Дело в ридикюле

Глава 27

— Что вы сделали этой даме, ваше сиятельство? — Иви опёрлась о руку графа, которую он протянул ей. — Она явно точит на вас зуб.

— Это была женщина? — искренне удивился Шетленд. — Вы успели разглядеть её?

— Красивая брюнетка с бледным узким лицом, — подруга нахмурилась, вспоминая. — Всё произошло так быстро…

— Мне показалось, что у этой девушки был шрам на лбу. Почти под волосами, — сказала я и сразу же добавила: — Но я могу ошибаться. Всё происходило действительно очень быстро. И неожиданно.

Граф слушал нас внимательно. Но по выражению его лица стало понятно, что он действительно не понимает, кто мог совершить нападение. Шетленд бросил на Иви быстрый взгляд.

— Вы очень бесстрашная, мисс Пинкертон.

— Что есть, то есть, — деловито кивнула подруга. — Это у меня от играндских предков.

— О да, играндцы — боевой народ, — усмехнулся граф. — Позвольте ещё раз поблагодарить вас. Я ваш должник.

Он поцеловал нам ручки и умчался, пришпоривая коня.

— Как-то сухо нас поблагодарил его сиятельство, — проворчала Иви, глядя вслед удаляющемуся Шетленду. — Очень тяжёлый мужчина!

— Да ладно тебе. Человека чуть не убили, — я подняла наши свёртки с покупками. — Ему точно не до этого.

— Мы забыли рассказать графу о письме, которое нашли в подвале! — охнула подруга, но потом махнула рукой. — Ладно, не думаю, что это прям срочно.

Я отдала Иви часть покупок, и мы направились к дому отца Оппита. У храма подруга вдруг остановилась.

— Посмотри, это ведь мельница!

— Да, точно, — я увидела выступающие из-за стен церквушки полуразрушенные лопасти. — Старая мельница…

— А ну-ка, давай пройдёмся туда, — Иви рванула с места с такой скоростью, что я еле поспевала за ней. — В записке графини точно о ней говорится!

Старая полуразрушенная мельница находилась у тёмного хвойника, рядом с небольшой рекой. Её обветшалые стены поросли мхом и лишайником. Крылья, сломанные и почерневшие от времени, навевали грусть своим мрачным видом.

Вокруг царила тишина, прерываемая лишь шелестом высокой травы и пением птиц.

Мой взгляд скользнул по унылому пейзажу, и я сразу заметила три сосны со странным образом переплетёнными стволами.

— А вот и сосны!

— Нам нужно прийти сюда на закате и найти, что здесь спрятала графиня! — заявила Иви. — Уверена, там что-то очень важное!

— Это не наше дело! Пусть Шетленд сам разбирается со своими тайнами! — возразила я. — Я против. А вот за смолой сюда прийти сто́ит.

— Зачем тебе смола? — удивилась подруга.

— Сделаю клей. Мне он нужен для моих будущих сумок, — ответила я, кивая на большую пихту. На стволе виднелись небольшие бугорки, что говорило о наличии под корой живицы. — Здесь её вполне достаточно для меня.

— Придём сюда на закате, — подруга явно не собиралась отступать от намеченной цели. — Может, там что-то такое, что графу знать не положено! Мало ли… Всякое бывает. Вдруг окажется, что он не сын Шетленда, а железнодорожного смотрителя. Представь, какой стресс его сиятельство испытает!

Я фыркнула, разворачиваясь к подруге спиной. Если Иви что-то вбила себе в голову, то её уже ничего не остановит.

Миссис Оппит напоила нас чаем с пирогом, после чего мы забрали детей и отправились домой. Сегодня выходной и было бы замечательно заняться уборкой, стиркой и остальными домашними делами.

Я развешивала бельё на улице, когда меня окликнули. Удивлённо обернувшись, я увидела двух мужчин, стоящих в нескольких метрах от меня.

— Да, я вас слушаю, — положив мокрую простыню обратно в корзину, я подошла к неожиданным визитёрам.

— Нас прислал граф Шетленд. Мы осмотрим крышу, мисс, — ответил один из мужчин в тёмной шляпе. — Его сиятельство сказал, что она в плохом состоянии и требует ремонта.

— Э-э-э… да, конечно! — я немного растерялась, но потом обрадовалась. Вот какой молодец Шетленд! Отблагодарил действительно стоящим делом! — Осматривайте.

Мужчины нашли лестницу и полезли наверх, а я продолжила развешивать бельё.

— А что происходит? — ко мне подошла Иви. Она повернулась к дому и подняла голову. — Кто это?

— Граф прислал рабочих. Они отремонтируют нам крышу, — я бросила на неё многозначительный взгляд. — А ты говоришь: сухарь.

— Да? — подруга поджала губы. — Ну ладно… Соглашусь, я была несправедлива к нему.

Мужчины осмотрели черепицу, проверили перекрытия и сообщили, что на днях приедут со строительным материалом ремонтировать крышу. Что очень нас порадовало. Впереди дождливая осень, а там и зима. Зато теперь мы общими усилиями дом приведём в порядок.

Вечером мы попросили Джая присмотреть за близнецами, а сами отправились собирать смолу. Солнце ещё не опустилось к границе холма, но нужно было спешить. С собой я взяла острое шило и банку, плотно закрытую крышкой, в которой было немного растительного масла, чтобы смола не застыла.

— Может, граф нас обманул? — вдруг сказала Иви, поправляя очки. — И напавшая на него девушка — жертва?

— Жертва чего? — я нахмурилась, не понимая, о чём она толкует.

— Соблазна! — подруга сделала большие глаза и начала фантазировать: — Граф её обесчестил, а она решила отомстить! Он ведь и на девчонку эту из деревни поглядывает.

— Иви. Мы ведь договорились не делать преждевременных выводов, — остановила я её размышления. — Так можно до чего угодно додуматься!

Когда мы пришли к старой мельнице, солнце уже коснулось своим краем границы холма. Его лучи красиво окрашивали небо в оттенки багряного и золотого. Полуразрушенное здание отбрасывало длинные тени. Ветер тихо шелестел в траве, словно рассказывая старую забытую историю, от которой на душе было немного тревожно.

Я сразу же направилась к пихте и сделала шилом прокол в нижней доле одного из бугорков. Подставив под прокол баночку, надавила на бугорок, освобождая живицу. Тем временем Иви шуршала высокой травой, выискивая секреты графини.

— Мне кажется, я нашла, где тайник! — подруга подбежала ко мне с горящими глазами. — Ты уж меня извини, Адди, но я должна посмотреть!

Она тут же развернулась и помчалась обратно. Я лишь покачала головой, понимая, что все увещевания бесполезны.

Собрав достаточное количество смолы для клея, я подошла к большому камню, возле которого рылась Иви. Она прихватила с собой маленькую садовую лопатку и уже умудрилась вырыть ею приличную ямку.

— На это место падали солнечные лучи! Ох… Адди… Я что-то нашла!

Я опустилась рядом с ней. На дне виднелось деревянная поверхность, похожая на крышку шкатулки. Иви стала копать ещё активнее и вскоре извлекла на поверхность небольшой сундучок. На нём был навесной замочек, а рядом на цепочке висел ключ.

Открывая полукруглую крышку-горку, мы немного волновались. Внутри лежала какая-то ветошь. Я взяла некогда белоснежную ткань и изумлённо прошептала:

— Это детское платье!

— Да. Это платье для крещения, — подтвердила Иви, доставая кружевной чепчик и пинетки. — Посмотри, на шапочке и на платье вышиты инициалы «М. С.».

Я заглянула в сундучок. На дне лежал медальон на цепочке и конверт. Иви взяла его, осторожно открыла и прочла:

«Мой дорогой Патрик, я предчувствую беду. Мне кажется, что мой супруг замыслил нечто дурное. Но у меня есть тайна, которую я хочу, наконец, открыть. Пришло время. Ты помнишь, что я уезжала к своей больной тётушке в Лат? И пробыла там всю зиму? Она не была больна, мне пришлось лгать и тебе, и графу. Я родила ребёнка. Твоего ребёнка. Девочка пришла в этот мир раньше срока, и я сразу отдала её на воспитание в деревенскую семью. Объявить Марию дочерью графа я не могла, ведь у нас с ним давно не было отношений. Мне так хотелось уехать с тобой, забрать нашу малышку и остаток жизни провести вдалеке от этого ужасного места. Но если ты читаешь эти строки, значит, моим мечтам не суждено сбыться. И наша встреча произойдёт не здесь, а в лучшем из миров, мой дорогой Патрик. Прошу тебя, найди нашу дочь и вспоминай меня, глядя, как она растёт. Тётушка Флоренс всё знает и расскажет тебе, у кого находится Мария. Прощай, любовь моя. Навеки твоя Марианна.».

— Вот так дела… — протянула Иви, поднимая на меня рассеянный взгляд. — Получается, что графиня родила ребёнка от смотрителя. И у Шетленда есть сестра.

— Трагическая история, — согласилась я, складывая детские вещи обратно в сундучок. — Сколько поломанных судеб. Сколько несчастных людей. И что с этим делать, решать только графу. Мы отдадим ему и письмо, и содержимое тайника. Хватит с нас чужих секретов.

Уже дома, занимаясь приготовлением клея, я размышляла над историей семьи Шетленд. Да, графиню можно было понять: она шла за любовью. Но, а как же сын? Пусть даже рождённый от ненавистного мужа. Неужели он не заслужил материнского тепла? Я никогда бы не смогла оставить своего ребёнка.

Тем временем, ранее немного затвердевшая смола уже полностью растаяла. Я добавила в неё измельчённую в ступе головешку из очага, потому как древесная зола действовала как затвердитель. Потом смешала смолу с сухой травой, измельчённой в порошок.

На выходе клей получился густым и черным. Остудив его до тёплого состояния, я скатала несколько шариков. Теперь, перед тем как что-нибудь склеить, нужно будет просто нагреть шарик с одной стороны и нанести на нужные поверхности. Потушив костёр, я взглянула на звездное небо. Мириады крошечных огоньков рассыпались по бархатной черноте, словно кто-то небрежно выронил горсть бриллиантов. Тишина ночи обволакивала, нарушаемая лишь редкими криками ночных птиц. Природа дышала полной грудью, впитывая в себя все тревоги и заботы дня, оставляя лишь чувство безмятежности и покоя.