Дело в ридикюле

Глава 78

В дом графа я возвращалась в дурном настроении. Слова графини Лэйкер не выходили у меня из головы. Да, в чём-то я была согласна с ней. Но жертвовать своей жизнью, своими чувствами не собиралась. Зачастую все эти жертвы абсолютно напрасны.

А в особняке Шетлендов меня ждал сюрприз. Я вошла в гостиную и растерянно остановилась, глядя на Иви, держащую на руках ребёнка лет двух. Судя по чепчику, это была девочка. Тёмноволосая, с глазками бусинками, малышка настороженно рассматривала непривычную для неё обстановку.

— Адди! Ты только посмотри на это чудо! — воскликнула Иви, поднимаясь мне навстречу. — Правда, она прелестна?

— Очень… Но чей это ребёнок? — удивлённо поинтересовалась я. — У вас гости?

— Нет. Сегодня утром граф поехал в Бамонс, где в последнее время жила Мария и узнал, что у неё есть дочь, — понизив голос, ответила подруга. — С некоторых пор малышка находилась у родственников покойного мужа Марии. Её зовут Дорита.

— Шетленд забрал малышку в свой дом? — во мне затеплилась надежда, что граф всё-таки не держит зла на свою сестру.

— Да. Она будет жить с нами, — с улыбкой кивнула Иви. — Марии требуется лечение… И, увы, не тела, а души… Его сиятельство сказал, что как только женщина оправится от болезни, он пригласит самых лучших специалистов.

Да, это было правильным решением. Мария нуждалась в душевном исцелении, но оно могло помочь лишь в том случае, если бедняжку разрушили не до конца.

— Шетленд уже говорил с ней?

— Пытался. Но Мария остро реагирует на его присутствие… — тяжело вздохнула подруга. — Это будет долгий и нелёгкий путь.

— Главное, что твой будущий муж решился пройти его, — я с улыбкой посмотрела на малышку, которая сосредоточенно наблюдала за нами. — Дорита, знаешь, что ты красавица?

— Хлеб… — девочка протянула ручку, сжимая и разжимая пальчики. — Хлеб…

— Она постоянно просит хлеб. Хотя её уже покормили, — тихо сказала Иви. — Посмотри, у неё полные кармашки.

Я перевела взгляд на карманы старого серого платья, надетого на девочку. Они топорщились от спрятанных кусков. Господи… ещё одна израненная душа…

И вот как после этого нормально относиться ко всем рассказам о правильности выбора, репутации фамилии, жертвенности ради… Ради чего?

— А где его сиятельство? — я про себя отметила, что Иви очень гармонично смотрится с ребёнком на руках. Наверняка, она будет хорошей матерью.

— Уехал к Кессфорду. Но обещал вернуться к ужину, — подруга отдала девочку горничной. — Как прошёл твой день?

— Ужасно, — скривилась я, но потом всё же улыбнулась. — Меня пытались отговорить от брака с маркизом.

— Кто? — брови Иви подскочили выше оправы очков.

Но ответить я не успела, из холла послышались голоса, и через несколько минут в гостиную вошли Шетленд, маркиз и леди Аннабель.

— Адель! — она первая подошла ко мне и обняла. — Я так рада видеть вас!

— Я тоже рада, ваша милость, — искренне ответила я. Но в душе всё равно вспыхнул огонёк сомнения. Что, если сестра Эммануила не знает некоторых нюансов? Её отношение ко мне может кардинально измениться. Но переживала я зря.

— Позвольте мне поздравить вас, дорогая, — мягко произнесла баронесса. — Брат рассказал мне, что вы пока неофициально, но помолвлены.

Мой взгляд метнулся к маркизу, и он тут же подошёл к нам.

— Аннабель всё знает. Не волнуйся.

— Да уж… Перед тем, как отправиться прочищать мозги племяннику, леди Лэйкер побывала и у меня, — сестра Кессфорда закатила глаза. — Я с трудом выдержала этот разговор и сразу сказала тётушке, что категорически не согласна с её мнением. Потому что не считаю, что происхождение и тем более слухи должны определять чьё-то будущее. Ну и что же, что общество может шептаться? Графиня застряла в прошлом с её представлениями о «достойной партии». А мир меняется, и люди меняются вместе с ним. Честно говоря, я считаю, что вы, Адель, будете для Эммануила гораздо лучшей партией и поддержкой, чем любая другая леди с безупречной родословной, но пустой головой.

После слов Аннабель напряжение внутри меня немного спало. Её слова звучали искренне. Да и иметь такого союзника в лице сестры маркиза — это бесценно.

За ужином Кессфорд рассказал, что мужчина со шрамом, который напугал меня в кондитерской, покинул город. Люди видели, как он покидает Логред сегодня рано утром.

— Но осторожность всё равно не помешает, — маркиз нежно сжал мою руку под столом. — Я предупредил констебля. Да и мои люди сейчас в Логреде. Адель, тебе нужно перебраться ко мне. Поступим, как его сиятельство с леди Баллихан. Ты вполне можешь жить в моём доме на правах официальной невесты. Завтра же я размещу в газетах объявление о нашей помолвке и распоряжусь, чтобы мой поверенный сделал то же самое в столице.

Лорд Ланкастер стоял на пороге гостиничного номера, брезгливо морща нос. Запах алкоголя он почувствовал сразу, как только горничная открыла дверь.

— Госпожа Делор, к вам посетитель, — громко сказала женщина, но ей никто не ответил. Эдуард заметил многозначительный взгляд горничной. — Она не выходит уже несколько дней.

— Я хороший друг Вивьен, — солгал Ланкастер, кладя ей в ладонь несколько монет. — Она будет рада меня видеть.

Дождавшись, когда останется один, он шагнул в комнату. Внутри царил полумрак, несмотря на середину дня. Шторы были плотно задёрнуты, лишь тонкие полоски света пробивались сквозь щели. Эдуард огляделся. По стульям разбросана одежда, на туалетном столике царил беспорядок. Вивьен Делор сидела в кресле, стоящем в тёмном углу. Лорд Ланкастер подошёл к окну и отдёрнул штору. Дневной свет ворвался в комнату, отчего актриса жалобно застонала, закрывая лицо рукой. Её волосы были растрепаны, платье помято. Рядом на столике стояла початая бутылка виски.

— Просто отвратительно, — процедил Эдвард, рассматривая женщину. — Я разочарован в вас, госпожа Делор.

Вивьен прищурилась, пытаясь сфокусироваться на его лице.

— Вы кто? Что вам нужно? Убирайтесь!

— Я пришёл к вам по делу. И готов заплатить за помощь, — лорд Ланкастер не отреагировал на её агрессивный выпад. — Вам наверняка нужны деньги… Судя по тем долгам, которые остались в столице и не только.

— Оставьте меня в покое… — Вивьен потянулась за бутылкой. — Мне ничего не нужно…

— Я дам вам приличную сумму, если вы заявите, что Адель Флетчер ваша дочь, — продолжил Эдвард. — Мне нужен скандал.

Вивьен покачнулась в кресле, отпив прямо из горлышка. Но при упоминании Адель в ее глазах появилось что-то похожее на страх, который пробил пелену опьянения. Актриса опустила бутылку на столик, и та громко ударилась о дерево.

— Карточный домик и так скоро рухнет! — вдруг захохотала Вивьен. — И похоронит нас под своими стенами!

— Что за чушь вы несёте? — Эдварда охватило раздражение. Не такого он ожидал. Совсем не такого.

— Почему же чушь? — Вивьен развела руками. — Фрэнс нашёл меня. Его люди… Ланкастер замер. Имя Фрэнса Матиони было известно в определенных кругах. Не самый приятный человек. Делор говорит о нём?

— К вам приходили люди Фрэнса Матиони? — уточнил Ланкастер. Вивьен резко подняла голову. Её глаза, несмотря на пьяное состояние, горели страхом.

— Они пришли за долгом... Угрожали мне… И мне пришлось сказать…

Ланкастер почувствовал, как его обычное высокомерие сменилось острым неприятным чувством. Бандиты? В связке с его семейными проблемами?

— Что вы сказали? — голос Эдварда стал резким, с жестокими нотками.

— Я сказала им о дочери… — Вивьен всхлипнула. — Что она выросла в семье виконта… что у Адель есть мастерская…

Ланкастер почувствовал, как у него пересохло в горле. Он хотел скандала. Да. Хотел вытащить на свет происхождение Адель, чтобы отомстить виконту Флетчеру за то, что тот не сдержал слово. Эммануил же должен был поплатиться за то, что получил от жизни всё, а он — ничего. Хотел отомстить самой Адель, которая отвергла его. Эдвард с лёгкостью мог играть с репутацией, с чувствами… Но физическое насилие? Угроза самой жизни? Этого он не желал. Это выходило далеко за рамки его, пусть и извращенного, но понимания допустимого.