Дело в ридикюле

Глава 14

— Бедняжка! Остаться вдовой в столь юном возрасте! — воскликнула полная женщина в соломенной шляпке с яркими цветами. Они весело затрепетали вместе с пером, выкрашенным в зелёный цвет. — Отец Оппит, как же ваша родственница станет жить одна?

Другие женщины, окружившие священника, закивали, с любопытством глядя на него.

— С Адель приехала компаньонка. Девушка является кузиной моей родственницы. Она полная сирота, — ответил отец Оппит. — Мы, как добрые христиане, просто обязаны помочь. Советом, дружбой, добрым отношением. А если у кого-то есть возможность, поделитесь какой-нибудь хозяйственной утварью. Сделайте это во имя Господа нашего. Христос не пожалел жизни ради нас. Думаю, старый таз уж точно не имеет такой ценности.

Женщины снова закивали, соглашаясь с ним.

— Как же так приключилось, что у вашей родственницы нет личных вещей? — высокая худая женщина с длинным носом и колючим взглядом с подозрением уставилась на отца Оппита. — Если у неё был супруг, то, конечно, имелся дом.

— Дорогая миссис Потс, вы думаете, Адель приехала бы сюда и поселилась на заброшенной железнодорожной станции, если бы у неё был собственный дом? — в мягком голосе священника послышались лёгкие нотки осуждения.

— Позвольте, я скажу, преподобный, — вдруг вмешалась Дафна Оппит, выходя из-за спины мужа. — Адель была вынуждена отдать дом за долги. Её муж был картёжником и оставил бедняжку ни с чем. Будьте милосерднее, дамы!

— Ох, эти мужчины! — раздался высокий взволнованный голос. Из кучки собравшихся показалась молодая женщина. Она поправила волосы, деловито сложила руки на юбке и добавила: — У меня на чердаке пылится сундук с постельным бельём. Оно, конечно, не новое, но ещё может послужить! Я с радостью отдам его вашим родственницам, отец Оппит! Кто, как не мы, женщины, может протянуть друг другу руку помощи?

— Благодарю вас, миссис Фрид, — улыбнулся ей священник.

— У меня есть посуда в сарае! — женщина в шляпке с цветами растолкала своих соседок. — И даже фарфоровый сервиз! Правда, несколько кружек из него разбились. И на крышке супницы нет ушка… Преподобный, скажите, когда мы можем познакомиться с девушками и передать им помощь?

— Как только вы соберёте вещи, мы можем отправиться на станцию, — в глазах священника светилась радость. — Жду всех на этом же месте. Благодарю миссис Туки.

— Дамы, что это вы замерли, будто увидели святую Аполлонию с клещами в руке?! — «шляпка» повернулась к женщинам. — Идите и соберите вещи бедняжкам!

Вскоре собрание прихожанок разошлось. Когда их голоса стихли за стеной вековых лип, Дафна Оппит с улыбкой посмотрела на мужа.

— Вы извините меня, преподобный, за то, что я вмешалась в ваш разговор. Но уж лучше солгу я, чем вы. Со своей добротой вы уже столько грехов совершили, страшно представить!

— Будет ли ложь меньшим грехом и принесёт меньше вреда, чем та правда, которую я скрываю? — устало произнёс отец Оппит. — Если я хочу помочь человеку, душу и волю которого хотят подвергнуть насилию, будет ли это ложью? Я считаю, что нет, потому что в сути своей это желание послужить правде…

— Ну а я поддержу вас в любом случае, — вздохнула Дафна, быстрым движением сжав руку мужа. — Пойду принесу два пледа, которые мы купили в городе на прошлогодней ярмарке. Когда идут дожди, сырость пробирается в каждую щель…

— Спасибо тебе, моя дорогая, — отец Оппит поцеловал жену в висок. — Ты лучшее, что могло со мной случиться.

Не прошло и часа, как у церкви снова собрались местные жительницы с корзинами, тазами, вёдрами и узлами. Каждая нашла, чем поделиться с оказавшимися в беде девушками.

Священник надел шляпу и, взяв у супруги корзину с едой, возглавил шумную делегацию.

— Отец Оппит, а что здесь происходит?

— Ваше сиятельство, добрый день! — преподобный повернулся на знакомый голос и воззрился на графа. Тот спрыгнул с лошади и теперь с любопытством рассматривал женщин, увешанных утварью.

— Добрый день. Вы переселяетесь в другую деревню? — Шетленд усмехнулся. — И мне придётся удерживать вас силой, дамы?

— Нет, ваше сиятельство! — хохотнула миссис Туки, приподняв супницу. — Мы идём знакомиться с родственницей преподобного! Бедняжка осталась без крыши над головой из-за долгов мужа! И теперь они с кузиной будут жить на старой железнодорожной станции! Я несу им супницу и парочку кастрюль!

— Спасибо, миссис Туки. Позвольте, я сам, — прервал «шляпку» священник, подходя к графу.

— К вам приехали родственницы? — Шетленд нахмурился. — Две молодые девушки, одна из которых в очках. Так?

— Да… это они. Мисс Иви рассказала мне не очень приятную историю, случившуюся вчера… — немного стушевался отец Оппит.

— Не очень приятную историю? Да эта девица покусала собаку! — фыркнул граф. — Значит, ваши родственницы будут жить в здании железнодорожной станции?

— Да. Адель вдова, а Иви — её кузина. Круглая сирота, — кивнул священник. — Они воспитанные девушки. А то, что произошло…

— Чем они станут заниматься в деревне? — с раздражением поинтересовался Шетленд, постукивая хлыстом по голенищу сапога. — Я так понимаю, что у вдовы нет содержания, если её оставили с долгами, и вся женская половина Логреда тащит им горшки и плошки?

— Думаю, для них тоже найдётся дело, ваше сиятельство, — терпеливо ответил отец Оппит. — У нас есть должность в воскресной школе и на почте…

— Хорошо. Это ваша обязанность: проследить за тем, чтобы эти дамы вели достойный образ жизни, преподобный, — процедил граф, окидывая взглядом собравшихся женщин. — Вы не видели малышку Розиту?

— Нет, ваше сиятельство. Скорее всего, она со своим дедом трудится в поле, — священник внимательно посмотрел на Шетленда. — Граф, девочке всего лишь четырнадцать лет. Надеюсь, вы понимаете это? И будете достойным примером поведения, коего требуете от других?

Шетленд бросил на него гневный взгляд и, склонив голову в прощальном жесте, быстро пошёл к лошади.

Когда с улицы послышались громкие голоса, мы с Иви испуганно переглянулись, а потом бросились к окну.

— Это отец Оппит с женщинами! — облегчённо воскликнула подруга. — Они несут какие-то вещи!

— Похоже, нам предстоит знакомство с местными жителями, — я поправила причёску и, повернув лицо Иви к себе, тяжело вздохнула. Её синяк выглядел удручающе.

Раздался стук в дверь, после чего она слегка приоткрылась. Мы увидели лицо священника.

— Адель, Иви, можно?

— Конечно! Входите! — немного волнуясь, пригласила я.

Отец Оппит переступил порог, а за ним потянулись остальные. Женщины остановились посреди комнаты и огляделись. Послышались перешёптывания.

— Дамы, разрешите представить вам моих родственниц… — начал было священник, и в этот момент я вспомнила, что мы так и не придумали себе фамилии. Пришлось всё взять в свои руки.

— Адель Холмс, — я с улыбкой шагнула к гостям. — А это моя кузина, мисс Иви Пинкертон.

А почему нет? Я всегда любила детективы.

— Ох, мои дорогие! Какие же вы молоденькие и хорошенькие! И уже начали наводить порядок в вашем новом доме! — вперёд вышла женщина с супницей. На её голове красовалась ужасная шляпка с яркими цветами. — Добро пожаловать в Логред!

Она сунула мне в руки посудину и сжала в объятиях с такой силой, что супница, оказавшаяся между нами, чуть не треснула, как и мои рёбра. После неё к нам начали подходить остальные дамы. Они называли свои имена, рассказывали, что принесли с собой, и волнение начало меня немного отпускать. Здесь и правда живут хорошие, отзывчивые люди. А раз так, значит, нам с Иви будет здесь комфортно.