Дело в ридикюле

Глава 16

Допив чай, Джай засобирался уходить. Он надел кепку, поправил пиджачок, шмыгнул носом, а потом, немного смущаясь, спросил:

— А можно мне с собой пирог? Совсем немножко…

— Можно, конечно, — я взяла оставшуюся половину пирога и завернула их в чистую салфетку. — Где ты живёшь, Джай?

— В соседней деревне. Она здесь неподалёку, — ответил мальчонка, беря пирог. — Спасибо вам, мисс!

В это время из соседней комнаты вышла Иви. Она подошла и протянула Джаю несколько монет.

— Держи.

— Не нужно, — мальчик сделал шаг назад. — Я не попрошайка!

— Это от чистого сердца, — мягко произнесла подруга. — Никто и не считает, что ты попрошайка.

Щёки мальчика вспыхнули. Он смущённо взял деньги, а потом сказал:

— Я приду завтра. Покошу траву у дома. Так будет честно. Отец всегда говорил: «Джай, деньги нужно зарабатывать. Мы хоть и бедные, но у нас есть честь!».

— Хорошо. Приходи после обеда, — мне нравился этот ребёнок, который уже имел внутреннее благородство. — Нас не будет с утра.

— Я обязательно приду. Вы не думайте, что Джай трепло! — горячо заявил наш гость. — Ежели я дал слово, значит, всё сделаю!

— Ты не боишься ходить ночью? — Иви потянулась было к нему, чтобы погладить, но не стала этого делать. Несмотря на свой возраст, Джай выглядел настоящим мужчиной и мог обидеться на ласку.

— А чего тут бояться? — хмыкнул мальчонка. — Я знаю все тропинки и облазил все кусты! Диких зверей здесь не водится!

Он направился к двери, аккуратно неся пирог. На одном из его ботинок оторвалась подошва, и каблук весело шлёпал по маленькой пятке. У меня сжалось сердце. Бедный ребёнок…

— До завтра, дамы! — уже стоя на пороге, Джай повернулся к нам и деловито поклонился. — Спокойной ночи.

— До встречи, — я улыбнулась ему.

Мальчик нырнул в темноту, а Иви закрыла дверь на замок.

— Какой он славный!

— Мне хочется как-то помочь ему, — я грустно вздохнула. — Хотя бы купить обувь для начала.

— Завтра решим, — подруга зевнула. — Пойдём хоть подушкой окно заткнём…

На следующий день мы встали очень рано. Перед тем как отправиться в воскресную школу, нужно было забить окно досками. Возможно, отец Оппит подскажет, к кому можно обратиться за помощью, чтобы нам застеклили раму.

Досок здесь было полно, инструмент тоже имелся, поэтому мы справились быстро. Ярко светило солнце, в лесу щебетали птички. И все мои вчерашние сомнения развеялись, будто утренняя дымка. Какое чудесное отдалённое место… Ну кому придёт в голову здесь искать нас? Тем более в роли сельских учительниц?

Иви тоже была в хорошем расположении духа. Всю дорогу к деревне она напевала какую-то песенку, и даже стёкла её очков сияли как-то празднично.

А вокруг нас раскинулись сказочные пейзажи. Изумрудная стена леса, цветущие поля, благоухающие разнотравьем, создавали неповторимую атмосферу. На горизонте, где земля встречалась с небом, сияло утреннее солнце, рассыпая золотистые блики. Пение птиц, мягкий шёпот ветра, аромат цветов проникали в душу, наполняя её радостью и гармонией.

Вскоре показались первые дома, а за ними шпиль церкви. Встречные прохожие вежливо приветствовали нас. Мы отвечали тем же, чувствуя себя частью уютной деревни. Мне нравилось здесь всё больше и больше.

Отец Оппит стоял у церкви в окружении ребятишек шести — десяти лет. Здесь были и мальчики и девочки. Я пробежалась взглядом по лицам детей, но не увидела среди них Джая.

— А вот и наши учительницы! — воскликнул священник. Малышня, затихнув, с интересом посматривала в нашу сторону.

Мы подошли ближе, и отец Оппит обратился к ученикам, представляя нас:

— Ребята, это миссис Холмс, а это мисс Пинкертон. Они будут обучать вас чтению, письму и арифметике.

— Доброе утро, миссис Холмс! — в один голос затянули дети. — Доброе утро, мисс Пинкертон!

— Здравствуйте, дети, — я обратила внимание на их одежду. Она была в заплатах, в пятнах, которые уже не в силах выстирать ни одно мыло. Некоторые мальчишки были вообще босиком. — Давайте знакомиться?

Ребята стали подходить по одному и называть свои имена. Конечно, с первого раза запомнить их всех не получится, но у нас впереди было для этого достаточно времени.

После знакомства священник повёл нас в небольшое здание рядом с церковью. Это и была воскресная школа. Внутри имелось всего две комнаты. Класс и маленькая каморка, в которой стояли стеллаж с книгами и стол. Что-то типа учительской, если выражаться на современный манер.

Дети расселись за старые парты, на которых уже лежали листы серой дешёвой бумаги и стояли чернильницы. В класс вошла уже знакомая нам женщина. Она поздоровалась с нами, после чего заняла место за учительским столом.

— Сегодня урок ещё проведёт миссис Туки, а вы можете приступать к занятиям с завтрашнего дня, — тихо сказал отец Оппит, кивнув на дверь. — Давайте выйдем, чтобы не отвлекать детей.

Мы вышли на улицу и сразу же заметили всадника, вальяжно едущего по дороге, ведущей к церкви.

— А вот и граф Шетленд! — священник многозначительно посмотрел на нас. — Будьте осторожны в высказываниях. Чтобы у него не закрались подозрения по поводу вашего появления в Логреде. Он будет платить вам жалование.

Граф спешился, привязал коня к коновязи и направился в нашу сторону, стягивая перчатки.

Он был одет в черный камзол, белоснежную рубашку, бриджи и высокие сапоги. Его неприветливый взгляд скользнул по нам, и я немного занервничала.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поприветствовал его отец Оппит. — Позвольте представить вам моих родственниц: — Миссис Адель Холмс и мисс Иви Пинкертон. Они будут учить детей в воскресной школе.

— Добрый день, святой отец, — произнес Шетленд с холодной вежливостью, а потом повернулся к нам. — Значит, вы станете учить детишек? Хм… интересно…

Я попытался улыбнуться, но ледяное высокомерие мужчины не дало этого сделать.

— Что же вам интересно, ваше сиятельство? — процедила Иви, поправляя очки.

— Надеюсь, в учебный процесс войдут только чтение и письмо, а не охота на домашних животных при помощи зубов? — язвительно произнёс граф, рассматривая подругу. — Прошу прощения, э-э-э… мисс Пинкертон, откуда у вас сия шикарная отметина?

Подруга вспыхнула.

— Несчастный случай.

— Как мне кажется, не первый и, увы, не последний… — протянул Шетленд. — Я буду наблюдать за вами и вашей жизнью в деревне, дамы. Если бы отец Оппит не поручился за вас…

— Ваше сиятельство, я уверяю вас, что это достойные мисс! — священнику, видимо, тоже было неловко от происходящего. Ведь ему ещё приходилось и врать.

— Вы что-нибудь слышали о нападении на карету нового маркиза Кессфорда? — вдруг спросил граф. — Говорят, его ограбили.

— Да что вы? И как же это случилось? — отец Оппит даже не скрывал облегчения оттого, что внимание Шетленда переместилось.

— Подробностей я не знаю, но в экипаже находилась дочь Кессфорда. А с ней было колье её покойной матери, — ответил граф. — Странно, что ребёнок путешествовал один, да ещё и с драгоценностями… Но не стану судить, ибо не знаю всех нюансов. Маркиз обещает большое вознаграждение за поимку воров, среди которых были и две женщины.

Шетленд бросил на нас быстрый внимательный взгляд. Я похолодела. Только этого ещё не хватало! Обвинений в ограблении!

И тут граф нахмурился, глядя куда-то выше наших голов. Он явно кого-то увидел.

— Прошу прощения, отец Оппит. Мне нужно идти, — сказал Шетленд и кивнул нам. — Удачи на новом месте. Миссис Холмс. Мисс Пинкертон.

Когда он отошёл от нас, мы с Иви повернулись. По дороге к церкви шёл крепкий старик с седой бородой, а с ним девочка лет четырнадцати-пятнадцати. Она была невысокой миловидной брюнеткой в светлой соломенной шляпке и лёгком платье в полоску. Шетленд направлялся именно к ним.

Посмотрев на священника, я заметила в его глазах горечь и осуждение. Так, так, так… И что происходит? Неужели хозяин этих земель положил глаз на молоденькую девушку? Почти ребёнка? Хороши же нравы местного аристократа…