Дело в ридикюле

Глава 51

Предложение маркиза удивило меня. Такого я точно не ожидала. Но здравый смысл подсказывал: это именно та возможность, которую нельзя упускать. Мне требовалась поддержка, потому что в этом мире немаловажную роль играло отношение общества. Особенно, когда на руках трое подрастающих мальчишек.

— Это... очень любезно с вашей стороны, — наконец произнесла я, после чего спросила: — Но будет ли это удобно?

Маркиз слегка улыбнулся.

— Аннабель доверяет моему мнению. К тому же… — Кессфорд взглянул на мальчиков, увлечённо доедающих кашу. — Я уверен, вы ей понравитесь.

В это момент Робби поднял голову от тарелки и с серьёзным лицом спросил:

— А ваша сестра умеет готовить «волшебную кашу»?

Маркиз рассмеялся, и мне показалось, что его смех прозвучал тепло и искренне.

— Боюсь, что нет. Зато она прекрасно играет на фортепиано и рисует акварелью. У моей дочери Эммы через три дня день рождения. Мы будем рады видеть вас у себя, леди Флетчер. И мальчиков тоже, конечно. Это отличная возможность познакомиться с Аннабель в неформальной обстановке.

Мальчишки синхронно повернули головы в мою сторону. Их глаза загорелись надеждой. Детям хотелось праздника.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — я улыбнулась детям. — Мы обязательно будем.

— Отлично. Тогда я пришлю за вами экипаж, — маркиз поднялся. — Спасибо за невероятно вкусную кашу, леди Флетчер. Она действительно волшебная.

Я подала ему сюртук и проводила маркиза до дверей. Гроза этому времени стихла, но дождь всё ещё барабанил по крыше.

— До встречи, леди Флетчер, — сказал Кессфорд, беря мою руку. Наши взгляды встретились, в его глазах промелькнуло что-то такое, отчего сердце пропустило удар. Словно за маской учтивости и светских манер скрывалось нечто большее... более личное. Пространство у двери внезапно показалась слишком тесным. Маркиз стоял так близко, что я ощущала исходящее от него тепло. Пальцы мужчины скользнули по моей руке медленно, почти невесомо, но от этого прикосновения словно искры пробежали по коже. В его глазах плескалось что-то необузданное, первобытное, то, что он пытался скрыть за безупречными манерами. Воздух между нами словно наэлектризовался, и я поймала себя на том, что невольно задержала дыхание. Кессфорд чуть наклонился, чтобы поцеловать мою руку. Этот момент длился всего секунду, но мне он показался вечностью. В горле пересохло, а сердце, кажется, забыло, как биться. Это не было формальным светским жестом. Его губы задержались на моей коже чуть дольше положенного, и я почувствовала их мягкое, почти неосязаемое тепло.

Маркиз вышел в дождь, а я прислонилась спиной к закрытой двери, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Что это было? Эти несколько мгновений перевернули все мои представления о чопорном, сдержанном маркизе. Рука всё ещё горела, как от ожога, в том месте, где кожи коснулись губы этого необыкновенного мужчины. Я невольно поднесла её к лицу, словно пытаясь сохранить это ощущение. В голове царил полный хаос: как могло простое прощание вызвать во мне такую бурю эмоций? Нет, это какое-то наваждение. Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Маркиз просто проявил учтивость, ничего более. Но почему тогда его взгляд... этот тёмный обжигающий взгляд до сих пор стоял перед глазами? И почему при воспоминании о нём предательски подкашиваются колени? Я совсем не искала подобных чувств, тем более к человеку, которого едва знала. Нет. Это невозможно. Между нами огромная пропасть.

Аромат его парфюма — тонкая нота сандала и чего-то неуловимо притягательного — продолжал преследовать меня.

— Адель, а что мы подарим этой девочке? — вдруг спросил Джай. Я ещё раз встряхнула головой, отгоняя странные ощущения, охватившие меня. А ведь правда, нельзя явиться на именины с пустыми руками.

— Э-э-э-э… — я на минуту задумалась. — Мы подарим ей красивый альбом для рисования и чехол для карандашей!

— Мы купим всё это в магазине? — Джай с интересом смотрел на меня.

— Нет! Мы сделаем подарок своими руками! — я подмигнула мальчишкам. — Думаю, Эмме очень понравится!

У меня оставалась приличная стопка больших листов с того времени, когда мы с Иви вели уроки в школе. Из них и куска кожи можно сделать чудесный альбом. Вечером, когда мальчики уснули, я расположила на столе все необходимое: лист темно-коричневой кожи для обложки, тонкую медную проволоку и остальные инструменты. Я слегка смочила кожу теплой водой, дала ей немного размякнуть. Затем, взяв костяную палочку, начала осторожно продавливать контур по написанному заранее имени девочки. После чего нагрела на огне свечи медную проволоку, чтобы с её помощью сделать тиснение более красивым. Нагретый металл оставлял тёмный, чуть блестящий след, придавая буквам особую глубину. Теперь нужно было уплотнить обложку. Для этого я накрахмалила кусок плотной ткани, оставшейся от подкладки. После чего положила его на подготовленный кусок кожи и приклеила точно такой же сверху. Придавив всё это перевёрнутым табуретом, оставила на ночь, чтобы будущая обложка подсохла.

Дождь продолжал убаюкивающе стучать по крыше, и, засыпая, я мечтательно улыбалась, представляя, какой получится замечательный подарок. Сон медленно охватывал моё сознание, пока я не провалилась в его уютные объятия.

Я танцевала… Танцевала в огромном саду, залитом лунным светом. На мне было струящееся, почти невесомое платье из тончайшего шелка. Мужчина, нежно сжимающий меня в объятиях, казался таким знакомым… но его образ был словно соткан из лунного света. Он то появлялся, то растворялся в серебристой дымке. Откуда-то издалека доносилась красивая, похожая на перезвон хрустальных колокольчиков мелодия… Танец становился всё более завораживающим. Вокруг всё расплывалось разноцветными пятнами, и у меня начала кружиться голова. И вдруг моей руки коснулись прохладные пальчики. Движение резко остановилось. Я наклонила голову и увидела знакомую малышку. Эмма… Она многозначительно улыбнулась, а потом повела меня по узкой тропинке между розовых кустов.

— У папы есть секрет, — прошептала девочка, поворачиваясь ко мне. — Он спрятан в старой башне. И тут реальность начала меняться. Шикарные розы почернели, их шипы стали удлиняться, побеги, будто щупальца, потянулись к подолу моего платья…

Проснулась я в холодном поту. Сердце выскакивало из груди, затрудняя дыхание. Резко сев в кровати, я взглянула на окно, и мне показалось, что за ним мелькнула тень большой птицы. Господи… Какой реалистичный сон… Я даже сейчас ощущала этот влажный сладковатый аромат роз…

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. После чего я снова опустилась на подушку. Сон возвращался, но до утра больше ничего не снилось.

Ну а на следующий день, после того как накормила мальчишек завтраком, я вернулась к изготовлению подарка. На внутренней стороне обложки пришила четыре узких кожаных полоски-петли, расположив их вертикально вдоль корешка будущего альбома. Каждая петля была достаточно свободной, чтобы через неё можно было продеть тонкую кожаную шнуровку. Я сделала по краю листов четыре аккуратных прокола, расстояние между которыми точно соответствовало расположению петель. Теперь, когда понадобится заменить листы, достаточно будет развязать кожаные шнурки, вынуть старые страницы и вставить новые, продев шнуровку через проколы в бумаге и петли на обложке.

За моей спиной послышалось тихое сопение, и я обернулась. Мальчишки.

— Как красиво… — Джай осторожно прикоснулся к тиснению. — Я никогда такого не видел…

У меня сжалось сердце.

— Я сделаю вам такие же. Для каждого.