Дело в ридикюле

Глава 64

Войдя в дом, я удивлённо огляделась. На кухне царила чистота. Мальчишек ни видно ни слышно. Стараясь не шуметь, я заглянула в комнату и улыбнулась. Все трое лежали на кровати, прижавшись друг к другу, и сладко посапывали. Мои помощники… На душе стало тепло.

Вымыв руки, я вернулась на кухню, растопила очаг и взялась за пироги. Хотелось отблагодарить мальчишек за помощь. И угостить завтра женщин, которые придут наводить порядок в мастерской. А из головы не выходили мысли об Иви. Мне так хотелось увидеть её, обнять, успокоить и подбодрить, что теперь всё наладится. Что она в безопасности. Граф не лукавил, когда говорил, что Иви будет хорошо в его доме. Не такой он человек. А вот лорд Баллихан — настоящий мерзавец. Стоило вспомнить отца Иви, как перед глазами появилось лицо виконта Флетчера. Что отец придумает ещё, чтобы навредить мне? Нужно держать ухо востро и не расслабляться.

На следующий день мы с мальчишками вышли из дому пораньше. Я собиралась отвести Джая в школу. Пришло время возвращаться к урокам. Он, конечно, не был от этого в восторге.

— Адди, а может, я пойду в школу через месяц? Тебе нужна помощь…

— Нет. Тебе нужно учиться, Джай. Ты ведь хочешь стать офицером? — спросила я, и когда он кивнул, продолжила: — Ну вот. Офицер не может быть необразованным.

— Хорошо, Адди. Я понял, — мальчик мгновенно стал серьёзным. — Я буду учиться.

Миссис Туки встретила нас дружелюбно и показала Джаю, где он может сесть. А потом с грустью сказала:

— Школе не хватает вас с Иви. Мы снова с женщинами ведём уроки по очереди. И у нас не получается так заинтересовать детей. Мы ведь не учительницы.

— Я поговорю с графом Шетлендом, — пообещала я. — Возможно, он как-то решит эту проблему.

— Было бы чудесно, — миссис Туки обняла меня. — Я никогда не думала о вас плохо, Адель. И никто из наших.

— Я знаю, — мне было приятно слышать такие слова.

Оставив Джая в школе, мы с близнецами отправились в мастерскую. По пути я купила краску для стен, щётки, вёдра и несколько брусков мыла.

Мэри Томпсон, Сара и Элизабет уже ждали меня у дверей, что говорило об их пунктуальности. Мы вошли внутрь, я раздала женщинам кисти и весело поинтересовалась:

— Ну что, готовы превратить наш цех в сказку?

— Конечно! — Элизабет огляделась. — Только, леди Флетчер, объясните мне, почему именно бежевый цвет для стен? Оливковый или синий были бы не такими маркими…

— Потому что мы повесим на стену образцы кожи. Клиенты смогут выбрать, какого оттенка им нужна вещь. А на светлом фоне это видно лучше всего, — ответила я, надевая поверх старого платья передник. — В светлом помещении и работать приятнее.

К полудню стены засияли мягким бежевым цветом, создавая ощущение тепла и уюта. Солнечные лучи, проникающие сквозь высокие окна, играли на свежевыкрашенной поверхности золотистыми «зайчиками».

— Как в лучших столичных ателье! — восхищенно выдохнула Сара, отступая на шаг и любуясь работой. А потом со смехом добавила: — Правда, я там никогда не была!

Мэри и Элизабет, вооружившись тряпками и ведрами с мыльной водой, принялись за окна. Вскоре стекла засияли так, что казалось, их и вовсе нет: настолько они стали прозрачными. Потом мы все вместе взялись за пол. Когда последняя доска была натёрта до блеска, я достала заранее приготовленный яблочный пирог и несколько бутылок домашнего лимонада. После чего расстелила на полу старое покрывало.

— Присаживайтесь, мои дорогие помощницы. Наверняка все проголодались.

— М-м-м, — протянула Элизабет, откусывая кусочек пирога. — Если вы, леди Флетчер, так же великолепно будете вести дела, как печёте пироги, то мы все здесь скоро разбогатеем!

— И правда, — поддержала её Мэри, с наслаждением потягивая лимонад. — Вы не перестаёте удивлять! Никогда бы не поверила, если бы своими глазами не увидела, что леди могут управляться и с кожей, и с мукой! Да ещё такие молодые, как наша хозяйка!

Глядя на довольные лица женщин, на чистое уютное помещение, я чувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Это было началом чего-то хорошего. Я была в этом уверена.

Попрощавшись с женщинами, я попросила их наведываться в мастерскую каждый день, чтобы не пропустить момент, когда привезут инструменты и оборудование. А потом мы с близнецами отправились в школу за Джаем. Я уже представляла, сколько узнаю от него новостей. Ведь в классе было много детей из родной деревни мальчишек. Но когда мы подошли к школе, я сразу почувствовала неладное. Увидев нас, миссис Туки оставила детей читать под дубом, а сама кивнула мне, чтобы я отошла с ней в сторону. По встревоженному взгляду женщины стало понятно, что произошло что-то нехорошее.

— Где Джай? — сразу спросила я, выискивая его светлую головку среди учеников. — Я его не вижу.

— Адель... Джая забрали около часа назад, — волнуясь, ответила она, нервно расправляя складки на платье. — Пришла какая-то женщина... Боже мой, от нее несло джином, а платье было все в пятнах. Волосы растрепаны, говорила громко и грубо. С ней был отец Оппит...

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Испуганные близнецы прижались ко мне с обеих сторон.

— Причём здесь Джай? — мне хотелось встряхнуть миссис Туки, чтобы она говорила быстрее.

— Эта женщина сказала, что она сестра покойной матери Джая, — наконец продолжила учительница. — И она просила передать, что ждет вас в церкви. Я слышала, как эта особа сказала отцу Оппиту, что близнецы тоже должны уйти с ней, раз уж она их родная тетя...

Я крепче прижала к себе мальчиков, чувствуя, как они дрожат. В голове стучала только одна мысль: этого не может быть. Не может...

Церковь встретила нас гулкой тишиной. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь витражи, создавали причудливый узор на каменном полу, которым я бы наверняка залюбовалась, если бы так не волновалась. Внутри всё сжималось от страха и протеста. Это мои дети. Мои! Я крепко держала близнецов за руки, чувствуя, как их маленькие пальчики сжимают мои ладони. Джая я увидела у алтаря. Бледный как полотно мальчик прятался за спиной отца Оппита, вцепившись в его сутану. А рядом... От этого зрелища у меня перехватило дыхание. На церковной скамье, положив ногу на ногу, развалилась женщина. Её платье было помято, подол в кусках грязи. Из-под съехавшей набок шляпки с облезлыми перьями торчали ярко-рыжие волосы. При виде нас губы незнакомки растянулись в неприятной ухмылке. От неё действительно разило спиртным, даже на расстоянии.

— А вот и наша самозванка! — громко сказала эта особа хриплым голосом, который эхом разнесся под сводами церкви. — Решила присвоить чужих детей? Племянников моих? Ну-ка, мальчики, идите к тётушке Розе!

Близнецы вцепились в меня так крепко, что я ощутила боль от их ноготков.

— Мисс Эванс, — начал было отец Оппит примиряющим тоном, но женщина резко встала и, покачнувшись, направилась ко мне. В её руке была зажата какая-то бумага.

— Никаких «мисс Эванс»! Я их родная кровь! И забираю всех троих прямо сейчас! У меня есть документ!