Дело в ридикюле

Глава 80

В Кессфорд-холле мне ещё было непривычно. Но зато рядом со мной находились мальчишки и любимый человек, что существенно скрашивало временные неудобства. Я продолжала ездить в мастерскую, и сегодня был особо важный день. За сумками должен был приехать человек от господина Даунтона.

Маркиз уехал в столицу по делу об опеке над мальчиками. Теперь, как мой будущий муж, он мог закончить судебные тяжбы одним махом. Ведь всё-таки была разница, кому доверить детей: будущей маркизе или сбежавшей из дома девчонке, проживающей на заброшенной железнодорожной станции.

Аннабель осталась погостить в доме брата и сегодня собиралась навестить меня, после того как отправит письма из почты Логреда. Баронесса намеревалась устроить в Кессфорд-холле большой бал в честь нашей с маркизом помолвки.

Посыльный от мистера Даунтона прибыл после обеда. Мы со швеями уже приготовили сумки к отправке, сложив их в большой фанерный ящик. Перед этим я проследила, чтобы каждая из них была упакована в красивый мешок из мягкой ткани с затягивающимся шнуром. Возможно, стоило подумать над специальными коробками. Это будет стильно, учитывая, что теперь у меня имелся свой зарегистрированный бренд.

Уже знакомый мне молодой человек протянул мне бумаги, которые я должна была подписать, и тугой конверт. Мой первый серьёзный заработок.

Наверное, стоит отметить это дело со своими работницами. Мэри Томпсон, Сара и Элизабет потрудились на славу. Они всё легко схватывали, и никаких нареканий у меня не было. Наоборот, я чувствовала, что у нас сложилась настоящая команда.

Когда в мастерскую заглянула Аннабель, мы уже накрывали один из столов, освободив его от инструментов. Элизабет сбегала в магазин и купила несколько бутылок шампанского. А в кондитерской — пирожные и колотый чёрный шоколад, при взгляде на который у меня текли слюнки. В моём мире такого точно не было!

— Я успела прямо к празднику! — воскликнула Аннабель, снимая перчатки. — Адди, тебя уже можно поздравить?

— Да! Партия сумок уехала в столицу, и мы неплохо заработали! — похвалилась я, чувствуя гордость за свою мастерскую. Но не стеснялась этого. Разве можно стесняться того, что достигнуто честным трудом?

Мы выпили шампанского, с удовольствием съели по воздушному пирожному, посплетничали. День заканчивался чудесно. Огорчало лишь то, что рядом не было Иви. Но у подруги сейчас столько забот. Наверняка она полностью поглощена маленькой Доритой. Ну ничего, мы с мальчиками и Эммой обязательно навестим их на днях.

Перед тем как покинуть мастерскую, я вышла на задний дворик, где находилась колонка с водой. Там дежурил один из слуг. Нужно было предупредить парня, что пора возвращаться домой.

Вдохнув свежий, чуть влажный воздух, я повернула голову. Охранник сидел, прислонившись к стене, голова его склонилась на грудь. Что-то неладно… С замиранием сердца я приблизилась к нему и едва не закричала, увидев на шее парня тёмный след от жгута. Его задушили!

Сердце ухнуло куда-то вниз. Меня сковал холодный ужас, но инстинкт самосохранения сработал быстрее. Я бросилась назад, к двери мастерской.

— Крошка, ты куда? — тяжёлая рука схватила меня за плечо, оттаскивая назад, а потом закрыла моё лицо, не давая не то что кричать, даже вдохнуть. Сбоку появилась ещё одна мужская фигура, и я с ужасом узнала того самого незнакомца со шрамом.

— Тише, тише… Лучше не надо, леди… — криво усмехнулся он. — Если твои работницы услышат и выйдут, нам придётся убить их. Брут, уходим. Держи.

Бандит вытащил из-за пазухи мешок, и я сразу поняла, что он собирается сделать. Только не это! Нет! Я рванулась с удвоенной силой, пытаясь укусить ладонь его подельника. Но мужчина был слишком силен. Он выкрутил мне руки за спиной, причиняя адскую боль. Потом затолкал в рот тряпку и одним движением накинул мешок на голову, после чего связал запястья верёвкой.

После того как мир погрузился в темноту, меня подхватили и понесли. И тут сквозь пульсирующую в ушах кровь я услышала голос Аннабель:

— Адди, ты скоро? Ты где?

— Чёрт! — выругался один из бандитов.

Потом раздался тихий вскрик, и они снова возобновили движение.

Господи… Неужели эти гады убили Аннабель?! По моим щекам полились слёзы отчаяния. Хотелось выть от беспомощности, но ещё больше хотелось причинить своим похитителям адскую боль...

Вскоре меня затолкали в экипаж и бросили на сидение. Я больно ударилась лицом, не удержалась и скатилась на пол. Экипаж тронулся с места.

— Вот сучка! — проворчал недовольный голос, после чего меня усадили на место. — Ехали за одной, а взяли двоих!

Раздался громкий смех. Двоих? Я замерла. Аннабель? Боже… она жива…. Похоже, баронессу похитили вместе со мной!

Сердце колотилось как бешеное. Духота под мешком, страх за сестру маркиза — всё смешалось в какой-то липкий удушающий ком. Сколько мы ехали, я не знала. Но мне казалось, что очень долго. Когда экипаж остановился, меня снова грубо подхватили, вытащили наружу, и я ощутила сырой запах леса. Скрипнула дверь, после чего моё тело полетело вниз. От удара о землю перехватило дыхание, а изо рта, заткнутого тряпкой, вырвалось громкое мычание. Рядом упала Аннабель, но я не услышала ни стона, ни всхлипа. Это было очень плохо. Снова скрипнула дверь, и стало тихо.

Я попыталась приподняться, но это было почти невозможно. Веревки врезались в запястья, причиняя острую боль. Напрягая шею, изгибаясь, я начала тереться головой о пол, пытаясь стащить проклятый мешок. Материал был грубый, жёсткий и натирал кожу, но я не сдавалась. Дышать становилось все труднее. Еще немного... Ещё чуть-чуть... Наконец он сдвинулся. Я резко мотнула головой, и мешок свалился на пол.

Когда голова перестала кружиться, а глаза привыкли к полумраку, я огляделась. Какая-то старая хижина. Стены из грубо отёсанных бревен, между которыми виднелись щели. Крыша местами провалилась, в воздухе висел стойкий запах плесени. В одном углу темнела куча мусора, а в другом стояла опрокинутая деревянная кадка с железными ручками. Единственное оконце было маленьким и грязным. Через него проникал лишь тусклый свет сгущающихся сумерек. Я опустила голову. Рядом лежала Аннабель. Грудь молодой женщины едва заметно вздымалась. Жива!

За окном послышался тихий шорох. Сначала мне показалось, что за стенами хижины кто-то есть, но нет… Это начался дождь. Его звук нарастал, превращаясь в ровный монотонный шум, заглушающий всё вокруг. Сквозь щели в стенах потянуло сыростью и холодом.

Мой мозг лихорадочно работал. Нужно что-то придумать! Нужно освободиться! Взгляд снова пробежался по хижине и остановился на перевёрнутой кадке. Вернее на железной ручке. С трудом поднявшись, я, покачиваясь, направилась к ней. Кто знает, когда вернутся бандиты. А быстро избавиться от верёвок вряд ли получится.

Опустившись рядом, я прижалась к кадке боком, чувствуя шершавость старого дерева. Теперь главное. Я изогнулась, пытаясь подтянуть связанные за спиной руки к железной ручке. Это потребовало неимоверных усилий. Тело ныло от непривычного положения, суставы болели, но я упрямо тянулась. Всё-таки мне удалось завести веревку между запястьями за металлическую дужку.

Боль в запястьях становилась невыносимой. Кожа, стертая до ран, горела огнем. Я чувствовала тёплые струйки крови. Верёвка, пропитанная ею, стала чуть мягче, но всё равно казалась бесконечно крепкой. Мои руки уже почти не слушались от боли и напряжения, но я продолжала. Беспорядочные движения превратились в механические, почти неосознанные. Во мне пульсировало только одно желание: чтобы эта проклятая верёвка, наконец, лопнула. В какой-то момент, когда силы были уже на исходе, и я почти готова была рухнуть, чувствуя, что не выдержу больше ни секунды, мои «оковы» упали на пол.

Свобода! Вырвав тряпку изо рта, я глубоко вдохнула. Воздух показался ледяным и самым вкусным на свете. Руки опустились вдоль тела, безвольные, дрожащие, покрытые кровью и грязью. Боль была дикой, но несравнимой с тем облегчением, которое я испытала.