Дело в ридикюле

Глава 74

Я закрыла за собой дверь комнаты, где осталась Мария, и на мгновение прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями. Картина израненной спины девушки, её пустой, выжженные горем глаза всё ещё стояли перед моим мысленным взором.

Спустившись вниз, я вошла в кабинет маркиза, и он тут же поднялся мне навстречу.

— По твоему лицу я вижу, что вам с моей гостьей всё же удалось поговорить.

Я кивнула и рассказала всё: о страшных шрамах Марии, о её детстве, полном жестокости и унижений, о насильственном замужестве, о старике муже. О той беспросветной тьме, в которой девушка жила годами. Кессфорд слушал молча, не перебивая, и лицо его становилось всё мрачнее.

— Граф должен знать, что Мария не просто злодейка, — закончила я. — Её душа изранена. Мне кажется, она больна… Такие ужасные вещи не проходят просто так.

Маркиз потёр переносицу, словно пытаясь осмыслить услышанное.

— Да… Это чудовищно. Адель, я сам поговорю с графом. Некоторые вопросы лучше обсуждать мужчине с мужчиной. Я постараюсь донести до Шетленда всю глубину этой трагедии. Ведь мужской разговор — он порой бывает прямее и, как ни странно, эффективнее в таких щекотливых делах.

В очередной раз я испытала благодарность. И не только за то, что Эммануил взял на себя неприятный разговор, но и за то, как деликатно он это сделал, оберегая меня от возможной резкой реакции Шетленда. Что ж, мне оставалось только ждать результата.

После беседы с маркизом я отправилась искать мальчиков. Время уже приближалось к вечеру, и мне нужно было возвращаться домой.

Увидев меня, дети оставили свои игры и бросились в объятья.

— Мама! — Джай обхватил мою шею руками. — Наконец ты пришла!

Близнецы толкались рядом, пытаясь подобраться ближе.

— Когда ты заберёшь нас домой?

— Скоро. Но разве вам плохо здесь? — я посмотрела на Эмму, которая стояла в стороне.

— Хорошо, но здесь нет тебя! — Джай тоже посмотрел на девочку и махнул ей рукой. — Мы с Эммой наловили полную банку гусениц. Хочешь, покажу?

— Очень хочу, — я крепко сжимала руку мальчика, чувствуя нежное детское тепло. — Мне очень нравятся гусеницы!

Через несколько часов карета Кессфорда отвезла меня домой. Я чувствовала себя уставшей, но этот день принёс много хорошего. Поэтому сетовать мне было не на что. Уже засыпая, я подумала, что нужно навестить Иви… Рассказать ей новости…

Вивьен уже засыпала, когда в ночной тишине раздался тихий скрежет в замке. Женщина замерла, сердце пропустило удар, а потом заколотилось испуганной птицей в груди. Она резко села на кровати, инстинктивно прижимая к себе тонкое одеяло. Может, показалось?

Но нет. Послышался тихий щелчок, и дверь начала медленно приоткрываться, впуская в комнату узкую полоску тусклого света из коридора. И в этом проёме возник силуэт. Потом второй. Один из мужчин сделал шаг вперёд, и луна на мгновение осветила его лицо: грубое, с застарелым шрамом через щеку и холодными пустыми глазами.

— Я буду кричать! — хриплым голосом произнесла Вивьен, отползая к краю кровати. Страх накатывал на неё ледяными волнами. Актриса набрала полные лёгкие воздуха. — Помогите! Помоги…

Но мужчина со шрамом в один прыжок оказался рядом с ней. Он грубо схватил женщину за руку, рывком стаскивая с кровати. На тумбочке вспыхнул огонёк свечи.

— Заткнись, Вивьен. Пора платить по счетам, — процедил бандит, и в его голосе послышалась неприкрытая издёвка. — Проценты, знаешь ли, набежали немалые.

Женщина попыталась вырваться, но хватка мужчины была слишком сильной. От боли на глазах выступили слёзы.

— У меня нет денег… — всхлипнула она. — Пожалуйста… Морган… Дайте мне ещё время…

Бандит со шрамом медленно приблизил к Вивьен своё лицо, пристально вглядываясь в глаза актрисы. Это был взгляд хищника, который загнал свою жертву. О Моргане ходили легенды в тех кругах, где она когда-то неосторожно вращалась. Легенды о его беспощадности, о том, как он ломал людей не только физически, но и морально, с садистским удовольствием наблюдая за их агонией. Слухи о жестокости Моргана опережали его самого, и сейчас Вивьен смотрела в лицо этому кошмару. Она знала, что мольбы, слёзы, обещания — всё это будет для него лишь пустым звуком, может быть, даже развлечением.

Губы бандита скривились в подобии улыбки, обнажая неровные пожелтевшие зубы.

— Время, говоришь? Забавно. Ты уже столько нашего времени потратила, Вивьен. Годы. Но мы не благотворительная организация, дорогуша. Прошло сколько? А ты всё бегаешь. Вот только Фрэнс не забывает своих должников. Никогда. Двадцать тысяч, Вивьен . Двадцать тысяч с процентами. Это не мелочь, от которой можно отмахнуться. Помнишь, зачем брала? Хотела вложиться, стать хозяйкой театра. Думала, твои "таланты" принесут золотые горы? Фрэнс устал ждать.

Вивьен сжалась, вспоминая свои мечты о собственном театре, которые с треском провалились, оставив её с огромной дырой в кармане и связями с самыми опасными людьми столицы.

А потом Морган ударил её. Вивьен отлетела в сторону, ударившись о твёрдый угол комода. Комната перед глазами поплыла, зазвенело в ушах, и она рухнула на пол, задыхаясь от боли и страха. Женщина попыталась прикрыться руками, свернуться калачиком, но второй бандит схватил её за запястье, не давая пошевелиться. Морган навис над Вивьен всем своим крупным телом. В его руке тускло сверкнуло лезвие ножа. Мужчина медленно наклонился, присел на корточки, чтобы быть ближе. А затем приставил нож к её запястью. В то самое место, где под тонкой кожей просвечивали вены, и слегка нажал.

— Ну что, актриса? Последние гастроли? — прошипел Морган. — Или у тебя есть что-то интереснее, чем шкатулка с побрякушками и пара тряпок?

В этот момент Вивьен почувствовала не просто страх. Она окунулась в абсолютное, всепоглощающее отчаяние. Он мог сделать больно. Очень больно…

Вивьен тонко завыла, крепко зажмурив глаза. И тут в её помутившемся от ужаса сознании вспыхнула мысль. Мысль дикая, чудовищная, но единственная, которая давала хоть какой-то шанс.

— Подождите! — выдохнула она, открыв полные слёз глаза. — У меня нет денег! Правда! Но я знаю, где их взять!

Морган прищурился.

— Где? — коротко бросил мужчина. По взгляду бандита было видно, что он не верит ни единому её слову.

Вивьен сглотнула. Это был момент невозврата. Она посмотрела на нож, на бесстрастное лицо Моргана. Выбора не было.

— У меня есть дочь, — с трудом произнесла Вивьен. Слова, казалось, застревали в горле. — Я недавно её нашла. Адель — дочь виконта Флетчера… Она выросла в его доме. И у неё имеется своя мастерская…

Морган замер. Его рука с ножом медленно опустилась. Он переглянулся со своим спутником. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием актрисы.

— Дочь от виконта? — переспросил бандит, и в его голосе послышался хищный интерес. — Расскажи-ка мне о ней, дорогуша.

Женщина говорила быстро, сбивчиво, отчаянно пытаясь убедить своих мучителей. Страх перед болью перевешивал страх перед тем, что она делала с будущим своей дочери. Морган слушал внимательно, прищурившись. Хищный интерес в его глазах усиливался с каждым словом.

Когда Вивьен закончила, бандит снова наклонился к ней.

— Слушай внимательно. Если это враньё или ты попытаешься хоть как-то помешать нам, пожалеешь. Мы вернёмся. Поняла?

Он выпрямился, кивнул своему спутнику и задул свечу. Бандиты двинулись к двери. Морган обернулся на пороге. Его глаза задержались на Вивьен, которая все еще лежала на полу, свернувшись калачиком.

— Жди вестей, дорогуша.

Дверь тихо закрылась, оставив Вивьен в полной темноте и тишине. Она была не в силах пошевелиться. Тело просто не слушалось её, скованное ужасом.