы полковник нам помешал. У него было время сделать тебя счастливой. Он им не воспользовался, моя очередь. Я своего не упущу!

— Ты как всегда очень самонадеян, — со слабой улыбкой закатываю глаза. — Я просто согласилась с тобой поужинать, Стас.

— Не-е-ет… Ты. Согласилась. Со мной. Поужинать! — говорит он с другой интонацией. С восторженными нотами и иронией.

И замолкает, глядя на дорогу.

За эти шесть лет он тоже изменился. Стал посерьезнее, часто надолго пропадает. Я все понимаю, работа в Управлении обязывает.

До тех пор, пока мы не останавливаемся возле двухэтажного здания, в свете ночного города рассматриваю красивый, мужественный профиль и сильные руки, и думаю только об одном.

Я для этих разведчиков что? Медом намазана?

Везет же мне на них.

Отец, Ренат, теперь вот Стас…

Хотя адвокаты тебе тоже не зашли, Эмилия.

Дело вообще не в профессии. Ты просто однолюбка. И как это исправить?

Стас выходит из машины и галантно открывает дверь. Взяв за руку, вытягивает меня на улицу и по морозу ведет ко входу в ресторан.

Я тут же понимаю — надеть туфли в минус пятнадцать было абсолютно дурацкой идеей.

— «В темноте»? — читаю название заведения в теплом холле.

Моего лица касается пристальный взгляд, уплывающий ниже, когда я снимаю шубу и отдаю ее вежливой гардеробщице.

— Если бы знал, что ты так постараешься для меня: я бы ни за что не выбрал этот ресторан, — Стас ворчит и избавляется от пальто.

— Вообще-то женщина всегда одевается для себя.

— Не порти мне вечер своей правдой, женщина!

Я отпускаю нервный смешок и сжимаю подставленный локоть.

Сначала думаю, что администратор ведет нас в зал, но оказывается Стас забронировал отдельную комнату.

Мне безумно интересно, что будет дальше, поэтому на полную темноту я реагирую аплодисментами. Официант предлагает выбрать меню-сюрприз по цвету.

Я останавливаюсь на белом, потому что в него входят рыба и всевозможные морепродукты, а Стас говорит, что сегодня его любимый цвет — красный. И хвалит говяжий стейк неполной прожарки, который ему приносят на специальной деревянной доске.

Вкусовые ощущения в темноте тоже необычные. Будто ярче становятся. Палитра разнообразнее.

— Как твоя работа, Эмилия? Как гастроли?

— Все хорошо. На следующей неделе начнутся новогодние корпоративы. В январе я планирую работать над новыми песнями.

— Жду — не дождусь.

Я напрягаю зрение, чтобы увидеть иронизирует ли он, но все это бесполезно. Нас обволакивает полная темнота.

— А как твоя служба? — спрашиваю осторожно.

— Все хорошо. Спасибо. Не жалуюсь.

Это один из вопросов, который я всегда ему задаю. Стас чаще всего отвечает односложно. Бывает откровенно врет. Тогда я делаю вид, что верю. Просто — меня вдруг озаряет — от него я не воспринимаю этот обман, как предательство, потому что ничего не жду.

Наши ожидания, особенно напрасные, — самые главные предвестники обид. Да-да. Нет ожиданий — нет обид. Формула проста.

Я вновь вспоминаю о Ренате и нашем разговоре в моей прихожей. После его признаний я чувствую себя обескураженной. Будто меня хорошенько встряхнули.

— Потанцуем, Эмилия? — предлагает Стас.

Я вдруг замечаю, что все это время в комнате звучит тихая, спокойная музыка.

— Хорошо, — соглашаюсь и кладу салфетку на стол.

Не видно ничего.

Я обхватываю широкие плечи, обтянутые гладкой тканью рубашки и нервно сглатываю. Тактильные ощущения без визуализации волнуют. В нос проникает дерзкий аромат мужской туалетной воды с яркими нотами. Кажется, это «табак-ваниль». Стас обнимает за талию и привлекает меня к себе.

Танцевать в темноте — особенно странно, но с ним мне хотя бы не страшно.

И неловкости между нами нет.

Стаса я знаю чуть больше шести лет. Он порядочный человек, поэтому, когда я упрямо возвращаю на поясницу его ладонь, видимо «случайно» соскользнувшую ниже, никаких попыток сблизиться мой партнер больше не предпринимает.

Я прикрываю глаза и пытаюсь почувствовать хоть что-то.

В черепной коробке какой-то туман, на языке горечь. Сконцентрироваться не получается.

Я кладу голову на твердое плечо, позволяю себя обнять покрепче и, двигаясь в такт тихой мелодии, устало вздыхаю.

Вспоминаю свои девятнадцать лет и наше знакомство.

Стас тогда был старшекурсником, а я уже жила у Рената и, как и обычно, была по уши влюбленной в него дурочкой. Помню, как мне было приятно чужое мужское внимание. Я тонула в нем, но ничего лишнего себе не позволяла.

Всегда стремилась туда…

К нему…

Всегда…

По сути, ничего не поменялось.

— Ты там не заснула? — Стас аккуратно толкается плечом.

— Нет, — расслабленно говорю. — Я пригрелась. Ты… очень теплый…

— Я вообще-то горячий. Просто ты этого в упор не замечаешь.

Я… с запозданием смеюсь.

Темнота действительно успокаивает. Чувствую себя сонной и… какой-то странно уязвимой. Ощущение, что моя жизнь рушится и придавливает своей тяжестью. Волна счастья, которая еще несколько дней назад душила, сейчас откатывается и обнажает илистое, некрасивое дно.

— Серьезно, Эми! — голос Стаса становится интимным и близким. — Почему ты меня в упор не замечаешь?

— Потому что здесь темно, глупенький! — я тихо отшучиваюсь.

Сильная рука опускается на мою голову и ласково гладит волосы и шею, а лба касается сначала подбородок, а затем горячие губы. Мне тепло, спокойно и хорошо — не более.

И хочется расплакаться.

Прямо сейчас.

Потому что это все не то и не так.

Во мне просыпаются чувства, но совсем не те, которые бы мне хотелось ощутить сейчас. Тоска. Удушье. Обида на Рената. Я ведь никогда не хотела, чтобы меня касался другой мужчина. Мне всегда было достаточно одного-единственного.

Напрягаюсь, когда губы уверенно касаются моей горящей щеки, а руки обнимают плотнее. Темнота обостряет не только зрение, но и слух. Во всяком случае я отчетливо слышу, как мужское дыхание становится более тяжелым, а своего вообще не ощущаю.

Будто не дышу.

— Эми! — Стас приподнимает мой подбородок для поцелуя, но я в последний момент отклоняюсь и делаю шаг назад.

— Прости! — зачем-то поправляю прическу.

Он никоим образом не выказывает разочарования и все еще в полной темноте провожает меня до кресла.

Опускаюсь в него и первым делом — испытываю желание вскочить обратно.

Кровь в венах стынет от ужаса.

В ушах шумит.

Мою талию обнимает такая тяжелая рука, что это больше становится похоже на кандалы.

В нос проникает тяжелый аромат мужского парфюма, а от напряженного, каменного тела подо мной идут настолько агрессивные вибрации, что я теряю дар речи…