Дело в ридикюле

Глава 46

Отец Оппит подвёз меня к деревне и помог снять с коляски тачку. Я собиралась купить крупы, масло и взять ещё муки. Теперь у меня появилось время готовить оладьи, блины. А ещё я хотела освоить духовку. Она находилась в одной из стен очага и закрывалась металлической дверцей. Печь хлеб самостоятельно будет выгоднее, чем покупать.

Попрощавшись со священником, я бодрым шагом направилась на рыночную площадь. Как всегда в выходные дни, здесь было оживлённо. Торговцы наперебой зазывали покупателей, предлагая свежие овощи, молоко, домашний сыр и копченое мясо. Я же первым делом направилась к прилавку с крупами. Кроме овсянки, пшеничной крупы и риса, купила фасоль и горох. Из них можно варить сытные супы. После чего отправилась дальше. Хозяйка лавки, круглолицая женщина с добрыми глазами, налила мне полный кувшин душистого подсолнечного масла, и оно заиграло золотом под солнечными лучами. Как же мне захотелось салата из огурцов и помидоров, да с молодым лучком! Поэтому, расплатившись за масло, я завернула в овощные ряды. И тут же столкнулась с миссис Лодли, которая наблюдала за своей служанкой, выбирающей капусту. Я вежливо поздоровалась, и она в ответ холодно слегка склонила голову.

— Дорогая, позвольте вас на пару слов.

Мы отошли в сторону, чтобы не стоять на дороге у других покупателей. Лицо миссис Лодли было каменным, когда она обратилась ко мне:

— Я хотела сказать, что отказываюсь от заказа. Мне больше не нужна сумка, — процедила жена судьи. — Вы должны понимать, что я не могу иметь с вами дело после открывшихся пикантных обстоятельств.

— Что вы имеете в виду? — я сделала вид, что не понимаю, о чём она говорит.

Миссис Лодли презрительно скривила губы.

— Не притворяйтесь, милочка! Неужели вы думаете, что я, жена уважаемого судьи, буду носить сумку, сшитую руками девицы, запятнавшей себя подобным скандалом? Побег из родительского дома, ложь и эта история с проживанием у его сиятельства… Вы даже преподобного умудрились втянуть в ваши неблаговидные дела!

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Меня захлестнула обида.

— Во-первых, я вам не милочка. И выше вас по положению. Будьте добры обращаться ко мне: леди Флетчер, — ледяным тоном произнесла я. — Во-вторых, мои сумки для женщин с идеальным вкусом, а не для провинциальных особ с завышенным самомнением. Всего вам доброго, миссис Лодли.

Жена судьи побагровела, как переспевший помидор. Она не знала, что ответить на мои слова и, выпучив глаза, открывала рот как рыба. А я и не ждала ответа. Много чести.

На душе остался неприятный осадок. Ну вот, клиентка потеряна. Хорошо хоть я ещё не начала делать для неё сумочку. И миссис Лодли обязательно отговорит других женщин. В этом я даже не сомневалась. Именно об этом меня и предупреждал лорд Ланкастер. Последствия.

Толкая по дороге наполненную продуктами тачку, я периодически останавливалась, чтобы передохнуть. Жара вернулась, и воздух дрожал от знойного марева. Колеса вздымали облачка пыли, оставляя за собой неровный след. Черт бы побрал эту дорогу! Кажется, она никогда не кончится! Впереди замаячил чей-то силуэт, и я приложила ладонь ко лбу. Кто-то направлялся в сторону железнодорожной станции. Похоже, это мужчина.

Я постаралась идти быстрее. Когда расстояние между нами уменьшилось, незнакомец обернулся, услышав скрип тачки. Он остановился, ожидая меня. Сердце взволнованно забилось, стоило только увидеть в его руках солдатский ранец. Меня обожгло внезапной догадкой. Неужели… Молодой человек был высоким, стройным, с выгоревшими на солнце русыми волосами. Его загорелое лицо показалось мне очень приятным. Возможно, такое впечатление сложилось из-за тонких лучиков морщинок, которые появились у глаз, когда незнакомец улыбнулся.

— Добрый день. Скажите, прекрасная барышня, правильно ли я иду к старой железнодорожной станции?

— Добрый день. Да, вы идёте по той самой дороге, — ответила я, улыбаясь ему в ответ. — Прошу прощения, вы Герман Декстер?

— Да… Я Герман Декстер… А вы? — молодой человек нахмурился, а потом улыбнулся ещё шире. — Адель Холмс? Угадал?

— Угадали! Это я написала вам письмо, — я испытала облегчение, увидев, наконец, избранника Алисии. Не может быть плохим человек с такими добрыми глазами.

— С Алисией всё в порядке? — в его голосе зазвучала тревога. — Она у вас?

— С ней всё хорошо. Алисия очень ждёт вестей, и для неё будет большим сюрпризом ваше появление! — я схватилась за ручки тачки. — Пойдёмте же скорее!

— Позвольте я, — Герман улыбнулся, и я отошла в сторону.

Молодой человек положил сверху на покупки свой рюкзак, после чего мы продолжили путь.

— Вам придётся нелегко. Родители Алисии вряд ли примут вас в семью, — сказала я, пытаясь приноровиться к его шагу. — Не боитесь?

— Нет, не боюсь. У нас с Алисией будет своя семья, — в голосе Германа слышалась решимость. — Я отвезу её в усадьбу родителей, где о ней позаботятся. Как только в Ирдии установится мир, мы будем вместе.

Слова молодого человека отозвались теплом в моем сердце.

— Я рада это слышать, Герман. Алисия заслуживает счастья. И я надеюсь, что вы сможете ей его дать.

Я чувствовала его решимость, его готовность бороться за свою любовь. Это восхищало меня, но и вызывало тревогу. Родители Алисии — влиятельные и упрямые люди. Сможет ли молодой человек противостоять их давлению?

Когда мы подошли к дому, я попросила Германа остаться на улице.

— Я подготовлю Алисию, чтобы она не рухнула в обморок при виде вас. Нужно поберечь её здоровье.

— Хорошо, я буду ждать здесь, — мужчина присел на старую скамью. Я уже взялась за ручку двери, когда он окликнул меня: — Адель, спасибо за всё, что вы делаете для нас.

Я кивнула и вошла в дом.

Алисия и близнецы сидели у кровати Иви. Девушка учила их делать кораблики из бумаги.

— Слава Богу, ты вернулась! — воскликнула подруга, увидев меня. — Мы уже начали волноваться.

— Толкать тяжёлую тачку — ещё то удовольствие, — проворчала я и обратилась к Алисии. — Пойдём, поможешь мне.

Мы с ней вышли в гостиную, и девушка настороженно поинтересовалась:

— Ты так странно смотришь на меня… Что-то случилось?

— Алисия, — я взяла её за тонкие кисти. — Герман здесь. Он приехал за тобой.

Её глаза расширились. В них, словно буря в маленьком озере, плескались недоверие, надежда и страх.

Я сжала её руки чуть сильнее, желая передать хоть частицу тепла и уверенности.

— Да, Алисия. Герман ждёт тебя. Очень ждёт.

И девушка заплакала. Это были слёзы счастья, облегчения, надежды. Я обняла ее крепко-крепко, чувствуя, как бьется ее сердце.

— Тише, тише… Вытри слёзы и иди к нему.

— Да… да… — Алисия закивала, доставая из кармашка платок. — Боже, Адель, мне кажется, что я сейчас потеряю сознание…

Она остановилась у двери, словно не решаясь сделать последний шаг. И я легонько подтолкнула ее вперед:

— Все будет хорошо. Я знаю.

Девушка улыбнулась так искренне и светло, как улыбаются только после долгой мучительной разлуки.

Я смотрела на замерших в объятиях друг друга влюблённых из-за шторы и чувствовала себя свидетельницей чуда, маленькой искры надежды в огромном несправедливом мире.

Эта история обязательно должна закончиться счастливо. Иначе просто и быть не может.