Заберу твою боль

Глава 32. Эмилия

— Что может быть лучше бакиных вареников? — Искра отваливается на диван и потирает голый живот, затем поправляет резинку топа под грудью. Я захожу следом и рассматриваю ее шаровары, похожие на те, что на мне, только голубые.

Эти дни, когда я могу себе позволить пожить несколько дней у Баки, случаются очень редко. Здесь, в тесной квартирке, отремонтированной Искрой, будто находится моя семья. Это место, в которое хочется возвращаться.

Тоже падаю на диван.

— Согласна. Вареники лучшие! — блаженно прикрываю глаза. — Ничего более сильного для выхода из депрессии еще не придумали. Особенно те, что делает твоя бабушка. С жареным луком и шкварками, сливочным маслицем…

Искра поворачивается ко мне и подпирает голову рукой.

Смотрит так, что не отвертишься.

— Ты бы поговорила с ним? — начинает тему тихо, с опаской.

— Не вижу смысла. Говорили уже.

Я подхватываю телефон и проверяю пропущенные. Несколько незнакомых номеров сразу удаляю, Юрию пишу, что мой трехдневный отпуск подходит к концу и завтра утром я жду его у дома Искры.

Пропущенный от Рената тоже удаляю.

— Он звонил?

— Один раз…

— Мог бы и поднапрячься.

— Это Аскеров. Я и не ждала, что он будет обрывать мой телефон.

— А чего ждала?

— От него? — бросаю на подругу короткий взгляд и убираю мобильный под подушку. — Я ничего не жду, Искорка. Больше ничего не жду.

— Ты просто обижена.

— Нет… — мотаю головой. — У меня нет на него обид. Я, как дочь своего отца, как раз Рената понимаю. Он сотрудник самого влиятельного ведомства. Они там сутки через сутки мир спасают, отстаивают суверенность, зачисляют себе на счет спасенные человеческие жизни. Это все его… суть. Его смысл.

Искра садится. Сложив ноги по-турецки, раздумывает. Информация у нее не вся. Только в общих чертах. Она знает про шантаж и что его организовал Ренат, но не догадывается о том, что именно было в полученном мной письме.

— Я не понимаю. — в итоге разводит руками. — Глупая, наверное. Если ты все это знаешь, чего ты на него обижаешься? Зачем снова пустила в свою жизнь?

— Потому что я готова быть зрителем в его этих подвигах. Быть его фанаткой из первого ряда. Поддерживать, защищать и радоваться за успех. А Ренат превратил меня в инструмент. То есть цель — для него приоритетнее. Понимаешь?

— Предположим, вы тогда даже не встречались…

— Иска…

— Ну а что? Ты вспомни, как ты себя вела… Над охраной мы потешались, сотрудничать отказывались. Я лично по твоей просьбе несколько раз задерживала список ближайших мероприятий. Наверное, такие люди, как Давид Андреевич и Ренат Булатович, не терпят непослушания… И вот такие у них методы наказания…

Я смотрю на подругу.

Она издевается?

— Ты его защищаешь! — говорю недовольно, забираясь под одеяло.

— Нет, — она округляет глаза. — Ты чего?

— Да! Защищаешь!

— Да пусть сгорит в аду, этот Аскеров! Пусть его черт за ногу покусает. Шкаф волосатый! — она всплескивает руками, а я от души хохочу.

— Я ведь за тебя переживаю, — снова продолжает тему Иска, когда мы укладываемся спать. В полной темноте ее голос звучит обеспокоенно. — Ты ведь столько лет из-за него страдала, а в последнее время была такая счастливая… Словно на крыльях летала. Я просто не выдержу, если это тебя снова сломает…

— Не сломает, — отвечаю твердо. — Я хочу его отпустить. Навсегда. Я устала… Правда устала. Моя любовь как проклятье. Все время внутри! Я ведь все эти годы даже чувствовать себе запрещала, будто предам свою любовь чувствами к кому-то другому. Специально остановилась на Глебе, потому что он безопасный. Приятный, интересный, но не более. Я хочу снова начать…

— Разрешить себе чувствовать?

— Да!

— Мы тебя в любом случае поддержим! А Ренат Булатович пусть подумает. За три дня мог бы хоть бы раз к тебе приехать!

— Это хорошо, что он не приезжает… — вздыхаю и отворачиваюсь к стене.

Перед сном болтаю в мессенджере со Стасом.

Он пишет первым, я подхватываю, отвечаю. Если честно, сильно по нему соскучилась. Наши пробежки прекратились с беременностью, потом я снова провалилась в прорубь по имени «Ренат Аскеров», а у Стаса было какое-то обучение от Управления безопасности за пределами Москвы.

«Привет, красавица! Видел тут новости, что одному плохому адвокату крупно не повезло и он расстался со своей ви-за-ви…».

«Стас, привет! Как твои дела? Ты в Москве? P.S. Глеб — хороший адвокат».

«Это он тебе сказал? Не верь ему, малышка! P.S. Я в Москве».

«Это правда. Но ты прав в другом. Мы расстались».

«Звучит как музыка, Пенелопа! Тогда у меня к тебе два вопроса. Даже три. Первый: виноград или изюм?».

«Виноград» — отвечаю улыбаясь.

О чем это он?

«О да… Дед Мороз начал исполнять мои желания раньше Нового года?»/

«Давай второй вопрос!» — поторапливаю.

«Знаешь, чем отличается молодой разведчик от старого?».

Я закатываю глаза, но против воли улыбаюсь.

Подумав, пишу:

«Он не старый…».

— И, вполне возможно, прочитает эту переписку, — ворчу в тишине.

— Что говоришь? — Искра сонно поднимает голову.

— Прости, — отвожу руку и поглаживаю ее по спине. — Спи, пожалуйста.

Вновь вчитываюсь в каждое слово.

Банально, но хочется пофлиртовать со Стасом, чтобы Ренат все увидел и понял: мои намерения никогда больше с ним не встречаться более чем реальные. С другой стороны, он ведь наверняка подумает, что я делаю это намеренно. С целью его позлить, вывести из себя и перейти к активным действиям.

Этого не хочу.

«Эй, ты обиделась, Эми? Я хотел пошутить, что у молодого разведчика усы приклеены».

«Я не обиделась, Стас».

Какой смешной.

Довольно улыбаюсь.

«Так какого выбираешь?».

«Если ты хочешь узнать про Рената Булатовича, то у нас с ним нет никаких обязательств друг перед другом».

«Господи! Что за день-то сегодня такой? Не знаешь?».

«Сегодня пятница, Стас».

«А завтра суббота. Пойдешь со мной на свидание?».

«Так сразу? Может быть, просто поужинаем для начала, как старые друзья?»

«Для какого еще начала? Опять друзья? Разве я зря столько лет подстерегал тебя между твоими мужчинами? У меня льгота!» — сдабривает сообщение скобками.

«Минуточку! Какими еще мужчинами? Их было всего два» — подстраиваюсь под его шутливо-возмущенный тон.

«Твоя откровенность дает мне надежду…».

«Хорошо, я согласна». — быстро печатаю и отправляю, чтобы не передумать.

Кусаю губы в нерешительности.

«Что?»

«Я пойду с тобой на свидание» — улыбаюсь.

Почему бы и нет?

«Тогда я заберу тебя завтра. В пять. Могу и сегодня…».

«Завтра, Стас. Хорошо. Это и был твой третий вопрос?»

«Вообще-то, нет… Ты веришь в магию, Эмилия?»

«Не понимаю, о чем ты… Но нет. Я не верю в магию».

«Понял. Сладких снов, моя Пенелопа…».

«Спокойной ночи, льготник!» — смеюсь как можно тише и устраиваюсь поудобнее на подушке.

Чувствую себя уже не такой несчастной. Если ни о чем не думать и перестать вспоминать одного угрюмого полковника, то жить можно.

Уже собираюсь спать, как телефон снова вибрирует.

Еще что-то?

«Эми… Смотри… Магия…».

Едва я успеваю прочесть это сообщение от Стаса, как на моих глазах наша с ним переписка полностью исчезает.