Заберу твою боль

Глава 30. Эмилия

— Москва, встречай! — Искра, оказавшись на трапе, раскидывает руки в стороны.

— Проходи давай, — мягко подталкивает ее Ренат.

Я посмеиваюсь, сжимаю мужскую ладонь и улыбаюсь подруге, грозно запахивающую полы пуховика и посматривающую на моего спутника недобрым взглядом.

А Москва?

Она встречает нас таким ярким, уже зимним солнцем, что я изо всех сил щурюсь. Помню, как мы с Ренатом улетали в Астану. Я была такой потерянной и уязвимой после того, как между нами случилась близость. Возвращаюсь же абсолютно счастливой.

На парковке аэропорта нас дожидается мой водитель.

— Тебе, наверное, надо срочно в Управление? С отчетом? — заботливо интересуюсь.

Аскеров неопределенно кивает и командует Юрию, чтобы ехал ко мне домой.

Я пытаюсь осознать, что гастроли закончились. Начинается обычная жизнь в столице. Правда, теперь все будет не так, как всегда, потому что рядом Ренат. В голове полный сумбур, который мне совершенно не хочется срочно вымести оттуда веником. Дам себе время.

Настроение стремительно падает, как только мы заезжаем во двор. Пока мужчины разбираются с багажом, я всматриваюсь в силуэт, который выходит из черного «Мерседеса» и направляется в нашу сторону с внушительным букетом пионов.

Нервы зашкаливают.

— Глеб? — дрожащим голосом называю имя.

— Привет, Эмилия!

Озеров, заметив Рената, холодно ему кивает.

— Позволь… тебя на пару слов? — вежливо спрашивает.

— Хорошо.

Мы отходим в сторону, но предварительно я озираюсь и извиняющей улыбкой смягчаю появление моего бывшего жениха. Надеюсь, что он не будет устраивать сцен? И тем более повторять свою угрозу: приостановить мою карьеру.

— В общем, — Глеб сжимает букет. — Хотел… перед тобой извиниться, Эмилия.

— Извиниться? — мямлю.

— Да. Я был зол на тебя и… правда… очень переживал то, что мы потеряли малыша.

— Я тоже переживала, — поглаживаю зажившую татуировку.

— Я винил себя…

— А я — себя.

Глеб сухо улыбается, и я просто не представляю, какой была бы моя жизнь с таким человеком? Моя душа тоже спала. Все эти шесть лет я боялась чувствовать. Жила по алгоритмам и схемам отца.

— Не хочу, чтобы ты держала на меня зло. Я вел себя не лучшим образом последние месяцы.

— Я не обижаюсь… И ты меня прости, — на эмоциях делаю шаг вперед, но что-то меня останавливает.

Ренат молча за нами наблюдает.

— Это тебе.

Обнимаю пионы и неловко улыбаюсь.

— Спасибо! Будь счастлив, Глеб. Мне очень жаль, что все так получилось. Надеюсь, твои родители…

— Я с ними поговорил, — поигрывает челюстью и убирает ладони в карманы пальто. — Все в порядке. Поеду, — бросив на меня еще один пустой взгляд, разворачивается, а я уставляюсь на Аскерова.

Это ведь его рук дело?

Как он узнал? Восстановил переписку? Ворвался в мои мысли? Почему, черт возьми, он всегда и все обо мне знает?

Мы заходим в квартиру. Молча снимаем верхнюю одежду.

Пока я набираю воду в вазу, букет исчезает со стола. Входная дверь громко хлопает, а из подъезда доносится бряцание металлической крышки мусоропровода. Сливаю воду и пока возвращаю вазу в шкаф, ноги окутывает сквозняк.

— Зачем ты это сделал? Цветы ведь ни в чем не виноваты…

Ренат крепко обнимает меня со спины. Твердый пах врезается в мои ягодицы, прижимая к столешнице.

— Красивые были… — прикрываю глаза и отвожу голову, предоставляя полный доступ к шее.

— Видали и покрасивее, — разворачивает меня к себе.

Колени подгибаются от слабости, приходится забрать крепкую шею в замок.

Пьянящий, долгий поцелуй одновременно расслабляет и возбуждает. От того, как слышится наше тяжелое дыхание в полной тишине квартиры — больше, конечно, второе.

— Я… не могу, — подавленно шепчу ему в губы и кончиками пальцев прохожусь по коротким волосам на затылке.

— Что не так? — хрипло интересуется, упершись руками по обе стороны от меня.

— Сейчас приедет стилист на примерку образов для новогодних корпоративов, — продолжаю порхать пальцами по затылку и шее. Сжимаю ткань тонкого свитера.

— Стилист? — наступает.

— Стилистка, — со смешком исправляюсь.

— Ты… — Ренат Булатович возбужденно откашливается. — Ты… когда-нибудь вообще отдыхаешь? — гипнотизирует меня своим пристальным взглядом.

— Как правило, в январе…

— Хотя бы что-то…

— Но я стараюсь тратить это время на поиск новых текстов или их написание, — перебиваю.

Ренат громко чертыхается и снова нападает на мои губы, попутно стягивая топ и оставляя меня в красном бюстгальтере. Тянется к поясу моих джинсов, разбрасывает поцелуи на моей шее, в ложбинке между грудей, вокруг пупка.

Опускается передо мной на колени.

Холод проносится по ребрам, а жар сводит низ живота.

Страшно знобит.

Я вздрагиваю и сдаюсь.

Просто невозможно сдержаться.

Отклоняясь назад, набираю полные легкие и медленно выдыхаю, когда Ренат, зацепив джинсы вместе с шелковыми трусами, оголяет мои бедра и прокладывает влажную дорожку из поцелуев все ниже и ниже.

— Разведи ноги.

— Мм…

— Это вместо цветов? — смотрю вниз.

Темные глаза обжигают взглядом.

Подчиняюсь.

В момент, когда напористый язык касается пульсирующей во мне точки, а сильные руки сгребают мои ягодицы, зажмуриваюсь от простреливающего удовольствием ощущения невесомости.

Ноги слабеют, по телу гроздьями рассыпаются искры, а ритмичные, круговые движения возносят меня ввысь. Во Вселенную, где нет проблем, нет новогодних корпоративов и вообще ничего нет.

Ни-че-го.

Только рот Рената Аскерова между моих ног.

Дальше все сливается в водоворот каких-то скрытых порочных фантазий. Меня грубовато разворачивают и толкают вперед. Грудь прижимается к холодному камню, а между ног через какое-то время снова чувствую напор. На этот раз твердого члена.

Это вообще законно: заниматься со мной сексом так, будто мы никого не ждем?

Жадно выгибаюсь, стараясь, чтобы проникновение стало максимально плотным и тесным. Хочу его полностью. Всего. Прижимаюсь лбом к согнутому локтю и нетерпеливо покачиваю бедрами. Ерзаю в воздухе, будто бы прошу Рената быть еще быстрее.

Еще грубее… и одновременно ласковее.

Да.

Будь со мной ласковым!

Он стремительно включается в игру, управляя темпом и моим телом.

Тоже слетает с катушек.

Мы оба катимся…

— Моя девочка, — Ренат хрипит, забрасывая частыми поцелуями спину и плечи.

— Да… Да. Да. Да… — ярко вскрикиваю и снова рвусь в чертову Вселенную, на этот раз забирая Аскерова с собой.

Теперь вдвоем! Вместе.

Наши бедра сливаются в одно целое с густым, мужским стоном и еще долго остаются неподвижными.

— Во сколько к тебе придут? — спрашивает Ренат, помогая мне нацепить трусы и джинсы на подрагивающие ноги.

Затем снимает презерватив и, затянув его в узел, выкидывает в мусорное ведро. Застегивает ширинку.

— Думаю минут пятнадцать еще есть… Я хочу спать…

— Пойдем-ка…

И я снова иду за ним, как умалишенная.

Мыслей ни грамма, душа легкая, как перышко.

— Как хорошо, — устраиваюсь у него на груди. Биение дикое. — Ваше сердце, полковник…

— Что? — он пытается выравнять дыхание.

— Оно бьется… прямо под моим ухом.

— У тебя были какие-то сомнения на этот счет? — лениво играет с красной лямкой, слетевшей с моего плеча.

— Ты правда… думал обо мне музыкой? — спрашиваю, внимательно прислушиваясь.

— Полное вранье, — по-мальчишески отвечает, чем заслуживает моего хлопка по плечу.

— Эй, — я смеюсь и затихаю. — Ты врешь! Твое сердце замерло. Это как полиграф, Ренат Булатович. Будьте осторожны, если хотели мне в чем-то соврать!

— Я и не собирался…

Тук-тук-тук…

Я вот-вот расплачусь от ощущения счастья. Глубокого. Нет — бездонного.

— Спасибо тебе за Глеба… — меняю тему, чтобы не быть такой сентиментальной. — Для меня правда это важно. Я ведь привыкла, что меня некому защитить. Тем более папы нет в городе, хотя я вовсе не уверена, чью бы он занял сторону…

— Не понимаю, о чем ты… — Ренат отвечает серьезно.

— Опять врешь, — смеюсь, еще раз прислушиваясь.

Шучу, конечно.

Я прекрасно знаю, что полиграф — это симбиоз работы различных датчиков, фиксирующих любые изменения в теле, и грамотных вопросов от психолога. Без одного нет другого.

Но мое веселье не остановить.

— Ты правда по мне скучал? — продолжаю дурачиться.

— Скучал… — он отвечает.

Правду!

— Ты знаешь, где находится мой отец?

— Нет.

И снова правда.

Или это глупая затея?

— Все равно спасибо за Глеба… — целую в грудь. — Я кроме как об этом, ни о чем думать не могла. Слишком переживала.

— Теперь все хорошо? — его ладонь успокаивающе гладит вдоль позвоночника.

— Да… Почти… — замираю. — Есть еще кое-что…

— Что же?

— Я все время боюсь. Страшно боюсь, что шантажист объявится и всем станет известно про взрыв в ночном клубе… Одновременно с этим недоумеваю, почему этот человек пропал? Проник в мою квартиру, оставил ту записку в ящике и… пропал.

Рука Рената замирает на моих волосах.

Тук-тук-тук…

— Так… бывает…

— Я бы даже подумала… — пытаюсь сформулировать мысль, что давно не дает мне покоя. — Подумала бы… что это ты все специально устроил, чтобы сильно меня напугать… и я… начала с тобой сотрудничать! — слишком звонко смеюсь.

Боже.

Что за бред?

Что за…

Господи…

Сердце Рената странно замедляется, а я поднимаю голову и пораженно на него смотрю.

— Что? — он беспристрастно следит за моим лицом, пока мой мир разлетается вдребезги.

Две Вселенные схлопываются.

Это все он.

Только он один знал все: мои страхи, мои слабости.

Знал, и при первой же возможности этим воспользовался.

— Эми… — сожалеющим тоном произносит Ренат и крепко удерживает за плечи.

— Отпусти меня… немедленно. Пожалуйста! — я раздавлено отвечаю…

Прошу быть бережными в комментариях) без спойлеров!

а если вам нравится книга — поставить звездочку Эми и Ренату!